выровнял космоистребитель, ускорение прижало пилота к креслу. Корабль начал разворачиваться в обратный путь. Космический бой, скоротечный и совершенно незрелищный, закончен. По крайней мере, Аридэль надеялась на это, и побеждает в нем, как правило, тот, кто первый нанес удар.
Глаза молодой женщины и офицера хищно сощурились. Трижды проклятые соргисы, принимайте подарки. Не мы первые начали, а долг платежом красен, как говорили великие Предки! Какую-то часть ракет перехватят, но и тех, что прорвутся, хватит, чтобы изрядно проредить средства противокосмической обороны на орбите, а военные базы на поверхности планеты превратить в радиоактивную пыль. Да и ее саму сделать малопригодной для проживания.
Включился детектор гравитационных масс, после старта ракет просигналивший соргисам о вражеском корабле в окрестностях планеты, маскировка теряла всякий смысл – системы наблюдения за космосом планеты Киракам, несомненно, засекли в космосе вспышки. В виртуальном пространстве появилось больше сотни полупрозрачных пятнышек – отметок контратакующих противоракет, часть из которых были нацелены на истребитель. Теперь ходу отсюда! Когда истребитель уже обнаружен, его главная защита, это скорость.
Погоня длилась почти сутки, два десятка ракет продолжали упорно догонять маленький корабль Аридэль, но и до корабля-матки оставалось еще несколько часов лету, когда в глубине виртуального пространства значки догоняющих ракет налились красным. Одна, вторая, третья… Поползла надпись: «Противник приблизился на дистанцию атаки! Внимание, противник приблизился на дистанцию атаки!» Девушка вздрогнула, по телу стремительно пробежала волна ледяного озноба.
Аридэль мысленно приказала, чтобы позади истребителя выстроились дроны: своими корпусами прикрыть истребитель. Навстречу настигающим вражеским снарядам с пилонов сорвались огненные росчерки очередей и ракеты. Напряженный взгляд не отрывался от виртуального пространства, где стремительно сближались две группы полупрозрачных пятнышек.
Губы пересохли, она облизала их. Рука поднялась вверх, к свалявшимся за трое суток волосам, но наткнулась на пластик шлема и бессильно упала. Тесная кабина истребителя, казалось, известная за десятки вылетов до последнего уголка, вдруг стала незнакомой и чужой.
Ей было страшно. Перед собой нет смысла прятаться от правды и строить храбреца.
Если снаряды соргисов сумеют прорваться, она – труп. Но особенно угнетала невозможность что-либо изменить. Лежи и ожидай, что выбросит, метнув кости, судьба. Жизнь или смерть?
Она почти задыхалась, словно закончился живительный кислород. Голова кружилась, точно от удушья.
Через десяток суматошных ударов сердца в угольно-черной тьме расцвели огненно-алые тюльпаны взрывов, а на экране виртуального дисплея начался обратный отсчет до того момента, как разлетающиеся осколки и шрапнель достигнут корабля.
Девушка закрыла глаза, ее обволакивала обморочная легкость, словно еще миг, и она провалится в забвение.
«Если все, то… здравствуйте, предки! Надеюсь, я не опозорила вас…»
Прошло несколько секунд. Или часов.
Она не почувствовала, не ощутила, как ледяная шрапнелина, диаметром почти миллиметр, пробила тонкую броню корабля, проткнув, словно картонную, затылочную кость. Выбив тонкий фонтанчик крови, заплескавшего алым пластик шлема, вышла через глаз и, повторно пробив стенку истребителя, улетела в космос…
Аридэль проснулась от собственного утробного крика.
Глаза открылись. Ее едва не ослепил пронзительный желтоватый свет, она поспешно опустила веки, но свет проникал даже сквозь них. Пахло чем-то медицинским.
Мысли вялые, словно после употребления наркотической травы трэкс, с трудом проворачивали заржавевшие шестеренки мозга.
Сердце лихорадочно билось о ребра, словно пойманная птица о прутья клетки, а голова кружилась, словно после продолжительной болезни или ранения.
Тело сотрясала сильная дрожь, зубы непроизвольно стучали.
«Нужно немного подождать, чтобы глаза привыкли к свету…»
Через минуту глаза снова открылись. Сумеречный свет, проникая сквозь оконце в изголовье, открывал аскетичную картину узкого пенала кабины искусственного сна. Она лежала на узком ложе, покрытом мягкими пластиковыми роликами.
Девушка попыталась подняться, но рухнула без сил обратно – была еще слишком слаба. Из горла вырвался полувздох-полувсхлип.
Сжав изо всех сил зубы, подняла руку и дотронулась до близкого потолка.
«Это только сон. Снова этот дурацкий сон!» – подумала с облегчением.
Как она оказалась в кабине искусственного сна?
Демоны бездны, не помню… Веки из всех сил сжались. Она вспомнила.
Тогда, в космоистребителе, она не погибла немедленно, такое бывает при ранениях в голову, адски редко, на грани с чудом, но бывает…
Сколько прошло времени, когда она открыла глаз, второй почему-то упорно не открывался, она не знала. Умная аппаратура скафандра и корабля своевременно заделала пробоины, сохранив атмосферу на истребителе, а ее хрупкому биологическому пилоту жизнь. Хуже было со здоровьем. Левая половина тела отказалась подчиняться, жуткая головная боль не давала сосредоточиться. Раненая девушка оказалась один на один с сотнями тысяч километров космоса, рассчитывая только на летное мастерство, силу воли и удачу.
Аридэль петь любила с детства. Еще в школе у нее обнаружили великолепное сопрано. Она мечтала блистать на сцене, но не сложилось. Началась война с Ушедшими кланами. Жестокая, какая может быть только между в хлам рассорившимися ближайшими родственниками. Враги не останавливались ни перед чем. Ни перед применением термоядерного оружия, ни аннигиляционного, ни перед уничтожением биосферы целых планет. Кровь лилась не реками – океанами, к Демонам Бездны уходили миллиарды. Когда при тестировании после школы у девушки обнаружили прекрасную реакцию, ей предложили поступить в военное училище пилотов. Она долго колебалась. В детстве Аридэль до смерти боялась полетов на воздушных транспортных средствах. Но долг и семейные традиции оказались сильнее желаний и мечтаний юной выпускницы, и она ответила согласием. Через четыре года с отличием окончила школу по специальности: пилот космоистребителя Vandura G-15.
Долгие несколько часов полета, чтобы опять не соскочить в беспамятство, на последних остатках силы и воли пела, или скорее едва слышно хрипела, любимые песни. Свои, потом мамины старинные баллады клана Лэрдов, повторяла их вновь и вновь.
Схоронили обоих в храме одном.
Куст белоснежных цветов
Вырос на могиле у них!
И рост тот куст очень быстро, пока
Не уперся в храма свод,
И сплелся, как влюбленных пара, ветками там,
И дивился на это народ.
Как команда спасателей перехватила истребитель, она уже не помнила – в очередной раз потеряла сознание. Аридэль никогда не мечтала стать супервумен, но судьба сложилась так, что пришлось выполнять грязную и кровавую мужскую работу. Как она выдержала, как сумела долететь… сама не знала. Наверное, помогло фамильное упрямство семейства Лиадонов клана Лэрдов.
На корабле-авиаматке девушку экстренно осмотрели медики и поместили в регенерационную камеру. Землянам уровень медицины драуни мог показаться колдовством, но за две недели вырос новый глаз взамен выбитого и регенерировали поврежденные отделы мозга. Еще через три дня военно-медицинская комиссия признала ее здоровой и
