убить взрыв, но на всякий случай первым подбежал бы этот стражник. И, судя по другим выстрелам, там на подхвате были ещё люди.
Я тронул плечо. А, всего лишь царапина.
Лизнув кровь на пальце, я улыбнулся… Царская, сразу видно.
Так, Василий, мы через столько прошли, а у тебя опять мандраж начался. Можно подумать, покушение во дворце страшнее ночной битвы с монстрами из Вертуна…
Прозвучали ещё несколько выстрелов, раздались крики, и спустя несколько секунд коридор передо мной заполнился ругающимися гвардейцами и солдатами.
— Храни меня Луна!
— Что тут произошло?!
— Где царевич?!
Их взволнованные глаза растерянно скользили по телам на полу, по воющему раненому соратнику. Несколько бросились ему помогать, сунули таблетку «вытяжки», и закричали:
— Целителя!!!
Когда меня заметили, гвардейцы дёрнулись, едва не нацелившись, а спустя мгновение вздохнули с облегчением:
— Ваше лунное величие! Вы живы!
Не все, конечно, радовались искренне, но опасности я больше не ощущал, поэтому спокойно вышел из-за статуи. Этих гвардейцев беспокоила не моя жизнь, а наказание за то, что проворонили убийц.
Я внимательно смотрел на живого предателя, лихорадочно раздумывая, выдавать его или нет. Твою же псину, а ведь жизнь во дворце может оказаться даже опаснее, чем за его пределами. Там всё было предельно ясно — враги в тебя стреляют, и ты либо их уничтожаешь, либо исчезаешь из поля зрения.
А тут всё по-другому… Я всегда в поле зрения заговорщиков, которых не видно. Это игра уже другого уровня, и, кажется, тут потребуется весь ресурс бедных Васькиных мозгов.
Жжёный пёс нежно подул мне в затылок, намекая, что надо будет придумать что угодно, но быстрее смотаться отсюда. Дворец гудел предателями, как осиное гнездо, и я чувствовал, что могу не вывезти такую схватку.
— Вашу Пробоину, — выругался я, — Целителя моему защитнику! — и показал пальцем на раненого, — Лекаря спасителю царского рода!
Бедняга даже перестал выть и дёргаться, замерев на миг. Да, дружок капитский, лучше бы тебя снабдили отравой Серых Хранителей. Моя игра началась.
Коридор всё наполнялся и наполнялся гвардейцами. Меня окружили, чуть не приперев спинами, воздух завибрировал от защитной магии и от желания солдат выслужиться. Ух, ну теперь меня и стая Вывертышей не возьмёт с такой охраной!
Я посмотрел в конец коридора и вздохнул. Из покорёженных дверей било пламя и валил дым.
Чистое везение… Я думал, что служанка будет действовать руками, и чуть не проворонил обычный подрыв.
— Там была гардеробная, да? — спросил я.
— Так точно, ваше лунное величие!
Тут огненный вал свернулся, словно его пылесосом засосало. В дыму появилась фигура, поднявшего руку в сторону раскуроченной двери, и через миг из дыма вышел мужчина, уже отдалённо мне знакомый.
Красный мундир, искрящиеся пирусом аксельбанты, эполеты-конфорки и лютая огненная сила, бьющая внутри мага. Вроде бы это Славин, командир Пламенной когорты, я видел его разок на лошади.
Сначала он выглядел растерянным, но, заметив меня, сразу успокоился. А через секунду пришёл в бешенство:
— Что здесь, недолунки хреновы, произошло?! — пламя на его плечах разгорелось, словно подпитываясь яростью, — Как вы могли проворонить?!
Из-за дыма выскочил ещё один Страж Душ с ярко-золотой кокардой на фуражке. Коридор сразу наполнился его густой мощью, будто нас всех накрыло его сканером.
— Сгинь моя луна!
— Видишь, рак, как прогнило твоё рачье гнездо! — Славин ткнул пальцем в моего бывшего телохранителя, — Ты говорил, что всех проверил!
Заметив на полу тело своего оракула, Страж Душ заметно побледнел:
— Этого не может быть, я же доверял ему…
Неожиданно для самого себя я сказал:
— Этот Страж Душ прикрыл меня своим телом.
— От кого?! — одновременно спросили главы когорт.
Их глаза уже сверлили раненого. Да, ну вашу псину, если оракул начнёт его проверять, он не выживет, и я не смогу его допросить.
Ладно, добавим паники и истерики.
— Они сгорели там, гнусные предатели! — я махнул рукой и, закатив глаза, схватился за плечо, — О-о-о! Кажется, в меня попали… А-а-а! У-у-у!!! Лекаря!
Я свалился на пол, растопырив вверх окровавленную руку. Вид царской крови сразу добавил бледности на лица окружающих.
— Ваше лунное величие…
В дыму уже показались белые и голубые мундиры — целители наконец-то прибыли. А ещё коридор наполнился знакомой уже силой царя, который спешил убедиться, что наследник жив.
Глава 7. Нащупывающий
Шума было много, и мне даже пришлось в какой-то степени отрезать себя от окружающего мира, наложив мысленный фильтр. Нет меня, я в домике.
Кричали на гвардейцев и друг на друга Славин и главный Страж Душ. Гвардейцы в свою очередь уже чуть не сплющили меня своими спинами, показывая изо всех сил, как они прикрывают новоиспечённого наследника.
На фоне испуганных и взбешённых физиономий светилось, будто белая луна, лицо Царя, застывшего в коридоре. Стены вибрировали от его силы, и магия огня была такой густой, что, казалось, чиркни спичкой по воздуху — и загорится.
Позади Рюревского маячили ещё генералы, с мундирами жёлтых, синих и белых цветов. Мелькали и чёрные плащи Стражей Душ.
Рюревский сначала поражённо рассматривал дыру в стене гардеробной, а потом его глаза встретились с моими. Тут вся огненная мощь резко свернулась, и Царь осел на пол. Целители, которые спешили ко мне, сразу рванули к своему государю.
Некоторые стражники чуть не снесли меня с ног, тоже бросившись к Царю, да и Славин с главнюком-оракулом уже маячили возле него.
— Наследник, — яростно отпихнув целителей и генералов, прорычал Рюревский, — Наследник важнее!
Я не знал, что такое Чёрная Хворь, но по тому, что успел заметить, понял — это довольно странная болезнь. Там, в усыпальнице, я ощущал, какой силой обладает Царь. Всего несколько секунд назад я ощущал это и здесь.
Но вдруг как отрезало…
Ощущения подсказывали, что поток силы от Царя обернулся вспять. Он больше не казался яркой и горячей звездой, излучающей жар в пространство — он теперь впитывал энергию вокруг, и для моего пси-взгляда представлялся чёрной дырой.
Когда упал один из стражников, помогавших встать Царю, я понял, что не ошибся. Рюревский впитывал энергию извне, причём делал это как пылесос, не разбирающий, где магия, а где жизненная сила.
— Уйдите, дебилы хренолунные! — Славин, отступая, схватил одного из гвардейцев за шкирку и отбросил от Царя.
Юная целительница, со снежно-белыми волосами, которая обеспокоенно держала Царя за руку, не успела отойти, и просто упала
