«Хосрой велел рыть каналы и водопроводы, велел выдавать ссуды владельцам культурных земель и оказывать им поддержку; равным образом он велел восстановить все разрушенные плотины и сломанные каменные мосты и все разрушенные селения, приведя их в наилучшее состояние, в каком они находились ранее…»
Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат-ТабариВ эпоху Сасанидов в селении Нушабад (ныне город в шахрестане Кашан) был сооружен уникальный подземный город Уи, который при необходимости служил местным жителям убежищем от вражеских набегов. В наши дни его случайно нашел человек, копавший колодец у себя во дворе. Подземный город состоит из множества коридоров и небольших комнат на нескольких уровнях, также к нему примыкает обширная цистерна для хранения воды, есть внутренние каналы. В городе существовала продуманная система вентиляции, подававшая свежий воздух на все уровни. Для освещения использовались керамические масляные лампы.
Высокого уровня достигло и мастерство орошения. Ричард Фрай в книге «Наследие Ирана» писал: «…чтобы спасти драгоценную воду от раскаленного солнца или провести ее без потерь сквозь пористую почву, была изобретена замечательная система подземных каналов. Строительство и поддержание такой оросительной сети было настоящим подвигом инженеров древности». Причем некоторые из этих каналов, способных подавать воду на километры от источника, существуют и сейчас.
В 532 году, в самом начале правления Хосрова I, Персия заключает с Византией «Вечный мир». Но когда византийцы стали нарушать условия этого договора, Хосров провел большую военную кампанию, в результате которой новый мирный договор обязал Византию выплачивать дань Персии и оплатить работы по перестройке и укреплению оборонительных сооружений вдоль Большого Кавказского прохода и крепости Дербент.
Шахиншах Хосров был просвещенным владыкой, он покровительствовал наукам и искусствам. В Персии нашли приют философы и ученые из афинской Академии, когда ее закрыли византийцы. В этот период на персидский язык переводилось множество греческих и индийских ученых трактатов. Известно имя персидского ученого врача Барзуя, которому приписываются многие переводы с санскрита, в том числе знаменитого сборника «Панчатантра», который впоследствии был переведен на арабский и вошел в мировую культуру под названием «Калила и Димна». Хосров повелел издать медицинскую энциклопедию, причем лично участвовал в диспутах ученых медиков и задавал вопросы, ответы на которые тут же записывались для включения в эту книгу. При нем была создана и настоящая медицинская академия с библиотекой, учебными помещениями и больницей при ней.
Во времена Хосрова в Персии появилось подробное руководство по шахматам и были изобретены нарды.
Владыка из легенд
Хосрову посвящено множество легенд и преданий. В них он предстает образцом мудрого и справедливого владыки. Один из текстов «Сиасет-наме» содержит легенду о том, как Хосров пригрозил отрубить руку собственному сыну за то, что тот хотел отнять верблюдов у молодого арабского купца. Тот араб был будущий халиф Умар, и он по возвращении рассказал об этом Пророку Мухаммаду, который воскликнул: «Неверный, а какая правосудность!»
В этом предании, очевидно, слава поборника справедливости шаха Хосрова I соединилась с именем Хосрова II, который более соответствует эпохе жизни Пророка и халифа Умара.
Начало литературному образу Хосрова как идеального правителя положил Фирдоуси в своей поэме «Шахнаме». В дальнейшем Хосров стал героем многих народных сказаний, повествований, музыкального фольклора. Многие восточные средневековые правители стремились вывести происхождение своих династий от великого Хосрова.
Искусство эпохи Сасанидов
Влияние Персии простиралось тогда далеко за пределы ее границ. Как пишет Филипп Гюиз в книге «Древняя Персия», «сасанидское искусство само оказало очень большое влияние на искусство соседних, как западных, так и восточных народов, именно на византийскую и романскую архитектуру (во Франции и в Испании), текстильное производство коптов и эфиопскую миниатюру, a также на геометрические и изобразительные сюжеты искусства Центральной Азии. К этому добавляется настенная роспись, которая попала в Китай дорогами Шелкового пути. Следы сасанидов были обнаружены даже на юге России, a также в Киренаике и Нубии, a сасанидские монеты были обнаружены даже на острове Занзибар. Что еще более удивительно, парфянская и арабосасанидская посуда была обнаружена даже в Мозамбике и в других регионах африканского побережья».
«Великолепное сасанидское блюдо, нынче хранящееся в Парижской Национальной библиотеке, выполнено в хрустальных кружочков и цветного стекла, вставленных в золотую оправу. Предполагают, что оно относится к периоду правления Хосрова I (531–579). Хрустальное основание блюда украшено рельефной резьбой с изображением коронованного правителя, сидящего на троне, который поддерживают крылатые кони. Из этих истоков мусульманское искусство впитало любовь к горному хрусталю и пронесло ее через века», – отмечает Барбара Бренд в книге «Искусство ислама».
В эпоху Сасанидов обрели популярность серебряные изделия: бутылки, кувшины, вазы – с изображением женских фигур, танцующих или несущих дары. Тогда же распространился узор в виде медальонов, заключавших в себе изображения реальных и мифических животных или декоративные розетки, образующие круг.
В то же время блестяще расцвело текстильное искусство – на коврах и тканях появились уже знакомые орнаменты, а также павлинопсы, симурги, грифоны, крылатые скакуны. Хорошо известен также сохраняющий широкую популярность орнамент «индийский огурец» (бута), который некоторые исследователи считают стилизованным изображением пшеничного колоса. Есть также версии, что это стилизованное пламя (что собственно и значит на санскрите слово «бута» – «огонь»), цветок хлопка, миндальное зернышко. Он считается символом плодородия и развития.
Костюмы знатных людей тоже были порой сложными, красочными и дорогими. «В первых веках сасанидской эпохи мужчины часто изображались в чем-то вроде легкого плаща, завязывающегося спереди лентой или застегивающегося пряжкой, – пишет Филипп Гюиз в книге «Древняя Персия». – К середине сасанидской эпохи грудь царских охотников была защищена чем-то вроде кожаного доспеха, закрепленного диагональными полосками, которые соединялись под розеткой. К концу сасанидской эпохи цари все сильнее тяготели к тяжелым кафтанам, богато украшенным по краям. В текстах упоминается множество разновидностей качественных тканей для любого времени года (шерсть, шелк, мех и т. д.)».
Цветовые решения этого периода выдержаны в мягких полутонах: пользовались популярностью голубой и аквамариновый оттенки, бледно-розовый, мягкий терракотовый красный, размытые оттенки синего, зеленоватые, охристые. Обычный вариант – небесно-голубой фон, а на нем зеленые листья и белые цветы.
С персидскими коврами и их орнаментами связана легенда о принце, который умел ткать ковры. Будучи захвачен разбойниками, сумел убедить их, что продавать сделанные им ковры выгоднее, нежели убить пленника. Однако в узорах ковров он зашифровал свою историю и призыв о помощи, поэтому вскоре был спасен.
Действительно, орнамент на персидских коврах никогда не бывает случайно расположен – он определяется как давними традициями, так и замыслом мастера, вкладывающего в произведение определенный смысл. В центре ковра находится медальон, обычно похожий на большой раскрывшийся цветок, остальные детали располагаются вокруг него в строгом порядке. Медальон обычно понимают как знак всевидящего ока Всевышнего и напоминание о присутствии Божества в этом мире.
Узор из стилизованных роз символизирует человеческую жизнь, а охотничьи сцены считаются символами вечного райского блаженства. Древним и неизменно популярным был орнамент в виде золотисто-бежевых чешуек – махи. Существует старинное персидское поверье, что в лунные ночи рыбы в озерах поднимаются к поверхности, чтобы полюбоваться светом луны, и вся вода покрывается узором из их чешуйчатых спин.
Хосров II Парвиз
Еще один известнейший правитель из династии Сасанидов – Хосров II Парвиз, внук Хосрова I Ануширвана. Отец Хосрова II – Ормизд не пользовался особой поддержкой аристократии. А военачальник Бахрам Чубин, которого шах обвинил в присвоении большей части военной добычи в одном из походов, поднял мятеж. При этом он постарался скомпрометировать и наследника престола, ради этого, как писал Абу Ханифа ад-Динавари в «Книге длинных известий», «принялся чеканить дирхемы с изображением Кисры Абарвиза, сына царя, его портретом и именем. Выбил он для него (Кисры) десять тысяч дирхемов и распорядился дирхемами: тайно они были перевезены, достигли Мадаина и распространились среди населения. Стало об этом известно царю Хормузу, и он не усомнился в том, что это его сын Кисра покушается на царствование и что именно он приказал выбить эти дирхемы. И то, что пожелал Бахрам, то он и сделал: царь задумал убить своего сына Кисру. Ночью Кисра бежал в сторону Азербайджана, пока не прибыл туда и стал там жить». Против Ормизда выступили братья его жены, они низложили правителя и возвели на трон своего племянника Хосрова.
