ток пельменей, попал на фотоаппарат ЗКПЧ и появился на фото в
стенгазете, как самый ярый ударник коммунистического труда по
лепке пельменей. Действительно, надо вовремя оказаться в нуж-
ном месте.
Ночью получили радио: вам коридор глубиной 120 метров,
скорость 24 узла и все это на оставшиеся трое суток. КДД и ме-
ханик садят меня на Пульт ГЭУ бессменно на все это время (мол,
больше опытнее нет никого), я выжимаю из обеих установок все
возможное и невозможное, и мчимся через Фарреро – Исланд-
ский рубеж похлещще «Катти Сарк».
Перед обедом (питание мне на Пульт приносили) в 8 отсеке
вырывает прокладку циркуляционного насоса главного конденса-
тора. Вода в отсек, насосы с откачкой не справляются, а всплывать
нельзя! Запустили все насосы ГОН, да еще насосы ракетчиков на
осушение восьмого. Только тогда вода начала держаться в трюме
8 отсека на пайолах постоянно, причем только при круглосуточной
работе насосов.
Так прошли трое суток. По просьбе механика командир при-
нимает решение при всплытии на перископную глубину (давле-
ние забортной воды снизится) заменить разорванную прокладку
циркуляционного насоса. Всплываем на перископ. Механик дает
команду при падении давления заменить прокладку. Давление
забортной воды упало, но все равно вода просачивается. Меха-
ник (сын степей) дает команду создать противодавление в отсеке
и работать дальше. Создали давление 0.8. Вода не поступает. За-
менили прокладку.
60
![]()
У меня на пульте начинают скакать все приборы по конден-
сатно – питательной системе, грозя сбросить АЗ реактора. Все это
от избыточного давления в 8 отсеке. Механик дает команду за-
пустить компрессора на снятие давления из восьмого. Запустили.
Не справляются. Дает он следующую глупейшую команду – в вось-
мом открыть переборочную дверь между 8 и 7 отсеками, стравить
давление. Старший лейтенант Рыбальченко и матрос Мухаммет-
динов открыли ее со второго раза, пользуясь рычагом. О том, что
не могут открыть переборку, Рыбальченко докладывал в ЦП.
Открыли и улетели в седьмой. Тела их превратились в мешок
костей. Вот так они и погибли за сутки до возвращения в базу.
Подумал бы своей головой мех и не давал бы эту команду, на
открытие переборочной двери, явившуюся смертным приговором
ребятам. Механика совесть не мучила. На партсобрании долго ис-
кали виновного в аварии, пока я не встал и не сказал «Хватит
Му–Му сношать! Виновен в гибели ребят командир БЧ–5 капи-
тан 2 ранга Мустафин! Вот его и посылайте сопровождать
«Груз–200». Сил у меня больше не хватало ни на что, и я прямо
после своих слов ушел с партсобрания, не ожидая его завершения.
Через полчаса догнали меня мичмана и офицеры экипажа и, выра-
жая слова благодарности за то, что я один из сорока семи членов
КПСС подводной лодки сумел сказать правду в лицо, увели поми-
нать погибших.
Может быть, за это мне НачПО три года препятствовал назна-
чаться на штатную должность помощника командира атомной
подводной лодки? А механика наказали: отправили продолжать
службу старшим военпредом на родину в Башкирию…
БОРЬБА ЗА ЖИВУЧЕСТЬ
И еще одна история, грустноватая, но не очень. 1977 год. Сда-
ча задачи №-2 в море. Эти выхода заматывали всех: каждые два
часа учебная тревога и всплытие
на сеанс связи.
В очередной раз, сменившись
по тревоге с ПУ ГЭУ, бегу в восьмой
отсек. Прибегаю, докладываю в
ЦП: «8-й отсек к бою готов, присут-
ствуют все». Сажусь на Пульт ППУ,
вахтенного отправляю осмотреть
61
![]()
нижнее помещение отсека. Личный состав отсека также примчал-
ся по тревоге и тут же попадал, продолжая спать. Возвращается
вахтенный и говорит: «Товарищ старший лейтенант! На верхней
палубе под пайолами вода!». Я с воплями: «Опять забыли закрыть
манометровый клапан теплого ящика!», бегу смотреть, в чем же
дело. Да, вода в два сантиметра толщиной под пайолами. Что-то
меня дернуло, сунул я палец в воду и в рот затем. Е – мое, заборт-
ная!!! Сел на задницу, взор мой поднялся вдаль и вижу струю воды
той же толщины, бьющую в ГРЩП №-2. Первая мысль: «Пиzдец!
Сейчас короткое, и пожар в отсеке обеспечен». Уже пошло паре-
ние от поступления воды под давлением.
Бегу к «Каштану», пиная всех спящих и крича: «Аварийная
тревога! Поступление забортной воды в отсек!». То же самое кри-
чу в Центральный пост по «Каштану». Центральный мне в ответ:
«Задрал ты нас своими отработками личного состава. Днем от-
рабатывайся». Но магическое слово «ФАКТИЧЕСКИ» после моего
повторного доклада об аварии сработало. Пошли играть аварий-
ную тревогу по ПЛ, старшина команды прибежал на пульт ППУ, а я
рванул к струе воды.
Прибегаю, по пути обесточив ГРШП №-2 и вижу картину: про-
рвало точно посредине заглушку ВОГа по забортной воде. И струя
бьет в щит. Уже легче стало – щит – то обесточил. Начинаю разбра-
сывать ящики с ЗИПом, которых и так до хрена в турбинных отсе-
ках, а по закону подлости в этом месте их еще больше. Разбросал.
Перекрыл вентиль, поступление воды прекратилось.
Всплыли в надводное положение, тихо так, слышно как вода за
бортом обтекает корпус. Меня колотит, но заглушку эту снял, кричу,
чтобы искали такую же. Сыграли отбой аварийной тревоги. Почему-
то первым прибежал в отсек ЗКПЧ, забрал заглушку и со словами:
«Помещу в музей в ДОФе, а тебя представлю к
медали «За боевые заслуги» убежал обратно.
Привели отсек в порядок, правда, я все эти ящи-
ки с ЗИПом, которые разбрасывал, поднять сам
уже не смог.
Наградить меня не наградили обещанной
наградой. Наградила меня потом обществен-
ная организация «Постоянно действующий
Президиум Верховного Совета СССР», намного
позже (да и за это спасибо). А ЗКПЧ через пол-
62
![]()
года вручили орден «Боевое Знамя», на что старпом отреагировал
следующим образом: «Заму? «Знамя»? Да зачем мы тогда слу-
жим?» И ударом кулака по столу вдребезги разнес стекло на нем.
ГОЛОВА
Неделя до завершения автономки. Все боевые части готовят-
ся к прибытию. Второй дивизион (электрики) обнаруживает, что
не взяли с собой разъемы питания с берега (иначе называемые
«головами»). На докладе о готовности из уст комдива – 2 прозву-
чала фраза: «Второй дивизион к приходу в базу готов, но вот
«голов» у нас нет, товарищ командир, на берегу оставили». На
что командир заорал благим матом: « А члены свои тоже на бе-
регу оставили?».
ЭКЗОТИКА – 1
После той аварии с гибелью двух человек хотели экипаж К–426
расформировать, но стало не хватать пушечного мяса в стране, и
дали нам 24 суток отдыха и все. По прибытию в базу отправили
нас в Среднюю Азию за призывниками, то есть «на охоту за туш-
канчиками». Я со своей группой попал в Бухару. Жили в гостинице
«Интурист», днем питались как в столовой, а вечером ресторан
и бары до утра. Военкомат дал неделю на: «…гуляй рванина, от
рубля и выше…», а за это время обещали в горах отловить необхо-
димое количество призывников.
Однажды утром сидим в ресторане на первом этаже, завтра-
каем. Доктор (начальник службы «М», иначе в шутку называемой
мною «помощником смерти») Саня находится в состоянии воз-
