Легенды также гласят, что сам Шапур полюбил дочь враждебного Ардаширу царя и она родила сына по имени Ормазд. От Ардашира это скрывали, но однажды он увидел, как лихо мальчик держится в игре чоуган и пожелал узнать, чей это сын. Оказалось – его собственный внук, которого царь и признал. Кстати, как свидетельствует В. В. Григоревич в книге «Физическая культура стран Древнего Востока», в Персии было принято обучать мальчиков в специальной придворной школе вышеупомянутой конной игре, а также стрельбе из лука, метанию копья, борьбе, бегу. Игра чоуган, ближайшим аналогом которой можно назвать конное поло, причисляется историками к древнейшим видам спорта. В персидских летописях запечатлены состязания, происходившие за 600 лет до н. э. Об игре чоуган говорится и в народных песнях, и в царских надписях, например в «Надписи Ардашира» и стихах классиков персидской поэзии.
Воцарение Ардашира знаменовало начало формирования могучей державы, которой предстояло несколько столетий занимать господствующее место на всем Ближнем Востоке. Ардашир не только полностью подчинил Парфию, но и расширил границы Персидской империи на восток до Хорезма и низовьев Амударьи. Подобно эпохе Ахеменидов под властью Персии было объединено большинство ираноязычных народов.
Шапур I – победитель римлян
Шапур I стал шахиншахом и продолжил дело своего отца в расширении и укреплении державы. Исламский историк и богослов Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат-Табари, живший в IX–X вв., в своем труде «Истории пророков и царей» так говорит о царе Шапуре: «Еще до прихода Шапура к власти, при жизни его отца, персы на многих примерах убедились в его уме, великодушии, познаниях, узнали его великую храбрость, красноречие, милость к подданным и кроткое мягкосердечие. Когда Шапура короновали, знать собралась вокруг него, пожелала долгой жизни и много говорила о его отце и его выдающихся достоинствах. Он ответил, что осчастливлен их словами о своем отце, и дал им добрые обещания. Затем царь послал в сокровищницы за деньгами, одарил собравшихся людей богатыми подарками и распределил деньги между почтенными людьми, воинами и теми бедняками, которых счел этого достойными. Он также написал наместникам разных земель и стран, чтобы они распорядились деньгами таким же образом. Так-то его щедроты и благодеяния распространялись повсюду, на знатных и ничтожных, высоких и низких, и для всех их жизнь стала легче…»
Сирийская хроника Арбелы гласит: «Шапур воевал с хорезмийцами и горными мидийцами в первый год своего правления и победил их в жестоком сражении. Оттуда он отправился и покорил гилянцев, деламитов и гирканцев, живущих в далеких горах вблизи Каспийского моря». Но основным противником оставался Рим. В феврале 244 года войска Шапура разбили римлян на Евфрате и в Вавилонии. Ответные военные действия на какое-то время помогли Риму отвести угрозу немедленного взятия персами Антиохии. Римский историк Юлий Капитолин в труде «Трое Гордианов» утверждал, что император Гордиан III выступил в этот поход «с огромным войском и таким количеством золота, что мог бы легко победить персов» даже с помощью наемников, не говоря уже о собственных легионерах. Однако наступление на Месопотамию оказалось неудачным, а лично возглавлявшему войска императору эта кампания стоила жизни. Византийский историк Иоанн Зонара писал, что «император был сбит с коня в битве, сломал бедро и умер от этой раны».
«Когда Шапура короновали, знать собралась вокруг него, пожелала долгой жизни и много говорила о его отце и его выдающихся достоинствах. Он ответил, что осчастливлен их словами о своем отце, и дал им добрые обещания. Затем царь послал в сокровищницы за деньгами, одарил собравшихся людей богатыми подарками и распределил деньги между почтенными людьми, воинами и теми бедняками, которых счел этого достойными».
Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат-Табари«И тогда, когда я стал править страной, Гордиан, цезарь, собрал войска со всей Римской империи, от готов и германцев, и выступил к Асурестану (Ассирии) на Ираншахр и на нас. И у границ Асурестана, у Месиха, великое сражение произошло. Гордиан, цезарь, был убит. И римское войско было рассеяно. И римляне сделали Филиппа цезарем. И Филипп, цезарь, пришел к нам, прося мира, и дав нам 500 тысяч динаров за жизнь своих друзей, став нашим данником».
Надпись на Кубе Заратустры в Накше-РустамИмператорский венец перешел к Филиппу по прозвищу «Араб», который поспешил заключить мир с Персией, согласившись выплатить контрибуцию в 500 тысяч золотых денариев (почти 3 тонны золота). Надпись на архитектурном памятнике в Накше-Рустам, именуемом «Куб Заратустры» («Кааба Зороастра»), посвящена этому событию: «И тогда, когда я стал править страной, Гордиан, цезарь, собрал войска со всей Римской империи, от готов и германцев, и выступил к Асурестану (Ассирии) на Ираншахр и на нас. И у границ Асурестана, у Месиха, великое сражение произошло. Гордиан, цезарь, был убит. И римское войско было рассеяно. И римляне сделали Филиппа цезарем. И Филипп, цезарь, пришел к нам, прося мира, и дав нам 500 тысяч динаров за жизнь своих друзей, став нашим данником. И мы Месих поэтому назвали Пероз-Шапур («Победитель Шапур»)».
Также Рим по условиям договора де-факто отказывался от Армении, сохранив там лишь номинальную власть. Прошло десять лет, в Риме началась череда переворотов, и тогда римляне решились снова вторгнуться в Месопотамию. Этой военной экспедицией командовал легат Сирии. В конце 255 года при Барбалиссе на правом берегу Среднего Евфрата произошла решающая битва, в которой римские легионы были полностью разгромлены. После этого Шапур послал сразу две армии – одну под командованием своего сына Ормазд-Ардашира на Киликию, Каппадокию и Малую Армению, а другую лично возглавил и повел в Сирию. Персидские войска захватили и Армению, и главные города Сирии, включая ее столицу Антиохию. Римский историк Аммиан Марцелин так описывал этот стремительный натиск: «… когда однажды в Антиохии, во время глубокого мира один мимический актер со своей женой во время театрального представления изображал выхваченные из жизни сценки и публика залюбовалась изяществом исполнения, жена его вдруг сказала: «Если это не сон, то вот персы!..» Публика повернула головы и, стараясь спастись от тучи пущенных в нее стрел, рассеялась, кто куда мог…»
Затем Шапур осадил римский гарнизон в крепости Эдесса на Евфрате. Тогда считалось, что Эдесса – самый мощный из укрепленных городов на всем Востоке. Чтобы вызволить осажденных, легионеров к Эдессе повел сам император Валериан. Однако в июне 260 года персидские войска наголову разбили римлян. Император попал в плен. Сохранился каменный барельеф, запечатлевший его на коленях перед персидским царем. Валериан провел в плену два года и умер. Вместе с ним в плен попало множество солдат. По распоряжению Шапура силами пленных был построен в Персии новый город Гондешапур, а также огромную плотину и мост у Шауштара (ныне Шуштар на юго-западе современного Ирана), которую царь Шапур повелел именовать Банд-э-Кейсар – «Дамба Цезаря». Фрагменты этой ирригационной системы сохранились до наших дней.
Персидская армия в правление Шапура дошла до земель нынешней Туркмении. Ормазд-Ардашир, сын Шапура, стал царем Армении. Также под властью шахиншаха были края до Бактрии, Согдианы и теперешнего Ташкента, а также юго-восточный берег Каспийского моря. Тем самым установились границы державы, называемой историками Сасанидским Ираном.
«Иран дважды оказал могущественное религиозное воздействие на весь запад, – отмечает в своей книге Б. А. Тураев. – Культ древнего иранского бога света Митры, хотя и подвергшийся влиянию вавилонского богословия и малоазийских представлений, победоносно шествовал на запад еще с эпохи усиленного синкретизма в начале эллинистической поры, особенно в римское время, начиная с Каппадокии и Понта, распространяясь сначала среди военной аристократии персидского происхождения, потом особенно среди солдат во всей западной половине римской империи, привлекая к себе сердца тем характером деятельности благочестия и энергичного служения правде, верности и культуре, которые были обусловлены иранским дуализмом. В лице Митры Иран был близок к духовному господству над человечеством: Коммод велел посвятить себя в мистерии этого бога, а в 307 г. Диоклетиан, Галерий и Лициний провозгласили в Корнунте Митру покровителем империи. Но это было всего за шесть лет до Миланского эдикта…»
Как пишет Оливер Хогг в книге «Эволюция оружия», влияние построения персидской армии на римскую также несомненно: «Тяжелая кавалерия – катафрактарии – стала более поздней инновацией легиона, появившейся во время правления Константина Великого. Всадники, а также их лошади были защищены доспехами. Аммиан Марцеллин утверждает, что римские тяжелые кавалеристы были аналогичны персидским клибанариям».
