радостно воскликнул Гоша. – Там живут страшные людоеды!
– А разве я разрешал туда ездить?
Гоша задумался.
Илий снял его с багажника и легким толчком направил к двери. Мальчик зашел внутрь, затем высунул нос:
– Пап!
– Что?
– Не ругай сильно Дэна.
– Я подумаю. Иди.
Дверь закрылась.
Парень сразу пошел в наступление:
– Мы не приближались близко! Просто посмотрели издалека.
– Я просил быть в одиннадцать, – жестко оборвал доктор.
– Но оттуда ехать далеко!
– Еще бы! Ты что, не мог придумать другого места для игр?
– А что тут такого, мы просто поглядели на них. Любопытно же.
– Вы крутились возле дома, где живут больные туберкулезом! Ну и как? Что особенного ты хотел увидеть?
– Да ничего, – признался парень. – Выходят иногда и кашляют. Никто туда не суется. Всякие слухи бродят, мол, эти два брата и женщина живут от всех отдельно, потому что…
– Я слушать не хочу этого бреда, Дэн. Хочешь рисковать, рискуй без моего сына. Я доверил тебе его, решив, что ты дружишь с головой!
– Да я просто хотел его развлечь. Придумал сказку о людоедах…
– Ему шесть! И ты повез его к дому, где живут туберкулезники! Ты знаешь, что открытая форма передается даже через предметы быта?
– Я хотел помочь! – парень вскочил на велосипед и с обидой посмотрел на доктора. – Я думал, вам нужна помощь!
Илий молча вздохнул, опустил голову.
Дэн сел на велосипед и, не оглядываясь, поехал.
– Куда ты?
– На речку, я запарился крутить педали и возить всякую малышню, ясно?
– Ясно.
Илий вернулся в дом и понял, что остался с детьми совсем один.
«Сам виноват, – подумал он, – доверил ребенка подростку».
Холодильник пустовал. Оставались только кусочек сливочного масла и немного рыбы. Картошка пришлась бы очень кстати. Конечно, продукты могла привезти Елена, но она возвратится поздно вечером.
Двадцать минут ушло на то, чтобы надеть на детей панамы, сандалии и вывести их на улицу. Солнце уже жарило вовсю – бетонная площадка перед домом слепила белизной.
Гален завилял хвостом и попросился с ними, но доктор не взял его – ему нужны обе руки, а пес без поводка может сбежать.
Илий попросил Гошу последить за сестрой и зашел в прохладную тень сарая. Садовые инструменты висели на стене, каждый на своем месте. Елена любила подшутить над мужем, мол, в сарае у него так же чисто, как в операционной. Он взял новенькую блестящую лопату – на ней ни царапин, ни пыли, ни комьев грязи. Старая, с ржавым погнутым лезвием, теперь выполняла роль столбика для бельевой веревки.
Доктор, насвистывая, вышел наружу и застыл, как вкопанный, – дети исчезли. Он окликнул их, быстро пересек двор. Обернулся и посмотрел на Галена – пес лежал совершенно спокойно и, заметив, что хозяин обратил на него внимание, забил хвостом.
– Бу!!!
Гоша выпрыгнул из-за куста смородины. Следом, хихикая и неуклюже переставляя ножки, выбежала Зарина.
Доктор выругался про себя. Постарался не хмуриться. Одной рукой взял лопату и пустое ведро, другой подхватил Зарину, а сыну велел встать рядом с сестрой и крепко держать ее за руку.
В таком «боевом» порядке они выдвинулись к полю.
Небо на востоке белело, как бывает в очень жаркие дни. В воздухе стоял душистый запах сена, высокую траву по краям дороги недавно скосил трактор – из-под срезанных колосьев вейника и луговой овсяницы выглядывала жесткая щетка сухих стеблей.
Большие изумрудные стрекозы зависали в воздухе и улетали прочь. В тени дерева лежал худой короткошерстный кот. Он даже не пошевелился, когда семья прошла мимо. Только открыл один заплывший слезящийся глаз.
Илий старался двигаться по тени, которую давали растущие на обочинах деревья. Песчаная дорога напоминала шкуру ягуара, пестрила солнечными пятнами. Доктор в одной руке держал теплую, чуть влажную ладошку дочери, а в другой – тяжелый черенок лопаты. Он поймал себя на мысли, что в эту минуту, несмотря на страшную затянувшуюся жару и утомление, он очень счастлив. Дети рядом, они идут все вместе, а им навстречу распускается горячим цветком летний день.
Тут же Илий вспомнил про воду. Куда он положил ее? Кажется, в Гошин рюкзак. Для детей нет ничего страшнее обезвоживания. Оно наступает гораздо быстрее, чем у взрослых.
Хорошо, что Азим живет неподалеку, потому что ехать за продуктами в Приречье сейчас сродни самоубийству. Конечно, доктор мог бы обойтись и без еды – в жару совсем нет аппетита. Но, во-первых, он не один, а во-вторых, ему хорошо известно, что это обманчивое чувство: организму нужна еда и минеральные соли, особенно детям. Илий подумал, как туго ему придется, если они начнут отказываться от обеда.
Двор Азима был огражден забором только со стороны дороги. Перед домом росли яблони, за ним располагались грядки и картофельное поле, дальше буйно цвели луговые травы, переходя в небольшие рощицы кустарника. Луг медленно уходил под склон и заканчивался неглубоким оврагом. В низине текла извилистая речка, по берегам которой густо росли деревья. По вечерам Азим любил отдыхать у воды, рыбачить или читать книги.
Рядом с домом раскинул крону высокий каштан. Он давал щедрую тень и закрывал от солнца половину дома.
Доктор отвел детей под дерево. Сел перед ними на корточки и сказал Гоше, выставив указательный палец:
– Из тени никуда не уходить. Не прятаться и не убегать. Я сейчас наберу картошки, и мы пойдем домой. Следи за сестрой. Ты понял?
Мальчик усердно закивал головой, закрыл рот ладошками, хитро посмотрел по сторонам и прыснул от смеха.
– Я серьезно, – Илий заговорил строже. – Я не шучу, Гоша. Остаешься за старшего.
Мальчик нахмурился, взял за руку сестренку и кивнул:
– Хорошо, папочка.
Илий не знал, какое им придумать дело. Он снял кепку и протянул мальчику.
– Собирайте сюда каштаны. Самые красивые, без вмятин.
Дети обрадовались новой игре.
Илий взял лопату, ведро и пошел копать картошку.
На полпути он обернулся и крикнул:
– Из тени ни ногой.
Обгоревшая на шее кожа сразу начала зудеть. Илий собирался быстро выкопать несколько кустов и вернуться в тень, но всего лишь пару раз копнув рыхлую землю, почувствовал, что футболка прилипла к спине, а по скуле бежит струйка пота.
Собственные движения казались ему медленными и ленивыми. Он копнул глубже и наткнулся на небольшой камень. Целую вечность пришлось доставать его из земли. Наконец первые клубни картофеля с глухим звоном упали в пустое ведро.
Илий машинально вытер лоб, забыв, что руки перепачканы землей. Зря он оставил кепку. Теперь – еще один куст.
На втором кусте картошка оказалась мелкой.
Обернувшись, доктор увидел детей в цветных
