Белл снова извлекла колоду откуда-то из складок своей юбки.
– Именно. Я играю в покер, а железнодорожная компания это отнюдь не приветствует. Вот для чего мне нужен был отдельный вагон – чтобы приглашать к себе партнеров для игры втайне от проводников.
– А если б вас поймали?
– Ну, я не собиралась устраивать большую игру. Так, два-три человека. Вполне достаточно. Никто бы ничего не узнал.
Сэм задумчиво кивнула, вспоминая, как интересно ей было наблюдать за мужчинами, игравшими в карты на корабле, хотя она и следила за их игрой совсем недолго.
– Покер и «двадцать одно», – продолжала Белл. – Как я уже говорила, играю я хорошо, но таких, как я, много – думаю, на дорогах одной только «Юнион пасифик» работает не меньше трехсот профессионалов. Людям нравится играть в карты – какое-никакое, а развлечение. Когда я скоплю достаточно денег, то открою где-нибудь собственное казино. Если вы позволите мне остаться здесь, – добавила она просительным тоном, – я обещаю не доставлять вам никакого беспокойства. К тому же тут есть еще одно спальное место. – И она кивнула в сторону двух стоящих рядом одинаковых кроватей.
Сэм в раздумье закусила нижнюю губу, потом медленно проговорила:
– Не знаю… Из-за вас у меня могут быть неприятности. Вы сказали, вам требуется отдельный вагон, потому что железнодорожная компания не одобряет карточных игр. Мне бы не хотелось оказаться замешанной в скандале.
– Никакого скандала не будет, – поспешила уверить ее Белл. – Говорю же вам, никто ничего не узнает, а если даже и узнает, то меня просто попросят прекратить игру. К тому же я готова разделить с вами все, что выиграю.
Это предложение не заинтересовало Сэм. В форте Ливенуорт у нее появится муж, который станет о ней заботиться, так что ей ни к чему деньги, которые может выиграть Белл. Однако Сэм все больше увлекала другая идея. Путешествие будет долгим, и скоро ей наскучит коротать время за праздной болтовней с другими пассажирами. Что может быть лучше, чем научиться играть в покер – игру, которая кажется ей такой захватывающей?
– Ваши деньги мне не нужны, но я придумала кое-что другое.
Белл встрепенулась:
– Что?
– Вы научите меня играть в карты?
– Если вам так хочется, то почему бы и нет? – Белл пристально посмотрела на нее. – Но сначала расскажите мне о себе. Куда вы направляетесь и почему путешествуете одна? Вы явно богаты, иначе не ехали бы в отдельном вагоне и не отказались бы от предложения разделить со мной мой выигрыш. Так какова же ваша история?
Сэм, назвавшись Селестой де Манка, повторила своей новой попутчице все, что недавно рассказывала Клейтону Даунингу. Но, сама не зная зачем, присовокупила, что никогда не встречалась со своим будущим мужем.
Белл выслушала ее с интересом и с очевидной радостью.
– Выходит, вы едете до самого Канзас-Сити?! Просто великолепно! Я как раз собиралась провести там некоторое время, прежде чем отправиться в Эбилин, где очень много играют: в этом городе полно ковбоев, пригоняющих скот на продажу; и после долгого и трудного пути они жаждут повеселиться и потратить заработанные деньги. Но все-таки скажите: почему вам хочется научиться игре в покер? Я не понимаю, зачем вам это нужно, если вас ждут замужество и обеспеченная жизнь.
– Сама не знаю, – задумчиво проговорила Сэм. – Думаю, мне просто хочется чем-то заняться в дороге.
– Что ж, может, когда-нибудь вам это и пригодится. Иногда из таких браков, как ваш, ничего путного не выходит. Муж может выгнать вас на улицу, и тогда вам придется самой заботиться о пропитании. А если вы будете уметь играть в карты, то всегда сможете заработать на жизнь, как зарабатываю я. – Белл протянула Сэм руку. – Итак, договорились. Я научу вас всему, что знаю сама.
Послышался стук в дверь; когда Сэм открыла, вошел проводник Джордж, тот самый, который помогал ей при посадке. Он вопросительно посмотрел на Белл, и Сэм, взяв сумочку, вынула оттуда билет Франсины.
– Похоже, моя спутница ошиблась и села не в тот вагон. Я боялась, что она заблудилась и опоздала на поезд.
– О, мадам, вы в трауре… – Джордж снял шляпу и вежливо поклонился Белл. – Примите мои соболезнования.
– Не беспокойтесь обо мне, – сказала Белл, незаметно подмигнув Сэм. – Я найду чем заняться в дороге, чтобы не думать о своем горе.
Сэм прижала пальцы к губам, чтобы скрыть улыбку. Ей нравилась эта энергичная, жизнерадостная молодая женщина, и она чувствовала, что предстоящая поездка станет весьма интересной. Но скорее всего, грустно подумала Сэм, это будут последние веселые и беззаботные дни в ее жизни. Что ж, тогда надо насладиться ими сполна.
Джарман Бэллард сложил письмо и снова засунул его в конверт. Уголки его губ тронула довольная улыбка. Маркиз с помощью переводчика написал ему, что Селеста уже в пути. Итак, все складывается отлично. Скоро он наконец распрощается с постылой армейской жизнью и переедет в Эбилин, чтобы сколотить там состояние – собственно, это и было единственной причиной, по которой он все-таки решил сдержать дурацкое обещание, данное некогда его отцом. Правда, последний покинул юдоль земную, будучи крайне сердитым на сына, категорически отказавшегося выполнить уговор. Последними словами матери Джармана тоже была просьба блюсти честь семьи и вступить в брак с Селестой де Манка. Но Бэллард не собирался жениться на женщине, которую никогда в глаза не видел. И не только потому, что она могла оказаться уродиной; – ему вообще не хотелось связывать себя. Однако солидное приданое этой Селесты де Манка, какой бы она там ни была, в корне меняло дело…
– Я жду тебя, дорогой, – призывно похлопывая по подушке, промурлыкала обнаженная женщина, лежащая в его постели. – У нас еще есть время. Нэйт будет занят до полудня – ведь ты об этом позаботился, – добавила она, хихикнув.
Что верно, то верно, он специально дал ее мужу дополнительный наряд, чтобы она смогла прийти ночью к нему на квартиру, но теперь он ею уже насытился. По правде говоря, Джарман даже обрадовался, когда под дверь просунули почту, – дамочка оказалась не так уж хороша, и ему не хотелось снова заниматься с ней любовью.
– У меня дела, Селма. Не пора ли тебе убраться отсюда?
Она выскочила из кровати, подбежала к нему и обвила руками его шею. Джарман почувствовал, как ее груди прижимаются к его коже, но это вызвало у него отвращение, а не желание.
– Я же сказал: убирайся. Черт возьми, женщина, какие слова еще нужны, чтобы от тебя отделаться?
Селма, всхлипнув, отпрянула от него, затем резко повернулась и начала торопливо одеваться. По ее щекам текли слезы, но она сдерживала рыдания. Плакать и горько упрекать себя за то, что совершила глупость, связавшись с ним, она будет потом, когда останется одна. Джарман Бэллард имел репутацию бабника, но Селма не придала этому значения. Ей было достаточно, что он красив и обаятелен, остальное не важно. Какая же она дура!..
