вашем прибытии в последний момент!
— Благодарю, наместник Тихонов, — Громова протянула ему руку, и наместник прижался к ней губами. — Мы не забудем вашей дружбы. Встаньте.
— Генерал Роман Загорский, — Тихонов потряс мне руку. — Значит, слухи о вашей смерти преувеличены. Тогда я думаю, что и слухи о гибели нашего лорда-Наблюдателя тоже полная ложь?
— Мы не знаем о судьбе лорда Яна, — сказал я. — Но пока не найдено тело, обсуждать смерть не имеет смысла. Случиться может всякое.
— Вы правы, генерал. Моих офицеров вы знаете.
Среди них толстый полковник, командующий южной оборонительной линией, майор, который тогда прятал орудийные прицелы под замок, и ещё один дед, которого я был рад видеть.
Полковник Долженков, командующий артиллерией на Челюстях. Дед лет восьмидесяти, с протезом вместо правой руки и левой ноги, и с повязкой на левому глазу. Правым он видел плохо, но меня разглядел.
— Генерал Загорский, — проскрипел полковник. — В этот раз мои пушки тоже готовы к бою. Я могу стрелять из них в любой момент. Как всегда.
Голос уже нечёткий, ему уже тяжело так стоять.
— Да-да-да, — нетерпеливо сказал Тихонов. — Как и всегда, полковник, как и всегда. Помогите ему сесть, он же едва стоит.
— Нам нужны пушки на западе, — сказал я. — Нужно перекрыть все подступы на горных дорогах. Враг решится атаковать рано или поздно.
— Да, и я же не собираюсь подчиняться предателю Дерайга, — Тихонов нахмурил брови. — Мне он никогда не нравился. Я даже объявлю ему и его роду кровную месть, как только…
— Это подождёт, — я глянул на свой шагоход. Василий оставался внутри, я не хотел его показывать другим. — Нам с Её Высочеством нужно осмотреть западную оборону.
— Я бы хотел предложить сначала осмотреть оборону на востоке, в Челюстях, — заявил Тихонов. — Там есть вопросы, которые требуют внимания на самом высшем уровне. Сам я их не решу.
— Что-то с обороной? — спросил я. — А где наш посланник, Влад Радич?
— Он тоже там, мы узнали об этом утром, и он сейчас собирает данные для отчёта. Переживал, что не вышел с вами на связь утром. Машины уже поданы. Это касается оборонительных линий, вы в этом понимаете больше. Доедем минут за десять.
Нас ждала очень длинная чёрная мотоповозка с лакированным корпусом, личная машина наместника. Торчащие из капота трубы блестели, отражаясь на солнце.
— Тогда поехали, — согласился я.
Тихонов галантно помог сесть Катерине. В салоне машины места было много. Даже влез один телохранитель. Сидения позади располагались лицом друг к другу.
— Вина? — предложил Тихонов, усаживаясь перед нами.
— Нет, но благодарю вас, — вежливо сказала Громова. — Что там такого, что мы должны это увидеть?
— Это на Челюстях и связано со всеми этими событиями. Видите ли, после поражения в войне Огранию решили разделить на три части — северная, южная и восточная, как раз по границам моей провинции. Северной будет управлять Дом Клайдер…
Стёкла позади тёмные, водитель отделён от нас люком. Но из бокового я видел часть Челюстей, торчащих в море скал, растущих прямо из воды. Они есть к северу и югу, как зубы, а залив между ними — как раскрытая пасть.
— Южной будет управлять Дом Дерайга, — продолжил Тихонов. — Вы точно не хотите вина?
— Нет, — сказал я. — А кто должен управлять Восточной?
— Предложили мне, — он хихикнул. — Ну, разумеется, я отказался. Я же не пойду на предательство…
Машина остановилась.
— … так дёшево, — закончил Тихонов.
Двери с обеих сторон открылись. Снаружи стояли солдаты, вооружённые автоматами.
— Так что я запросил побольше, — наместник перестал улыбаться. — Восточную провинцию, часть северной и центральной. И свой собственный Великий Дом. Прошу на выход, Ваше Высочество.
— Ты предатель, — прошипела Громова, пытаясь встать.
— Ну же, Ваше Императорское Высочество! — Тихонов сделал вид, что оскорбился. — Я делаю всё для блага империи. Если для этого требуется пойти на такой шаг, я готов его сделать.
Они не целились в нас из автоматов, но оружие заряжено. Тут десятка два человек. Телохранитель Громовой вскинул штурмовой дробовик, но на него направили пистолет через окно и постучали стволом.
— Не сейчас, — шепнул ему я. — Не рискуй понапрасну.
Не убили нас сразу. Что-то им нужно. Хочет выдать живыми, а это даёт нам время. Я могу даже сдать оружие, у меня останется другое. У Громовой тоже, а амулет, висящий на её шее, уже горел более ярко.
— Господин генерал, — майор из нашего караула (или конвоя) подошёл к двери. — Я прошу вас сдать личное оружие. Для вашей же безопасности.
Я вытащил револьвер, заметив, как они напряглись, и протянул майору рукояткой вперёд.
— Премного благодарен, господин генерал, — сказал он, принимая оружия. — Жаль, что так вышло. Прошу прощения.
— Увы, — Тихонов развёл руками. — Иногда приходится на такие поступки. Прошу выйти. С вами хотят поговорить.
Я подчинился, расстегнув рукава. В меня никто не целился. Никто из охраны Тихонова, потому что тут были другие люди.
Солдаты в чёрных мундирах с повязанными на шеях чёрных шёлковых платках, на которых видны белые иероглифы. Чёрная Стража Дома Накамура. Все целились в меня.
С этого холма хорошо виден флот, стоящий в заливе. У самых скал стоял линкор, рядом с ним два дредноута поменьше. Линкор огромный, с тремя орудийными башнями, в которых торчали сдвоенные и строенные пушки размером с главный калибр Исполина.
Чуть дальше другой корабль, со взлётной палубой. На ней стояли крылолёты двумя ровными рядами.
Все корабли в чёрной расцветке и с иероглифами. К берегу шла транспортная баржа. Но не для того, чтобы штурмовать, а чтобы спокойно высадиться. Мы как раз успели к началу. В отдалении стояли другие.
В заливе организовали пристань, подтянули машины с топливом и припасами. Как же всё удобно. Хотят заправиться после сложного перехода.
— Прошу познакомиться, — Тихонов показал рукой. — Мой новый советник, директор Натейр из управляющего совета компании Мундус Игниум. А это наш гость — командующий императорским флотом Дискрема адмирал Ясухиро Накамура.
Толстяка в сером деловом костюме я видел впервые, как и невысокого адмирала в огромной фуражке и в чёрном мундире с золотыми погонами. У него короткие усики и маленькие круглые
