— Да.
— И сколько времени вы встречались?
Его взгляд опустился на ее бирюзовую нейлоновую блузку с двумя большими желто-зелеными бабочками на груди.
— А тебе что за дело?
— Просто пытаюсь поддержать вежливый разговор. — Он опять поднял на нее глаза.
— Два месяца.
— В самом деле? Она так долго не могла понять, кто ты такой?
Он прищурился и нагнулся к Габриэль.
— Это тебя не касается! Ты влипла в историю, и я единственный, кто может спасти твою задницу. Вместо того чтобы меня злить, лучше бы постаралась наладить со мной добрые отношения.
Было только девять часов утра, а Габриэль уже смертельно устала от детектива Джо Шанахана. Он высмеивал ее убеждения, заставлял играть роль тайной полицейской осведомительницы. Кроме того, он поставил «жучок» на ее телефон! Она смотрела на него и гадала, стоит ли и дальше продолжать в том же духе или прибегнуть к своим обычным любезным манерам. Впрочем, сегодня утром у нее не было желания любезничать. Она подбоченилась и решила рискнуть.
— Я никогда не налажу с тобой добрых отношений, потому что ты дрянной человек.
Взгляд Джо медленно прошелся по ее лицу, потом скользнул мимо. Наконец, он опять посмотрел на девушку. Его темные глаза пронизывали ее насквозь.
— Вчера ночью ты так не думала, — произнес он тихим, сексуальным голосом.
Вчера ночью?
— Ты о чем?
— Ты лежала голая в моей постели, комкая простыни, и выкрикивала мое имя, одновременно взывая к Господу Богу.
Габриэль опустила руки.
— Что?
Не успела она сообразить, что происходит, как он взял ее лицо в свои ладони.
— Поцелуй меня, малышка, — сказал он, обдавая дыханием ее щеку.
Поцеловать его? От неожиданности Габриэль потеряла дар речи. Она стояла как истукан, не в силах даже пошевелиться. В нос ей ударил терпкий запах его сандалового мыла, он нагнул голову и приник губами к ее губам. Лаская нежным поцелуем уголки ее губ, он держал ее лицо в своих теплых руках, запустив пальцы в ее длинные волосы. Карие глаза смотрели на нее жестким, проницательным взглядом, который не вязался с его страстными, чувственными губами. Кончик его языка ткнулся в ее сомкнутые губы, и у неё перехватило дыхание. Жар охватил все ее тело и разлился внизу живота. Поцелуй был очень нежным, почти сладостным, и она отчаянно старалась не закрывать глаза, напоминая себе, что эти ласковые губы принадлежат твердолобому копу, окруженному черной аурой. Однако в этот момент ей казалось, что у него не черная, а красная аура — аура, напоенная знойной страстью. Габриэль захотелось отдаться во власть этой страсти.
И она не устояла. Веки ее сомкнулись, а губы приоткрылись ему навстречу. Его горячий и скользкий язык коснулся ее языка, и она прижалась губами к его губам, углубляя поцелуй и отдаваясь тем блаженным ощущениям, которые прокатывались по ней волнами. От него чудесно пахло. А на вкус он был еще лучше. Она прильнула к нему всем телом, но он вдруг опустил руки.
— Он ушел, — сказал Джо полушепотом.
— Хм-м… — Губы ее обдало прохладным воздухом, и она открыла глаза. — Что?
— Кевин ушел.
Габриэль несколько раз поморгала, и только после этого мысли ее начали проясняться. Она оглянулась, но в комнате никого не было, кроме них двоих. Было слышно, как в передней части салона открылся выдвижной ящик кассового аппарата.
— Он стоял в дверях.
— А, — девушка опять обернулась к Джо, но не смогла посмотреть ему в глаза, — я так и думала.
Габриэль мысленно спросила себя, когда она научилась так ловко лгать. Ответ был ей известен: в ту минуту, когда детектив Шанахан напал на нее в парке «Джулия Дэвис». Она отошла к своему письменному столу и медленно опустилась на стул.
В голове был полный дурман. Она даже слегка потеряла ориентацию. Так уже было однажды, когда она пыталась медитировать, стоя на голове, и в конце концов грохнулась на пол.
— Сегодня я встречаюсь с представителем «Сильвер Уиндс», так что с двенадцати и примерно до двух меня не будет. Тебе придется работать одному.
Он пожал плечами:
— Ничего, справлюсь.
— Вот и замечательно! — воскликнула она с преувеличенным энтузиазмом, потом взяла из стопки самый верхний каталог и раскрыла его на середине. Взгляд ее вперился в страницы, но мысли были далеко — она прокручивала в уме последние унизительные минуты. Он поцеловал ее, чтобы заткнуть рот Кевину, а она-то, дура, растаяла! Руки дрожали, и она опустила их на колени.
— Габриэль!
— Да?
— Посмотри на меня.
Она заставила себя поднять глаза и не удивилась, увидев его смуглое хмурое лицо.
— Надеюсь, мой поцелуй не выбил тебя из колеи? — спросил он тихо, чтобы его голос не был услышан за пределами комнаты.
Она покачала головой и убрала за ухо прядь волос.
— Я знала, зачем ты это делаешь.
— Откуда? Ты же стояла к нему спиной. — Нагнувшись, он поднял с пола ящик с инструментами и дрель, потом опять взглянул на девушку. — Ах да, я и забыл! Ты же экстрасенс.
— Нет, я не экстрасенс.
— Да? Слава Богу!
— Но моя мама — экстрасенс.
Он сильнее сдвинул брови, потом повернулся к двери и пробормотал себе под нос что-то вроде: «Пресвятая Дева Мария, спаси меня и сохрани!»
Когда он выходил из кабинета, она быстро окинула его взглядом. Глаза ее прошлись по коротким волнистым волосам, по широким плечам, по мягкой серой футболке, заправленной в джинсы, по правому карману, раздутому из-за бумажника, и по рабочим ботинкам, каблуки которых глухо стучали по линолеуму.
Габриэль подперла голову руками. Она слабо верила в чакру, зато безоговорочно верила в гармонию тела, разума и души. В данный момент все эти три субстанции находились в полном разладе. Ее разум страшился той физической реакции, которую вызывал в ней детектив Шанахан, а душа пребывала в смятении.
— Кажется, сейчас я могу спокойно войти? — Габриэль уронила руки и взглянула на Кевина, который входил в кабинет.
— Извини, — сказала она.
— Не стоит. Ты же не знала, что я рано приду на работу. — Он поставил свой кейс на стол и добавил, не осознанно усугубляя ее вину: — Я тебя прекрасно понимаю. Сразу видно, что Джо еще тот жеребец.
Она не только предала свою дружбу с Кевином, но и целовалась у него на глазах с человеком, который поставил «жучок» на их телефон в «надежде обнаружить что-то противозаконное! Кевин, разумеется, ничего не знал про „жучок“, а она не могла его предупредить.
— О Господи! — выдохнула Габриэль и опять схватилась рукой за щеку. Джо считает ее ненормальной. Пожалуй, к тому времени, когда полиция вычеркнет ее и Кевина из списка подозреваемых, она и впрямь свихнется.
— В чем дело? — спросил Кевин, обходя ее письменный стол и протягивая руку к телефонной трубке.
