среди оборонительных линий шёл ближний бой под грохот орудий.
Я же за последние дни пришёл в себя, так что отреагировал быстро. Вскинул обе руки, и сразу двое человек из Чёрной Стражи вспыхнули красным огнём. Третьего я подтянул к себе цепью и ударил в голову.
Наш конвой, который и не собирался становиться нашей расстрельной командой, открыл огонь по врагам. Солдаты Дома Накамура умирали пачками, прежде чем успевали ответить.
Толстяк из компании побежал в сторону машины, но по пути споткнулся и упал, прижимая голову к песку. Кровь из раны на спине заливала дорогой деловой костюм. Адмирал Ясухиро Накамура замер, глядя, как горит его флот у него на глазах.
Я подтянул к себе ещё нескольких. Цепи, разбрасывающие красные искры, дробили кости, разрывали шкуру, убивали всех врагов, кто оказался рядом.
Стрелки Восточной провинции прикрывали меня огнём. Кто-то уводил наместника и полковника, которые явно были не готовы к такому бою. Ну и пусть, меньше будут путаться под ногами.
— Не дайте им перегруппироваться! — крикнул я как можно громче.
Атака была настолько внезапной, что я сам даже не знал о её начале. Но она сработала.
Мои цепи обхватили ещё одного чёрного стражника и подтянули его ко мне. Другой в меня прицелился, но заорал и выронил оружие. Красное светящееся лезвие меча Небожителя, разделённое на сегменты, вытянулось и ударило его в лицо.
Меч исчез сразу. Кричащего прикончил штурмовик, зарядив из своего дробовика в упор.
Снова залп орудий, от которого заболело в ушах. Следом взрывы, это торпеды доплыли и ударили линкор в борт. Над ним поднялось огромный столб воды.
Потом столб огня, когда взорвалась бомба. И это не говоря о тяжёлых пушках, которые без остановок лупили по кораблям.
Нос транспортной баржи задрался вверх, а корма уходила под воду. С бортов прыгали морские десантники прямо в воду под пулемётным огнём с оборонительных линий. Эквиты перестроились и начали вести прицельный огонь из автопушек по врагам.
На пляже кишел бой, с ножами, штыками и выстрелами в упор. Чёрная Стража то захватывала какой-то бункер, то теряла. Как только в бункер врывались наши, оттуда сразу же вёлся огонь по флоту.
Очередной стрелок в чёрном мундире заорал. Рана на спине неглубокая, зато нанесена острым топором Карнифексом, который только что исчез из руки Громовой.
Она ещё к такому не привыкла. Так что я сам подтянул ублюдка к себе и добил.
Ещё взрывы, закладывающие уши. С громким стоном оседал корабль со взлётной палубой. Крылолёты скатывались с неё в воду. Корабли помельче перестраивались для боя, но толку не было.
К этой стрельбе готовились давно, настолько слаженной она была. Огромный линкор горел, а адмирал смотрел на него, будто не мог поверить. Горел и остальной флот, хотя некоторые корабли снимались с якоря и уходили в море.
Пусть. С пляжа и оборонительных линий врага почти выдавили. Бой шёл где-то вдалеке.
— Господин генерал, — раненый в плечо майор протянул мне мой револьвер. — Прошу прощения за этот случай, но это был приказ.
— Принято. Обеспечьте оборону сектора и позаботьтесь о раненых. О себе тоже.
Адмирал Ясухиро Накамура медленно достал маленький наградной пистолет дрожащей рукой и никак не мог снять его с предохранителя. А гордость императорского флота начала тонуть. Вместе со всеми пушками, продвинутыми технологиями и прочим. Тонуло, как старое корыто.
Пистолет щёлкнул, у него получилось снять его с предохранителя и взвести курок. Адмирал посмотрел на оружие и приставил ствол к виску.
Бах!
Выстрел глухой. Сначала слетела фуражка, потом упал сам адмирал. Кровь из головы полилась в песок.
— Разрешите доложить, господин генерал, — полковник Долженков вытянулся передо мной. — Операция по уничтожению флота интервентов завершена успешно.
— И какие кадры, — Радич крутил ручку камеры. — Знаешь, когда пройдёт много лет, когда нам всем поставят памятники, эту запись будут крутить нашим потомкам. Я даже женюсь ради такого случая, буду потом показывать внукам.
— Ещё успеешь, — сказал я и посмотрел на Громову. — Не ранена?
— Нет, — голос у неё немного дрожал. — Но вроде бы всё хорошо…
Она уставилась вперёд. Кто-то из стрелков добивал штыком лежащего чёрного стражника. Я взял Катерину за плечи и повернул к морю. Хотя там тоже картинка совсем не мирная. Корабли горели, а чёрный дым такой густой, что снова скрыл от нас солнце.
Выстрелы затихали. Я убрал револьвер в кобуру, расправил рукава и направился к Тихонову, прячещемуся за машиной.
— Как вам? — усатый старик посмеивался. — Я же третьим сыном был у отца, в наследники не метил. Однажды сбежал с театральной группой, играл с ними в спектаклях. А потом папаша меня вернул и сделал наследником.
— Вы хороший актёр, наместник Тихонов, — сказала Громова. — Потому что я была так зла, что хотела вас придушить.
— Так было нужно, — Тихонов откашлялся. — Вся их армия должна была высадиться в Бинхае, но Ван Чен закрыл свои порты и запретил причаливать. Этот сопляк же теперь главный. То же самое в Нарландии, там открывали огонь по всем кораблям, кто был близко.
— И они прибыли сюда, — я показал на пылающий флот. Жар от огня был так сильный, что я даже вспотел.
— Да. Грозили нам своей Годжирой, но её пушки и правда дальнобойнее наших. Так что, — Тихонов показал на Радича. — Этот хитрый увалень предложил мне предательство, чтобы адмирал сошёл на берег, а флот подошёл ближе покрасоваться и заправиться.
— И они что, разрешили вашим людям стоять у пушек? — спросил я. — Опасно.
— Никто нам не разрешал, — наместник засмеялся. — Но всё здесь покрыто подземными ходами. Какие-то мы им показали, а какие-то нет. Прицелы они с пушек сняли, но мы все орудия пристреляли заранее. Да и у нас были запасные.
— Но всё должно было выглядеть естественно, — Радич закончил со съёмкой и пошёл к нам, по пути перешагнув через мёртвого адмирала. — Так что контакты по рации были исключены. Поэтому мы никого не предупредили.
— Операция прошла успешно, — я отвернулся от огня. — Но рисковать наследницей вы не имели права. Не было другого способа?
— Но всё же получилось, — вступилась за них Громова.
— Вот потому что рискнули, — сказал Радич. — Потому всё и удалось. Если бы у них появился хоть одно подозрение на то, что
