Рас, живущих среди людей, много, но все они отличаются крайней малочисленностью. Этот мир изначально принадлежал людям, нелюдь здесь «на птичьих правах» и, как мне кажется, такое положение поддерживается искусственно. Во всяком случае, когда те же сидхе или наги размножились и начали активно вмешиваться в человеческие дела, их очень быстро удалили с карты. Переселили в другой мир, проще говоря. Большинство нелюди законопослушно, во всяком случае, нарушает закон или нормы морали не чаще, чем люди, однако подобные случаи всегда на слуху и неизменно привлекают внимание.
Глава 10
В восемь утра в Лондоне тесновато, на улицах полно спешащих по своим делам людей. Все они принадлежат к нижним классам общества, потому как те, кто побогаче, до полудня стараются из дома не выходить. Малообразованные, суеверные, дешево одетые и зачастую не мывшиеся месяцами, бедняки составляют толпу, в некоторых местах очень плотную и шумную.
Они меня бесили.
Если бы не активные руны с отводом глаз, я привлекал бы внимание. Возможно, они осмелились бы тыкать в меня пальцами!
Пришлось остановиться и постоять возле стеночки, чтобы успокоиться. Не знал, что настолько отвык от больших скоплений людей. В прошлое посещение Чародейного квартала всё же было проще, там и народа поменьше, и ауры они худо-бедно скрывают. Не то, что сейчас – яркие, ничем не прикрытые фонтаны эмоций, причем разной направленности.
На перекрестке Лиссон-гроув и Ашмилл-стрит стояло несколько прилично выглядящих особняков. Я подошел к тому, защита которого хранила следы энергетики Синклера, и слегка щелкнул костяшками пальцев по специальной дощечке возле калитки. Обычные люди в таких случаях пользуются особой колотушкой, вот она рядом висит, но для мага считается хорошим тоном подать в контур заклинания толику энергии, сразу показывая хозяевам, что их беспокоит обладатель дара.
Открыл мне лично Синклер, и быстро.
Шагнув в распахнутую дверь, я остановился и привычно проговорил формулу:
– Да будет мир свидетелем моих слов: я вхожу в этот дом, не злоумышляя против хозяев его, чад их, домочадцев, скота, рабов и имущества их. С чистыми помыслами, не тая зла.
Хозяин склонился в поклоне, прижав правую руку к сердцу.
– Здравствуйте, мистер Блэкуотер. Надеюсь, вы добрались успешно?
– Более чем. Хотя в следующий раз воспользуюсь другим порталом – меня смущают толпы на улицах.
– Что поделать? За последние пятьдесят лет Лондон неимоверно разросся, – он взмахом руки отослал горничную, вышедшую принять у гостя трость и верхнюю одежду. – Говорят, в городе живет не менее шести миллионов человек. Приличных домов мало, канализация проведена не везде, отсюда грязь, антисанитария, болезни.
– Я не слышал о сильных эпидемиях за последние лет тридцать.
– Благодарить за это надо Совет Лондонского графства. Не скажу, что они справляются со своей работой идеально, но всё-таки справляются. Прошу сюда.
За разговором мы поднялись на второй этаж и Синклер предупредительно открыл передо мной нужную дверь. В спальне, наполненной запахами лекарств и безнадеги, на широкой кровати неподвижно лежал исхудавший парень. Несмотря на болезнь, внешне он очень походил на отца. Возле кровати сидела женщина в длинном темном платье и с усталым лицом, при моём появлении немедленно вставшая.
– Моя супруга, Мария, урожденная ван Хорн, – представил её целитель. Я вежливо кивнул. По современному этикету, дамам полагается целовать руки, но где Дома и где этикет смертных? – И мой сын, Эдвард. Дорогая, позволь представить тебе Майрона Черной Воды, второго из носящих это имя.
– Большая честь для меня, сэр, – присела в поклоне женщина.
Быстрый обмен протокольными любезностями завершился, и я подошел к больному. Родители стояли возле стены, мне не хотелось, чтобы они вмешивались. Как и следовало ожидать, внешние оболочки у парня почти ничем не отличались от обычных, производя впечатление здоровых. Следовало смотреть вглубь.
Я достал из внутреннего кармана четыре браслета, нацепил их на безвольные руки и ноги Эдварда, затем возложил соответствующие амулеты на энергетические сплетения. Всё, теперь что бы внутри парня не сидело, вырваться оно не сможет. Можно смотреть.
Освобожденная от перчатки ладонь легла на впалый живот. Сосредоточиться. Сила мягко ткнулась в чужую ауру и без труда продавила её, вернее, даже не продавила – просочилась, словно вода сквозь песок. Неприятный признак. Организм серьёзно ослаблен, раз совсем не оказывает сопротивления. Зато с нахождением причины болезни и постановки диагноза проблемы не возникло – старый хрен оказался полностью прав, предполагая найти личинку, причем закуклившуюся.
– Можно сказать, вам повезло, – снова натягивая перчатку на руку, развернулся я к напряженным родителям. – Двоедушница оставила личинку. Избавиться от неё проще, чем от куска щупальца.
– То есть, – судорожно вздохнула миссис Синклер. – Эдварда можно вылечить?
– Да.
Лицо у неё… Никогда не понимал, как реагировать на женские слезы. Чтобы избежать неловкого момента, отвернувшись, принялся собирать артефакты и рассовывать их обратно по карманам. Хорошо, что целитель и его жена не понимают их истинной ценности, иначе бы задохнулись при виде святотатства.
Шепот сзади стих, тихо хлопнула дверь. Рядом нарисовался Синклер.
– Простите, мистер Блэкуотер. Моя жена уже почти не надеялась.
– Ничего страшного, её можно понять. Вам ещё предстоит объяснить супруге, что лечение будет долгим. Сами знаете – недостаточно устранить причину, надо вернуть организм в нормальное состояние.
– Насколько это сложно?
– Совсем не сложно. Долго, затратно в плане труда и, возможно, денег, но не сложно. Поговорим об этом после ритуала.
Я прикинул по времени. Ближайшее полнолуние у нас двадцать пятого числа, то есть через шестнадцать дней. Хватит мне столько? Должно. Пощусь едва ли не постоянно, обряды очищения тоже провожу регулярно с тех пор, как начал ходить на Изнанку. С предварительными расчетами сложностей не возникнет – Хремет обещал посмотреть, да и в целом с подготовкой к ритуалу поможет. Нет смысла затягивать.
– Я заберу вашего сына утром двадцать четвертого, – определился я со сроками. – Сопровождать будете вы? Хорошо. Двое суток уйдет на подготовку, в полнолуние сам ритуал, ещё пару дней положим на проверку состояния. Вопросы?
– Мы отправимся к вам порталами?
– До Перекрестка, оттуда прямым переходом в поместье. Я принесу стабилизирующий амулет.
– Следует ли мне принести какие-либо клятвы перед посещением поместья, мистер Блэкуотер?
– Стандартная клятва гостя.
Ответной клятвы непричинения вреда в данном случае не будет. Синклер идет просителем, требовать от нас чего-либо он не имеет права. Впрочем, до определенного предела его защитит статус – должны быть очень веские причины, чтобы представитель Священного Дома причинил вред гостю. В нашем обществе предательство доверившегося тебе считается грязным пятном на репутации, его долго припоминают при всяком удобном случае. Хотя при желании всегда можно извернуться, например, наложив проклятье с отложенным сроком действия или срабатыванием при определенных условиях.
У тех, кто ведет свой род от полу-божественных существ, и в обычном состоянии возможностей хватает, а уж на своей-то территории… Люди навещают наши владения редко, и правильно делают.
Стоило Лотарю узнать о предстоящем событии, разразился скандал.
Папашка не особо умен, зато чутье на неприятности у него великолепное. Только прислушивается он к нему не всегда – когда зальётся виски по уши, инстинкт отключается и Лотарь начинает творить всякое. Считал бы его своим родственником, было бы стыдно, а так, скорее, забавно.
Существует много способов потерять место главы рода. Проигрыш в ритуальном поединке или неодобрение со стороны домочадцев считаются наиболее частыми, остальные случаются намного реже. Впрочем, нельзя сказать, что тот же поединок организовать легко, там масса условностей, к тому же правила всегда играют на руку главе. И обязательным условием любого варианта является наличие дееспособного преемника.
