ей становилось грустно и одиноко и она начинала себя ругать, сравнивать с друзьями и незнакомыми людьми, за которыми подглядывала в соцсетях. Лара часто заключала, что по сравнению с их жизнью ее жизнь тускла и однообразна. Привычка сидеть в интернете влияла на поведение Лары изо дня в день и отнимала у нее свободу.
Когда мою клиентку тянуло отключиться от забот и полазить по Сети, она всегда так и делала. Побуждения внушали ей ужас. Лара не помнила, чтобы хотя бы раз не уступила привычной тяге и не проверила, как идут дела у избранных друзей и знаменитостей. Побуждение и подчинение ему сливались у Лары в одно целое. Ей казалось, что у нее нет выбора.
Каждый раз, когда приходила мысль залезть в интернет (а такое случалось часто), Лара впадала в панику. Сама эта идея – «Загляни в Сеть! Ты заслужила передышку от работы!» или «Весь день ты так не продержишься, так отчего бы не сдаться прямо сейчас?!» – была совершенно безобидной. Просто мимолетная мысль, приглашение отстраниться, умерить, а не усилить активность. Но из-за того, как Лара реагировала на побуждения и взаимодействовала с ними, власть тут же переходила к ним полностью. На невинную маленькую мысль девушка отзывалась страхом и даже паникой, а в голове начинало крутиться: «Почему именно я? Почему именно сейчас? Почему опять?»
Лара принимала побуждения всерьез и очень близко к сердцу. Пыталась их урезонить, спорила с ними, подходила к ним как к проблеме, требующей решения. Побуждения запускали целый поток мыслей о том, почему Ларе никогда не измениться и как привычка загубит ее жизнь.
Своей реакцией на исходные мысли девушка, естественно, лишь подпитывала их, и они обретали собственную жизнь; а сама она моментально оказывалась в тисках многократно усилившегося побуждения, которому было чрезвычайно трудно противостоять. Ее простодушно неверная реакция на побуждения приводила как раз к тому, чего она боялась больше всего.
ОТКЛЮЧАЕМ БУДИЛЬНИК
Изначально Лара знала о своих побуждениях далеко не все.
Во-первых, она не понимала, что ее побуждения безличны. Она думала, что все дело в ней – что это ей чего-то недостает и потому ее так притягивают сплетни. На самом деле это было не так. Единственная проблема заключалась в том, что она неверно понимала и истолковывала возникшую у нее мысль.
Лара не видела, что мысли набирали силу именно из-за ее мгновенного реагирования на побуждение. До нашей совместной работы она воспринимала исходную мысль как предвестницу неминуемого «интернет-запоя» и искренне считала себя бессильной жертвой привычки. Лара совершенно заблуждалась.
Когда мы подробно поговорили о том, как сформировалась эта привычка, как Лара, несколько раз подчинившись побуждениям, невольно обучила низший мозг их порождать и ошибочно решила, что зависание в интернете помогает ей успокоиться, у девушки начало складываться новое представление.
Лара перестала воспринимать побуждения как стихийную силу, которая, затаившись в уголке, всегда поджидает возможности нанести удар, – то есть как нечто очень личное и мгновенно заставляющее ее почувствовать себя жертвой. Она начала понимать, что ее привычка подобна будильнику: низший мозг просто делает то, чему его научили. А Вселенский разум – духовная энергия, питающая мозг, – посылает ей сигнал, чтобы она пробудилась, огляделась и позволила мыслям угомониться.
Наличие побуждений не означало, что Лара обязана им подчиняться, и «интернет-запои» не были чем-то неизбежным. Подобно тому как будильник неспособен заставить нас подняться с постели, побуждения не могли принудить Лару часами сидеть в Сети. Ее внутренний будильник включался только потому, что так его «настроили» и он был элементом полезной предупреждающей системы.
Когда Лара прислушивалась к мыслям, связанным с побуждением (и поступала так, как они ей подсказывали, или даже просто цеплялась за них и принимала их на веру), они набирали силу: приводили в движение другие мысли того же порядка. Вместе они вызывали эмоциональный и физический отклик такой силы, что от них уже было трудно отделаться, хотя возможность существовала всегда. Если Лара не сдавалась, а отмечала мысли, связанные с побуждением, и воспринимала их просто как сигнал будильника, чуть-чуть притормаживала и позволяла сознанию успокоиться – мысли теряли силу и уходили.
Независимо от того, подпитывала Лара свои побуждения или отмахивалась от них, они в конце концов ослабевали. Ничто не вечно. Никакая мысль, никакое настроение, физическое ощущение или побуждение не может остаться навсегда.
Когда девушке удалось взглянуть на побуждения как на запрограммированный звонок будильника, на который ей не обязательно реагировать, все начало меняться. Ее привычка стала угасать.
Цепь событий, которые прежде, как Ларе казалось, происходили с ней лично и вмешивались в ее жизнь, перестала представляться ей таковой. Теперь эти события меньше ее поглощали. Если она не паниковала, не помогала побуждению набрать силу, то оно постепенно ослабевало и девушка с облегчением понимала, что не обязана ему подчиняться.
Ваши побуждения ничем не отличаются от побуждений Лары. У нее не было каких-то особенных знаний, качеств или смягчающих обстоятельств, которых нет у вас.
Возникающие у вас побуждения – это всего лишь простые сигналы, которые обучился посылать ваш низший мозг. В них не больше личного, чем в звонке будильника. Из них можно даже извлечь пользу: они подают знак, что сейчас нужно замедлиться и отстраниться от привычки, а не бросаться выполнять то, чего они требуют.
Глава 7. Этот голос – не вы
Джереми слышал «голоса».
Это случалось ни с того ни с сего, когда он мирно занимался повседневными делами. Иногда «говорящие» бывали очень прямолинейны. «Тех денег, что ты отложил, никак не хватит, – слышал Джереми. – Не очень-то расслабляйся: никогда не знаешь, что может случиться». Иногда они сразу наносили сокрушительный удар – убеждали Джереми, будто все кончится тем, что он, бедный и одинокий, будет ночевать под мостом.
Порой голоса бывали не столь явственны. Они ловко, исподтишка прокрадывались в сознание Джереми, и он этого даже не замечал, пока его не охватывал невыносимый ужас.
«Посмотри, как все хорошо у Билла, твоего бывшего соседа по комнате в студенческом общежитии», – предлагали Джереми голоса, намекая, что его самого жизнь занесла куда-то не туда. Или: «Ух ты, какую хорошую машину купила Бет!» – пусть Джереми сравнит себя со знакомой и посокрушается. Или: «В соседней конторе только что всех посокращали» – дескать, и Джереми может остаться без работы.
Джереми был чрезвычайно умным, практичным и здравомыслящим человеком. Он знал, что если рассуждать логически, то бояться ему нечего. Он понимал, что даже если на самом деле потеряет работу или сбережения, то от бесконечных переживаний по этому поводу ему станет только хуже. Когда у него в мыслях наступало относительное затишье, он не видел особенных
