16
Даймонд
— Даймонд, — зовёт Девлин. Я уже слышу, как он мчится по коридору, будто товарный поезд. Я открываю дверь, замок щелкает сам по себе. Я бросаюсь к нему и прыгаю в его объятия. Он с легкостью ловит меня. Он не выглядит раненым и даже не имеет на себе ни единой царапины. Мне кажется, я никогда в жизни так не боялась. Мысль о том, что потеряю его, была страшнее той ночи, когда я сбежала из отцовского дома.
— Ты в порядке, — я осыпаю поцелуями его лицо, пытаясь успокоить себя, пока цепляюсь за него.
— Ненавижу, что ты сомневалась во мне, — он несет меня обратно в спальню, пинком закрывая за собой дверь.
— Прости, — чувство вины наполняет меня. Я не должна сомневаться в нём. Он никогда не лгал и не причинял мне вреда. Единственное, что он сделал, это позаботился обо мне. Всю жизнь мой отец был концом всего. То, что он говорил, всегда происходило. Я никогда не расспрашивала его. Идти против него означало наказание или смерть.
— Не стоит. Потребуется некоторое время, чтобы смыть ложь, которой твой отец наполнил твою прекрасную голову, — он сажает меня на кровать. Я знаю, что он прав. Мир намного больше, чем я думала. Мне он казался таким маленьким, когда я была заперта за стенами его поместья, — Я тебе это докажу.
— Девлин, — я хватаю его за рубашку и дергаю, желая, чтобы он был со мной на кровати. Его рот встречается с моим, когда я откидываюсь назад. Я стягиваю его рубашку, желая снять её с него. Не хочу ничего между нами. Я понятия не имею, что может принести завтрашний день, но знаю, что хочу Девлина больше, чем следующий вздох. Мне нужно почувствовать его внутри себя. Быть связанной с ним во всех отношениях.
— Даймонд, — он стонет у моего рта, отстраняясь.
— Что? — садясь спрашиваю его. — Не хочешь… — я облизываю губы.
Глупо, что я волнуюсь, говоря о сексе после всего, что мы сделали, но это всё ещё ново для меня. На самом деле говорить об этом с кем-то неудобно. Никто никогда не заставлял птиц и пчел разговаривать со мной об этом. Думаю, мой отец решил, что в этом нет необходимости, судя по тому, как я выгляжу. Всё, что знаю о сексе, я узнала из книг и телевизора.
— Я всегда хочу тебя, но сначала нам нужно кое-что уладить, — он вытаскивает свой телефон. Я смотрю на то, как он щёлкает пальцами по нему. Я беспокоюсь о том, что может означать его «кое-что уладить».
— Что случилось? Он сказал, что ты можешь оставить меня?
Может ли это быть так просто? Это совсем не похоже на моего отца. Я пыталась подслушать что происходит, уверенная, что услышу выстрелы. Но ничего, пока Девлин не поднялся ко мне по лестнице.
— Я не спрашивал.
Я даже не удивлена этому. Я начинаю понимать, что Девлину ничего не нужно просить.
Наверное, это должно меня напугать. Мой отец такой же, но Девлин мне не отец. Его властное, контролирующее поведение на самом деле заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Может быть, даже любимой. Думаю, это то, что я чувствую из-за него, но не осмеливаюсь произнести слова вслух. Иногда Девлин может заставить чувствовать себя сильной, но некоторая неуверенность всё ещё сидит внутри.
— Я не понимаю. Что происходит? — вздыхаю я. — Он умер?
Девлин качает головой.
— Он хотел, чтобы я вернул тебя. Думал, я похитил тебя, чтобы шантажировать его с целью получения денег.
Оу. Мой отец не знает, что я сбежала от него?
— Он предлагал деньги? — Даже не знаю, почему спрашиваю или даже волнуюсь поэтому поводу.
— Он был готов заплатить, — я ожидаю, что он скажет что-то ещё, но парень молчит. Телефон в его руке жужжит, и он снова начинает щелкать по экрану.
— Серьезно? — Я нахожу это удивительным. — Он собирался заплатить за моё возвращение?
— Думаешь, тебя можно купить у меня? Я не верну тебя, — он засовывает телефон в карман. Его губы растягиваются в жесткую линию.
— Я совсем об этом не думала, — в спешке отвечаю я. Это заставляет его улыбнутся, даря мне одну из его ямочек.
— Нам нужно подготовить тебя. Это будет быстро, но я возмещу все позже.
— Я готова, — я падаю обратно на кровать.
Глаза Девлина блуждают по моему телу.
— Я не об этом говорил, куколка. Это будет не быстро. Я планирую приятно провести время с тобой, — он поднимает меня с кровати, перекидывая через плечо. Из меня вырывается смешок.
Ничто так не возбуждает, как грубое обращение Девлина со мной. Это действительно заставляет меня соответствовать кукольной части моего имени. Он ставит меня на ноги, когда мы заходим в гардеробную куда он сложил все мои вещи.
— Это платье подойдет за белое, — он хватает нежно-розовое платье.
Одно из моих любимых. Он плотно прилегает к верху, но расширяется к талии. Большинство платьев, которые он мне подарил, были сшиты таким образом. Я задавалась вопросом, не выбрал ли он их, потому что они называются платьями бэби-долл. Они не только демонстрируют все мои изгибы, но и подчеркивают их.
— Ты хочешь, чтобы я надела его сейчас? — спрашиваю в замешательстве. Я думала, что мы должны были снимать одежду, а не надевать её.
— Да, — он берет себе белую рубашку на пуговицах и начинает переодеваться. Он чуть не пропускает пуговицу, когда я снимаю всю одежду, чтобы надеть платье.
— Мы уходим?
— Нет. Судья уже едет сюда.
— Судья? У тебя проблемы?
— Нет, мы женимся, — говорит он просто, хватая для меня туфли на каблуках. Парень опускается на колени, чтобы помочь мне надеть их. Я смотрю на него сверху вниз, всё ещё пытаясь убедиться, что правильно его поняла. — Ты можешь пойти босиком, если хочешь, но ты знаешь, что я люблю эти туфли на тебе.
Знаю. Когда я надела их прошлой ночью, всё закончилось тем, что он уложил меня голой на свой стол и пировал мной, пока на мне было лишь эти туфли. Девлин, кажется, любит их на мне.
— Девлин, ты сказал, что мы женимся?
Я смотрю на него, стоящего на коленях. Я ничего не хочу больше, чем выйти за него замуж. Я провела большую часть своей жизни, опасаясь того дня, когда мой отец найдёт мне мужа. Девлин сказал, что я больше не буду Калабрези. Я стану Харриган.
— Да.
Я кладу руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, и поднимаю левую ногу. Он надевает туфлю, целуя внутреннюю
