Она скрестила руки на груди:
— Не глупи. Ты не настолько мне нравишься.
Его смех удивил девушку.
— Что? — нахмурилась она, не понимая, над чем он смеется.
— Ты только что призналась, что я тебе нравлюсь.
— Ничего подобного!
Кристиано взял ее руку, поднес к губам. Трепет побежал по нервным окончаниям, проникая во все уголки тела и заставляя ее желать большего.
— Я тебе нравлюсь, — сказал он. — Ты ничего не можешь с собой поделать. А теперь давай проверим, не унесет ли нас, и попытаемся узнать, чего еще ждать от урагана. — Он вручил ей свечу. — Постарайся не дать ей погаснуть. Ветер наверняка гуляет по всему дому.
Антонелла пошла за ним следом, прикрывая свечу ладонью.
Ее пугало, что Кристиано ди Саваре нравится ей больше всех мужчин, которых она когда‑либо встречала.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Прогноз погоды не был утешительным. Ураган усилился, но в его эпицентре они окажутся только через несколько часов. Дождь и ветер неистовствовали.
Антонелла поежилась, несмотря на жару в гардеробной. Кристиано, похоже, задремал, прислонившись спиной к стене. Она предложила загасить свечу, но он ответил, что свечей предостаточно. Кристиано сделал это для нее, чтобы она не боялась и чтобы ей снова не приснился кошмар. Антонелла не стала объяснять, что кошмары мучают ее и в спокойной обстановке. Правда, в последние месяцы это случалось все реже. Как только отца посадили в тюрьму, где ему и место, она стала спать лучше. Однако в глубине души она все еще оставалась маленькой девочкой, съеживающейся при виде отцовской ярости.
Веки Кристиано приподнялись.
— Ты не спишь?
Антонелла покачала головой. Она никак не могла расслабиться.
Неужели они в самом деле могут умереть? Почему она не понимала прежде, как дорого каждое мгновение? Она потратила слишком много времени, прячась от всех, скрывая свои чувства. Даже сейчас. Не лучше ли сосредоточиться на жизни, вместо того чтобы беспокоиться о смерти?
— Я вижу, как крутятся колесики в твоей голове, Антонелла. О чем ты думаешь? — Его голос был глубоким и хриплым. Сексуальным.
— Ни о чем важном, — отозвалась она. — Я вообще много думаю. Извини, что я не такая пустоголовая, как ты, возможно, надеялся.
Он сдвинул брови, изучая ее:
— Я никогда не говорил, что ты пустоголовая, принцесса. Откуда эти мысли?
— Я просто устала, — со вздохом проговорила девушка. — И не могу спать. — Она покусала нижнюю губу. Взгляд Кристиано опустился на ее рот. — Не смотри на меня так, — выдавила она.
— Как?
Он такой невероятно мужественный, такой сексуальный! Одно его присутствие возбуждает ее. Он похож на бронзового мускулистого бога.
— Как будто хочешь меня поцеловать.
Его тихий смех вызвал трепет в ее сердце.
— А вот я хочу больше, чем просто поцеловать тебя, Антонелла. Гораздо больше.
Она вскинула руку:
— Я не желаю знать. Пожалуйста, не говори мне.
— Это прекрасная возможность. Разве нам не стоит узнать, подходим ли мы друг другу?
Она заморгала:
— Подходим?
— В сексуальном плане.
— Я и не предполагала, что должна пройти испытание. Ты всегда таким образом заполучаешь женщин к себе в постель? Просишь их пройти твой тест? — Она не могла скрыть негодования.
Он усмехнулся:
— Обычно мне не приходится просить. И это не испытание, просто эксперимент. Стоит посмотреть, захотим ли мы еще.
— Еще? — переспросила она.
— Друг друга.
У Антонеллы перехватило дыхание. О да, она уверена, что захочет еще.
— Это смешно!
Одна его бровь выгнулась дугой.
— Разве? Ведь тебе это не в новинку.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Не могла же она объяснить ему, что никогда в жизни ни с кем не спала.
Страшный грохот сотряс виллу. Секунду спустя порыв ветра чуть не загасил свечу. Кристиано схватил одеяло и, чертыхаясь, заткнул щель между дверью и полом. Свеча, поморгав, снова разгорелась.
— Дверь спальни сорвало? — спросила она.
— Да, — коротко ответил он.
Мрачное выражение его лица заставило ее сердце заколотиться.
— Мы справимся, Кристиано?
— Надеюсь, что да.
Антонелла думала, он постарается подготовить ее к худшему или, наоборот, скажет, что она глупышка и все, разумеется, закончится хорошо. Но Кристиано был предельно правдив, она была благодарна ему за это, хотя надежда на спасение таяла с каждой минутой.
— Хотелось бы мне поговорить сейчас с Данте. — Бедный Данте! Теперь ему одному придется сражаться с кризисом.
Кристиано обнял ее, притянул к себе. Антонелла не сопротивлялась. В такие минуты приятно почувствовать дружеское плечо. Почувствовать, что кому‑то ты небезразлична. Конечно, на самом деле она безразлична ему, но он на мгновение заставил ее поверить в обратное.
— Мы справимся, Антонелла, — сказал Кристиано, щекоча ее ухо своим горячим дыханием. Неужели его губы коснулись ее волос? Все тело ее воспламенилось от этой мысли. О, только не сейчас!
— Ты не можешь быть уверен, — возразила она, судорожно вздохнув. — Но я не сломаюсь, Кристиано. Я умею быть сильной. Можешь на меня рассчитывать.
— Прости, что когда‑то я считал тебя пустой.
Антонелла взглянула на него. Несмотря на то что их страны находились в состоянии войны, несмотря на перспективу гибели, девушка улыбнулась ему. Искренне. Он тоже не такой, каким она его считала. Он лучше.
— Нет пустых людей, Кристиано. Я верю, что у каждого есть что‑то в душе. Надо только заглянуть поглубже.
Он приподнял ее подбородок, большим пальцем поглаживая щеку:
— А что у тебя в душе, Антонелла?
— Я и так рассказала тебе больше, чем кому‑либо.
— Верю, что так, — согласился он. — Но все же ты не до конца откровенна.
Она опустила ресницы:
— У девушки должны быть свои секреты.
Его губы коснулись ее губ. Мягко, нежно. Не было ни нажима, ни настойчивости, только сладкий поцелуй, который проник ей в самое сердце. И снова она подумала, что никогда не испытывала ничего подобного ни с одним мужчиной. И никогда никого не хотела так, как хочет его. Никогда не мечтала выскользнуть из одежды и ощутить прикосновение обнаженного мужского тела к своему.
Они могут не пережить ураган. Это ее последний шанс познать физическую любовь между мужчиной и женщиной.
Она открыла рот, легонько коснулась языком нижней губы Кристиано. Он застонал. А потом поцеловал ее снова, на этот раз настойчивее. Она с готовностью подчинилась.
Буря чувств нахлынула на нее. Желание. Страх. Сожаление. Предвкушение. Руки ее погрузились в его волосы, притягивая ближе. Поцелуй его стал еще настойчивее, глубже, требовательнее.
