всё сделают по-своему. Если же они получат от меня конкретные указания что, где и как делать, то сначала впустую потратят время, обдумывая, как обойти приказ, формально ничего не нарушая. Так зачем тратить их и особенно своё время?
Мне оставалось только сидеть в отдалении, кивать, делать глубокомысленный вид, и демонстративно попивать пустую чашку из-под «кофе». Саму жижу я тайком вылил в вазу с окурками. Те почему-то расплавились.
Меня потревожили чуть позже, когда за столом дошли до некоего консенсуса по поводу переправы и преодоления болота. Ко мне, дымя своей трубкой, подошёл Лой Ноктим.
— Командующий, всё же, если с вами что-то случится, то мы хотели бы знать план дальнейших действий.
«Ха-ха, план! До завтрашнего дня дотянуть бы!»
— Победить лунных, разумеется.
— Но-о… — кажется, Лой ожидал немного другого ответа.
— Хе, у вас другие планы?
— Нет, командующий, — старик усмехнулся в трубку и отошёл.
Вроде этот вопрос уладили, как вновь ожил Леон Сайрас, который, кажется, только и искал повод поспорить.
— Вы не находите, что мы ваш штаб и должны быть в курсе планов на случай вашего отсутствия? По тем или иным причинам.
— Если со мной что-то случится, то, очевидно, штабу в любом случае придётся менять планы.
— Мы могли бы составить несколько планов…
У меня заболела голова, как от удара чем-то тупым. В данном случае — этим высказыванием. У него не было своих идей, мыслей, даже намёков на них. Даже простое желание поспорить назло — и то было бы понятнее! Но Леон спорил со мной исключительно из-за своих подозрений, чем впустую тратил время и силы.
— Мы действительно можем так сделать. Потратим на это пару лишних вечеров, только зачем? Мы не сможем предугадать всё, так зачем пытаться? Есть великая фраза на этот счёт: любые планы хороши, пока они не начинают осуществляться. Сконцентрируйтесь на том, что есть, остальное станет понятно по ходу!
Установилась напряжённая тишина, понятно было, что мой подход не всем по душе. Замечательная, предельно справедливая армейская система твердила, что всегда должен был быть план. Ведь это так удобно, когда вместо своей головы у тебя есть приказ! В случае успеха все плюшки достанутся тебе, а если неудача: ну, так ты просто исполнитель, виноват командир.
Фраза о том, что они должны будут действовать самостоятельно, напугала моих офицеров больше, чем подкроватный монстр или гвардия Тофхльема — а эти ребята, если судить по воспоминаниям Рейланда, умели пугать!
Где-то в этот момент я поймал себя на мысли, что становлюсь моим альтер-эго всё сильнее и сильнее сам того не замечая, причём за считанные часы.
«Что же со мной будет через неделю? Я так своё имя забуду! Рей…» — и тут до меня дошло, что шутка-то не штука.
Своё имя я, конечно же, ещё не забыл. Но как быстро это произойдёт под давлением окружения и необходимости притворяться? Это пугало до дрожи.
Тем не менее шоу должно было продолжаться, и мои подчиненные ожидали этого.
— Планы, карты, предосторожности — это всё нам нужно, но не стоит на этом зацикливаться! — продолжил я, даже не пытаясь вспомнить, на чём остановился. — Они не помогли в прошлый раз, не помогут и сейчас. Так оставим их «лунным»! Пускай сидят, планируют — у них это хорошо выходит! Мы же будем идти вперёд весь день и ночь! И пускай не удивляются, когда наша армия окажется у них в тылу!
Я громко хлопнул по столу, ставя своеобразную точку.
― Плевать на карты! Болото — осушим, река — построим мост, горы — проложим шахты! Пока наши противники будут изучать свои карты, мы будем их менять! Если понадобится, перекопаем хоть всю местность! На любой их план мы ответим своей непредсказуемой…
Мне пришло на ум, что слово «тупизной» здесь явно лишнее. К счастью, мою мысль к тому времени уже подхватил Эльт:
— Оригинальностью!
— Именно, капитан!
Настроение в палатке разом изменилось. Гоа Эльт, похоже, уже вовсю планировал, что могла натворить его бригада если выдать им хотя бы лопаты, Лой Ноктим тоже остался доволен, хоть и по иному поводу. Даже графа Сайраса моя речь проняла. Во всяком случае, против он ничего не высказал. Вслух. Ну, или я его не услышал.
Встреча
После моей речи и обсуждения каких-то мелочей, совещание в штабе решили закончить — время было уже поздним, требовалось переправляться.
Когда я покинул палатку, на улице уже стояла вечерняя полутьма. Нельзя было затягивать с этой «традиционной» встречей, хотя она и мне казалась сущей глупостью. Так или иначе я теперь был Рейландом Рором. Странности — это одно, а вот коренное изменение поведения и попытка идти против течения могла вызвать много лишних вопросов, отвечать на которые, возможно, придётся при участии раскалённой кочерги.
А ведь пока закончится весь церемониал и моя нога ступит в новый лагерь, дело могло перевалить далеко за полночь — а хотелось бы ещё и поспать.
Для переправки на противоположный берег и последующей встречи с предводителем «лунных» мне выделили лодку и аж двух капралов, которых, судя по всему, звали Гребибля и Гребубля. Во всяком случае, ничего другого они не говорили.
После всех моих сегодняшних «приключений» это небольшое путешествие выглядело чем-то лёгким и даже расслабляющим: вечер, природа. Так мне казалось вплоть до того момента, как лодка причалила.
Разумеется, первое, что я сделал, ступив на твёрдую землю с другой стороны реки, так это весело наступил на какую-то кочку, которая только выглядела твёрдой. Только с помощью «гребанных» капралов мне удалось не уйти в ил по самую благородную свою часть.
Дальнейшее путешествие проходило ничуть не легче. Идти по заросшему полю, которое едва видно в темноте — удовольствие сомнительное и травмоопасное. Фонари же взять никто не догадался, а ночь стояла безлунная, тёмная. Ведь и предположений не было, что после заката последует ночь! И хуже того — будет темно! Пришлось уткнуться носом себе в ноги, высматривая каждый камешек. Радовало хоть то, что куда именно требовалось идти, видно было прекрасно.
Вдалеке на небольшом холмике стояла здоровенная палатка, весьма неплохо освещённая. Нас в ней, судя по всему, уже некоторое время ждали. И если я всё правильно рассчитал, то довольно долго. Судя по воспоминаниям Рейланда, эти традиционные встречи проводились на закате. Символизм, все дела.
Где-то на полпути я неожиданно понял, что света с холма стало заметно больше. Причиной тому была та самая палатка на холме. А точнее огонь, который «обнял» её со всех сторон.
