Читаем без скачивания Солнце на парусах - Александр Розов

Но есть у ольмеков и две совершенно самобытных традиции.

Одна — это своеобразные скульптурные портреты: огромные (до 2,7 метров в высоту и 40 тонн весом) необыкновенно выразительные каменные головы. Есть гипотеза, что таких изображений удостаивались... знаменитые футболисты. Дело в том, что второй самобытной традицией ольмеков является игра в футбол. Они, собственно, ее и изобрели — придумав игру, где две команды гоняют по полю каучуковый мяч, изыскивая возможность забить его в ворота соперника. По жесткости игра больше напоминала регби или американский футбол (не говоря уже о том, что попадание монолитного каучукового меча могло запросто отправить игрока в глубокий нокаут). Естественно, на поле игроки выходили, в защитном снаряжении, в числе которого были и облегающий шлем. Именно такие шлемы изображены и на каменных головах. В общем, к изобретениям ольмеков следует отнести не только сам футбол, но и футбольных фанатов (а кто еще придумал бы увековечивать таким способом образы игроков)?

Интересно, что судя по чертам лица каменных голов, ольмеки принадлежали или к средиземноморской европиоидной расе, или к негроидной австронезийской, но никак не американской монголоидной. Судя же по мелкой пластике (статуэткам) среди них были и монголоиды, но... не американского типа, а китайского. Ну и наконец, мифический отец-основатель Кетцалькоатль (он же Виракоча или Вотан), пришедший из-за океана, был светлокожим и бородатым. Кстати, Кетцалькоатль в переводе — «пернатый змей», а проще говоря — дракон. Мезоамериканские скульптурные изображения головы этого дракона до смешного напоминают фигурные ростры кораблей минойцев, данов и викингов (о которых мы поговорим в свое время). Ну, и разумеется, на парусах здешних мореходов — изображение солнца (с легкой руки Т. Хейердала мы знаем это изображение как «солнечного бородатого бога» Кон Тики). Суммируя все это, можно сказать, что в этническом отношении ольмеки представляли собой веселый пришлый интернационал, столь характерный для колоний морских королей. Добавим ко всему этому прекрасно развитую математику, астрономию, оптику, химию, медицину, судостроение, военное дело — и портрет цивилизации ольмеков в общих чертах завершен.

В начале 2-го тысячелетия до н.э. цивилизацию ольмеков постигла большая беда. Произошла незначительная (по геолого-климатическим меркам) перестройка водного баланса в области андского водораздела — в результате крупным полисам в Андах (таким, как Тиауанако) пришлось перейти к мелиоративному земледелию (что не столь существенно), а пересечение континента по озерно-речной системе стало невозможным (что было уже очень плохо). Теперь морские торговцы вынуждены были или обходить континент с Юга или вести дела с соседями из другого океана через перешейки с Юга и Севера от полуострова Юкатан. Если для самих торговцев просто увеличилась длительность путешествий или добавилось перемещение груза по суше, то для крупных полисов, расположенных вдоль речных магистралей и живших международной морской торговлей, это означало полный крах в самом ближайшем будущем. Ольмеки бросают свои прекрасные города, навсегда покидая внутренние области континента.

Часть из них отправилась искать удачу по известному маршруту на Запад через Тихий океан. Волна колонизации прокатилась по островам Океании, а 2–3 века спустя, ударила в берега Индокитая и Индонезии. В XII в. пришельцы, поднявшись по великим рекам Китая, и несмотря на свою сравнительную малочисленность, в течении полувека подчинили себя местное население, учредив т.н. династию «чжоу». В конечном итоге эта «новая волна» дала импульс, обеспечивший развитие приморских регионов Азии на последующие полтора тысячелетия.

Другая часть ольмеков просто переместилась на карибское побережье (через которое теперь проходила северная ветвь «кругосветного» торгового маршрута), где в XVII–XII в. до н.э. основали города, до сих пор привлекающие массу туристов и археологов. В XV в. (после санторинской катастрофы) на побережья Карибского бассейна хлынули новые переселенцы — лишившиеся своих портов в Средиземном море этеокритяне, финикийцы, шерданы и прочие пеласги. За два столетия здесь образовалась гремучая смесь разнообразных «морских королей», которая и стала ядром флота вторжения «народов моря». На рубеже XII–XIII в. до н.э. они обрушились на средиземноморские побережья, стирая с лица Земли сухопутные цивилизации «древнего мира»... Разумеется, это всего лишь предположение — но, с учетом вышеизложенного, оно кажется очень даже логичным.

Далее, следует эпоха расцвета атлантической цивилизации (IX–VII в. до н.э.), сменившаяся переполнением средиземноморья, ростом «сухопутных» империй и миграцией «морских королей» в другие моря и к другим берегам. Одновременно с постепенной утратой значения океанских портов Средиземного моря, утрачивают значение и противостоящие им порты Карибского бассейна. Атлантический участок торгового кольца вокруг Земли, судя по всему, смещается далеко на юг — и ольмеки, как это свойственно «морским королям», покидают территории, потерявшие экономическую привлекательность. Что же осталось в регионах Центральной и Южной Америки утративших свое значение перекрестка народов? Города в Амазонии, брошенные еще во 2-м тысячелетии до н.э. постепенно заросли джунглями (где их в наше время и обнаруживают везучие археологи). На тихоокеанском побережье и на Юкатане местные индейские племена, многому научившиеся за тысячелетие соседства с цивилизацией, смогли некоторое время поддерживать городское хозяйство и сохранять часть знаний. Они даже создали империи, покорившие соседних индейцев (вовсе нецивилизованных). Так возникла цепь эпигонских культур майя, тольтеков, ацтеков, инков — все они, последовательно деградируя, вытеснялись более дикими, но более воинственными соседями. Средневековые обитатели древних городов уже ничего толком не знали и жили в соответствии со своими примитивными методами хозяйствования, обычаями и верованиями. В таком виде застали их европейские авантюристы-конкистадоры в XVI в. н.э. — и поступили с ними, что называется, «по суровым законам истории» (большую часть убили, остальных обратили в рабство). При этом все туземные письменные источники были, по христианскому обычаю, сожжены.

А откуда мы тогда знаем о постоянных трансокеанских связях между «старым» и «новым» светом задолго до нашей эры? Нам даже не придется ссылаться на спорные исследования графа Вальдека о глубине сходства древней мезоамериканской и древнеегипетской архитектуры и на якобы имевшее место упоминание о «великой дуге» через океан в «докладной записке» первого министра Имхотепа фараону Джосеру (XXVII в. до н.э.). Есть масса гораздо более прозаичных (зато более надежных) доказательств — в т.ч. многочисленные находки древнегреческих и финикийских монет в Бразилии и Перу. Но мы приведем самое забавное доказательство. В главе «Веселые картинки» мы уже говорили о том, что слоники за что-то очень невзлюбили будущих историков и заранее создали им массу неприятностей. Вот и в «Новом Свете» мстительные хоботные около 3–4 тысяч лет назад подложили историком огромнейшую свинью. Дело в том, что на древних мегалитических памятниках Юкатана, Анд и Западного побережья Южной Америки осталось множество изображений слоников. А два очень милых слоника украшают собой мегалитические «солнечные ворота» в городе Тиуанако, что расположен у высокогорного озера с благозвучным названием Титикака. Город был полностью оставлен жителями не позднее середины 1-го тысячелетия до н.э., а построен не одним тысячелетием раньше. Можно было бы списать это на древних южноамериканских слоников (токсодонов) — но те предусмотрительно вымерли к 10-му тысячелетию до н.э. (а упомянутые постройки всяко возведены несколькими тысячелетиями позже). Историки попытались было объявить, что изображены здесь вовсе не слоники, а... ну, кто-нибудь другой. Но не даром слоники зовутся хоботными — эти злокозненные существа обладают таким строением морды, что даже на детском рисунке их ни с кем другим не спутаешь. Хобот — он и в Америке хобот.

Иначе говоря, трансатлантические контакты не просто имели место до нашей эры — они были настолько частыми, что для древних южноамериканцев слоник был также хорошо знаком, как например кенгуру — для современных жителей «Старого Света»

Кстати, пора бы нам и вернуться в этот самый «Старый Свет». Мы оставили его в I в. до н.э. по случаю установления гегемонии Рима (каковая, как мы знаем, продлится до 4-го века н.э.), а после распада империи мы вступим в новую эпоху «официальной» истории — европейское средневековье (иначе называемое «темными веками»).

Но, поскольку «короли моря» совершенно не в курсе «официальной» истории, то они продолжают заниматься тем, чем им свойственно во все времена и во всех уголках планеты. Римская империя пала — а значит здесь появились свободные берега. И начинается новая игра.