— Нужно было догадаться, что это ты. Ещё и собаку сюда притащил. Не мог на улице её оставить?
— Не нравится, проваливай. Тебя сюда никто не звал, — огрызнулся Димка, которому её хамство уже начало действовать на нервы.
— Это не твоя собственность, — возмутилась баба.
— Кто раньше встал, того и тапочки, — ответил Димка поговоркой и, не обращая на неё внимания, принялся чаёвничать.
Понимая, что лучшее место уже занято, женщина принялась неловко раскладывать костёр. В итоге, после долгих мучений, не выдержав огромного количества дыма и бесконечного нытья девочки, он сказал, не поднимая головы:
— Разведёшь там костёр, привлечёшь всех проходящих по дороге. Переноси её сюда и займись наконец едой. Ребёнок голодный.
Фыркнув что-то себе под нос, женщина покосилась на него красными от дыма глазами и, пересадив девочку через сооружённую им перегородку, перебралась к костру сама.
— Мог бы и раздвинуть свою баррикаду, — буркнула она, присаживаясь к костру.
— Не королева, и так перелезешь, — фыркнул в ответ Димка.
— Зачем она вообще нужна?
— Хочешь, чтобы тебе ночью спящей глотку перерезали? Костёр в темноте далеко видно.
— Ну конечно. Насчёт глоток тебе виднее, — не удержалась от очередной шпильки женщина.
— Вот уж правду говорят: не делай добра, не получишь зла, — пожал плечами парень. — Я тебя и твою дочку от смерти или чего похуже спас, а вместо благодарности одни гадости слышу.
— Может, тебе вместе с благодарностью ещё и ноги раздвинуть? — моментально окрысилась она.
— Не льсти себе, я не зоофил, — фыркнул в ответ Димка, убирая остатки трапезы и принимаясь сушить одежду.
Не обращая внимания на её возмущённые взгляды, он старательно привёл форму в порядок и, повесив берцы так, чтобы за ночь они полностью высохли, принялся устраиваться на ночь. Наблюдая, как он ловко управляется с делами, женщина принялась готовить ужин, одновременно пытаясь повторять его действия. Выбрав две пары досок поуже, она воткнула их рядом с костром и, надев на них обувь, в очередной раз вздохнула. Ей самой такой простой способ сушки и в голову бы не пришёл.
Тем временем солдат устроил себе постель из пары каких-то пальто и, улёгшись, закурил, сонно щурясь на огонь. Кобель, улёгшись прямо под его топчаном, опустил голову на лапы, только изредка поглядывая на незваных гостей и едва заметно шевеля короткими обрубками ушей. Судя по его спокойствию, на дороге всё было тихо. Неугомонная девчонка, лихо расправившись с выданной ей порцией, уже тихо посапывала, уснув прямо там, где её усадила мать. Оглянувшись на дочку, женщина в очередной раз вздохнула и, повернувшись к парню, тихо попросила:
— Дай сигарету.
Не отвечая, Димка перебросил ей пачку. Закурив, женщина вернула ему сигареты и, выпустив дым через ноздри, сказала:
— Вообще-то я не курю. Всегда была за здоровый образ жизни. Но в данной ситуации, думаю, это вообще не имеет значения.
— Теперь вообще ничего не имеет значения, — пожал плечами парень.
— А как получилось, что ты один и с оружием? Неужели из всей части ты один выжил? — осторожно спросила женщина.
— Один. Я на посту стоял. В карауле, когда это вселенское безобразие началось. Арсенал с Султаном охраняли. Когда тряхнуло, все постройки вместе со складами, казармами, штабом и остальной трихомудией под землю ушли. Меня в сторону откинуло так, что думал, костей не соберу, а когда очухался и понял, что один в живых остался, чуть крышей не подвинулся. Ты, кстати, не в курсе, что вообще произошло? Может, известия какие передавали или предупреждение?
— Нет. Когда тряхнуло, я Нюськой занята была. Она как раз приболела, и я на работе отгул взяла. Пока по аптекам бегала, пока её лекарствами пичкала, оно всё и случилось. А когда всё разваливаться начало, я кое-какие вещи собрала, ребёнка схватила и бегом из города. Страшно стало. Так страшно, что и не сказать. Дома рушатся, люди кричат, весь город в руинах… А потом дождь полил. Думала, всё. Конец света.
— Не знаю, чей это конец, но думаю, вам лучше было в городе оставаться. Там хоть какие-то власти должны были остаться.
— Да какие там к чертям собачьим власти?! — отмахнулась женщина. — Живых-то почти не осталось. От города одни руины, а ты говоришь власти. Мы с дочкой едва успели из дома выйти. Рухнул, а под обломками сразу человек десять полегло. Народ-то весь в зданиях находился, когда тряхнуло. Представь, сколько жертв сразу. Мы когда на дорогу выбрались, я много беженцев видела. Все, как тараканы, в разные стороны кинулись.
— Тебя как зовут?
— Настя, а это Нюська.
— Нюська — это от какого имени? — не понял парень.
— Анна, Анюта, Нюта, Нюська, — с лёгкой улыбкой ответила она.
— Димка, — коротко представился парень. — Может, теперь скажешь, с чего ты на меня так окрысилась? Я ж вроде помочь вам хотел.
— Испугалась я. Очень. Меня эти твари избили, а Нюську хотели под дождём к забору привязать. На нас уже второй раз нападают. Сам понимаешь, после такого вообще никому верить не сможешь.
— Про дочку я знаю. На её крики и пришёл, — кивнул Димка, мрачно скривившись.
— Ты чего? — не поняла Настя.
— Не поверишь, за четыре года службы стрелял только по мишеням, а тут, за неделю, уже десяток жмуриков накидал. Думал, до самого конца службы сумею так проходить. Что называется, всухую. Не вышло. И ведь видят, что с автоматом, а всё равно лезут. Правду говорят, что не всех дураков война унесла.
— Ну дураков не сеют, не пашут, они сами рождаются, — усмехнулась она в ответ. — А ты, я смотрю, хозяйственный. Вон как упаковался в дорогу, — добавила Настя, кивая на чемодан.
— Повезло. В посёлке на разрушенный магазин наткнулся. Там и собрался. Пришлось исходить из простой, но жизненной истины: нужное найдётся в самом дальнем углу. Так что готовился к дальней дороге. И, похоже, оказался прав.
— А куда ты вообще идёшь?
— Ищу ближайшую действующую часть, чтобы доложить о случившемся и вернуться в строй. Я, как ни крути, человек государев, можно сказать, госсобственность. Так что в строй вернуться просто обязан, иначе назовут дезертиром и упрячут так, что до второго пришествия не выберусь. Да и Султаша — пёс непростой. На него даже специальное довольствие выписывалось. Так что мы оба, можно сказать, на службе.
— Круто, — покачала головой Настя.
— Законы у нас такие, — вздохнул Димка.
— Неужели и вправду будешь искать часть? Какие тут теперь войска и служба, если вся страна в развалинах? — не поверила она ему.
— А что делать? Сама посуди, когда всё снова наладится, меня объявят пропавшим без вести вместе с остальными, а когда я попробую куда-нибудь на работу сунуться, с ходу выяснится, что я проходил службу и после того, как пришёл в себя, не объявился. Это значит, что я дезертир. А дезертиров сажают. Думаю, сейчас в стране введено особое положение, а для военных это означает: по законам военного времени. Так что могут и к стенке прислонить, другим в назидание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
