— Поверь мне, я бы обиделась, не попроси ты меня об этом. — Нетта бросила на стол свою салфетку. — Желаю удачи. Вылечи побольше зверей.
И этот день, и следующий, несмотря на добрые пожелания, были неудачными: Мерри с трудом могла сосредоточиться на служебных делах. Дейв стал главной причиной всех ее проблем. Нет, он не названивал по телефону, не появлялся, явно занятый делами своего концерна. Однако какая-то часть его существа оставалась с Мерри, как волнующий аромат, который преследовал ее, в какую бы комнату она ни вошла. Проверяя клетки с животными, она видела перед собой высокую стройную фигуру Дейва, наклоняющегося, чтобы приласкать своего колли, или мчащегося к ней, чтобы помочь схватить беглую обезьянку. У нее дома усмешка Дейва висела, казалось, в воздухе, словно улыбка Чеширского кота из «Алисы в стране чудес». Как это ему удалось так прочно войти в ее мир за такое короткое время?
Едва она ухитрялась на считанные минуты избавиться от образа Дейва, его место спешила занять сестра. Блестящая блондинка с пепельным оттенком волос, с чуть манерным смехом, она всегда была в фокусе всеобщего внимания. Она постоянно вертела головой, чтобы свет неизменно падал на лицо под самым выгодным углом. Даже вне показа мод Лайза вела себя, как перед объективом камеры. По-своему, беззаботно и безответственно, она, конечно, любила девочку — в этом сомневаться не приходится. Втроем они ходили за покупками в тот раз, когда Мерри приезжала в Нью-Йорк на День благодарения. Стеффи смотрела на свою приемную мать с таким обожанием, что можно было позавидовать.
Однако Лайза совершенно не терпит, если у нее из-за кого-либо возникают трудности. Согласно ее жизненным правилам, с глаз долой — из сердца вон. Что-то очень важное должно было случиться, чтобы заставить ее раньше времени возвратиться из Швейцарии. Но почему бы не упомянуть об этом в телеграмме?..
Трудновато было не обнаружить своей озабоченности перед Стеффи, но Мерри старалась изо всех сил. У малютки мелькнул испуг в глазах, когда она услышала, что срок ее визита сокращается, и в то же время она, вроде, обрадовалась предстоящей встрече с приемной матерью.
Во второй половине дня во вторник Мерри уехала с работы раньше обычного, чтобы отправиться в аэропорт. Она подумала, что хорошо бы побыть с Лайзой вдвоем и переговорить с нею без помех.
Лайза, как всегда летавшая первым классом, раньше всех вышла в пассажирский зал. Волосы у нее свободно разметались по плечам. Она шествовала в лыжном свитере, словно сама богиня юности, сквозь суматошную толпу, игнорируя направленные на нее восхищенные взгляды мужчин.
— Мерри! — Лайза запечатлела поцелуй на щеке сестры. — Вид у тебя чудесный! Но чем это от тебя так странно пахнет?
— Моим последним пациентом перед выездом в аэропорт был чересчур дружелюбный коккер-спаниель, — призналась виновато Мерри, направляясь с Лайзой к эскалатору. — Я постаралась как смогла почиститься, но боялась опоздать к твоему самолету.
— Ну, ладно. Бывают запахи и похуже псины. — Лайза обвела глазами все вокруг. — Тут что, сделали какие-то пристройки к основному зданию? Я ничего не узнаю.
— Да, как будто бы.
Мерри поняла, что серьезно поговорить с сестрой пока не удастся. Шел лишь бессвязный обмен словами. Потом нашли служащего, который отправился за багажом, и поспешили к машине.
За четыре дня люди и механизмы превратили снег в слякоть, а местами в бурые сугробы.
— Белое Рождество? — Лайза счистила грязь со своих элегантных кожаных полусапожек перед тем, как скользнуть в машину.
— Очень белое. — Мерри села рядом. — Что бы тебе хотелось на ужин сегодня вечером? Мы можем прихватить нужное по дороге домой.
— Что-нибудь из китайской кухни. — Лайза пристегнула ремень безопасности. — Впрочем, нет, не в Нашвилле, пожалуй.
— Тогда гамбургеры?
Лайза состроила гримаску.
— Ты, наверное, испортила ими желудок Стеффи. Впрочем, ладно, ничего не поделаешь. А как насчет пиццы? Я могу себе позволить. Знаешь, на лыжах я сбросила пару фунтов. В Лос-Анджелесе есть ресторанчик, где готовят самые невероятные виды пиццы: с уткой, с улитками — ну, с чем угодно. Многие знаменитости там бывают.
— Как насчет пеперони? — спросила с опаской Мерри и почувствовала облегчение, когда сестра согласилась.
Лайза оживленно щебетала всю дорогу, ее голос вытеснял иные звуки из кабины. Она была в отличном настроении, и Мерри должна была признать: сестра просто очаровательна. Никто не умеет так развлечь человека, как Лайза, когда та в ударе. Только уложив надежно коробки с пиццей на заднем сиденье, Мерри решилась наконец задать сестре вопрос:
— Я вижу, у тебя хорошие новости?
— В общем, да. Собственно, колоссальные новости. — Лайза сделала драматическую паузу для того, разумеется, чтобы повысить напряжение в «аудитории», и прием сработал. Что же это — договор о роли в фильме? Открытие собственного магазина готовой одежды? Наконец Лайза раскрыла тайну: — Я выхожу замуж!
К счастью, в этот момент они остановились на красный сигнал светофора, и Мерри не должна была все свое внимание сосредоточивать на дороге. Этого известия она ожидала меньше всего. Ее хватило только на то, чтобы спросить:
— Кто-нибудь, кого я знаю?
— Нет. Мы встречались украдкой: он не любит сплетен. Потом мы слетали в Швейцарию — это было нечто вроде испытания, и вот! Нам стало ясно: мы созданы друг для друга. — Лайза прильнула к плечу сестры. — Вот увидишь, какой он замечательный! Ты представить себе не можешь, как он богат! И его состояние имеет глубокие наследственные корни, хотя он сам тоже заработал огромные деньги. К тому же с ним приятно проводить время, правда, так сказать, без особого шума. Но в конце концов мне это и надо. Стабильность важнее. Даже ты должна согласиться со мной!
— Надеюсь, он будет хорошим отцом для Стеффи. — Мерри высказала первое, что пришло в голову, но потом осознала, насколько неуместна такая реакция на сообщение сестры. — То есть я хочу сказать: поздравляю, Лайза! Ты знаешь: я всегда желала тебе счастья.
— Знаю. — Лайза откинулась на спинку сиденья с безоговорочно восторженным выражением лица. — И я буду счастливой. Он — настоящий мужчина, Мерри. На Новый год меня пригласила его семья к себе в Бостон. Ах, я так волнуюсь! Представь себе, я выхожу за человека из старинного рода. Боюсь, они не в восторге от того, что их любимец Драм — его полное имя: Драммонд Хеймс Третий — женится на модели. Но ведь его первая жена была из высшего бостонского общества, и брак закончился полной катастрофой. Единственная польза от его первого матримониального опыта в том, что у него двое детей, и заводить новых он не собирается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
