вечными наказаниями.
Но ремонт сейчас волновал Абби меньше всего. Она думала о фонарике Бобби Спенсера, найденном у двери в спальню миссис Мэдисон, и том, что ей только что сообщил Маркус Беллмен, и чувствовала растущую тревогу. Чтобы отвлечься от этого необъяснимого беспокойства, Абби взглянула в окно и увидела две далёкие фигурки, гуляющие по полю. Та, что поменьше, была Кассандрой, другая – Энди. Они неторопливо брели от холма в сторону реки.
– Так что Кассандра? – услышала Абби собственный голос.
Маркус снова повернулся к ней:
– А что Кассандра?
– Она есть в списке или нет?
Он прищурился:
– Этого я тебе не скажу, не то снова начнёшь строить теории. Лучше сама посмотри.
Абби решила после обеда так и сделать. Нужно своими глазами увидеть список и убедиться, что Маркус её не разыграл. Она уже не раз попадалась на его уловки и становилась объектом его бесконечных споров с Артуром Браном. Абби понимала, что ему ужасно скучно без Саймона Макалистера, его лучшего друга, с которым Маркус проводил сутки напролёт, пока Саймон не стал шнырять по дому. У Маркуса Беллмена было слабое здоровье, он вечно простывал, кашлял и ходил с ингалятором. Хотя мальчик и разделял интересы своего друга, он не мог вынести жестоких наказаний директрисы – несколько дней в подвале погубили бы его. Саймон прекрасно понимал это и перестал брать Маркуса в свои рискованные вылазки. А поскольку после них большую часть времени он отбывал наказание в подвале, их с Маркусом общение свелось к минимуму.
Несмотря на это, Маркус переживал исчезновение Саймона почти так же сильно, как и Абби. До того как попасть в приют, он жил с отцом, бедным художником, который умер от пневмонии. Обретя здесь хорошего друга и лишившись его через некоторое время, как когда-то своего отца, Маркус стал замкнутым и недружелюбным.
Абби и сама наверняка изменилась после исчезновения Саймона, и не в лучшую сторону, разумеется. Стала пугливой и тревожной, слишком задумчивой и очень рассеянной. Но верить Маркусу на слово всё равно было неразумно.
Абби размышляла об этом, проходя мимо кладовых, когда до неё донёсся недовольный голос Лорейн Паркер:
– Если я узнаю, кто из вас это сделал, вам несдобровать!
Решив заглянуть к девочкам и выяснить, в чём дело, Абби остановилась на пороге, чтобы не тесниться в маленьком помещении. Несмотря на светлое время суток, в кладовой горел свет. Гвендолин здесь не было: обычно она появлялась у своей кровати только после отбоя, а уходила задолго перед подъёмом. Энн Бридж и Лорейн Паркер, с переездом в кладовую переставшие обременять себя уборкой, лениво застилали постели пыльными пледами. Маленькая Бекки Флорес, удобно устроившись на подушках, листала какой-то старый журнал с картинками, а Мелисса Уоррен, поджав под себя ноги, сидела на кровати и мрачно глядела в одну точку. Но, услышав угрозу Лорейн, она тут же раздражённо фыркнула:
– Делать мне больше нечего, как дёргать тебя за волосы по ночам. Расчёсываться надо как следует! Небось сама зацепилась за пружины, а мы виноваты.
Мелисса единственная из всех осмеливалась так говорить с Лорейн. Все остальные старались быть с ней предельно вежливыми, опасаясь крепких кулаков и недюжинной силы, заложенной в её широкой кости. Но Мелисса, очень ловкая и хитрая, соображала гораздо быстрее Лорейн, предугадывая каждый её шаг. Ещё ни разу в их совместных стычках неповоротливая шестнадцатилетняя Лорейн Паркер не выходила победителем – по сравнению с юркой Мелиссой она была слишком медлительна.
– Это не пружины, – как ни в чём не бывало сказала Лорейн, проглотив грубость.
– А мне начхать!
Энн не вытерпела и закатила глаза:
– Мел, сколько можно злиться? Мы вообще-то дружим, не забыла?
Мелисса в ответ что-то пробормотала себе под нос.
– Что случилось? – спросила Абби, но никто не обратил на неё внимания.
Лорейн продолжала твердить о ночном покушении на её волосы, и все нападки теперь относились только к Энн. Та защищалась и отнекивалась, но голос уже выдавал её страх и волнение.
– Скажи ей, чтобы она успокоилась! – крикнула наконец Энн Мелиссе.
– Отстань от меня.
– Ах так?! Вот и ищи сама своего Спенсера!
Абби заметила испуганный взгляд Бекки и решила вмешаться, чтобы дело не дошло до драки.
– Так, значит, это правда? – спросила она будничным тоном. – Шайка Бобби тут больше не появится?
Мелисса злобно посмотрела на неё:
– А что ты так переживаешь, Макалистер? Боишься, что они снова надают тебе по шее?
Абби хотела было ответить, что ничего она не боится, но Мелисса опередила её:
– И вообще, что ты здесь забыла? Ты тут не спишь, так что проваливай! – Она подскочила к Абби, вытолкнула её в коридор, а потом отбросила к стене. Пока Абби пыталась устоять на ногах, Мелисса стрелой пронеслась мимо неё и понеслась на улицу. Наконец Абби обрела равновесие и попробовала распрямиться, но тотчас согнулась, скорчившись от острой боли. Левое ребро под грудью отозвалось такой болью, будто её ударили кулаком. Абби просунула руку под толстовку, чтобы потереть место ушиба, и, растерянно глядя Мелиссе вслед, спросила:
– Да что с ней такое?
– Бобби обещал, что они возьмут её с собой, если решат окончательно удрать из приюта, – сказала Энн и мстительно усмехнулась. – Наверное, передумали.
Абби прислонилась к стене и стала ждать, пока стихнет боль. Кто же лезет за новыми синяками, когда ещё не зажили старые! Можно было и догадаться, что Мелисса, терзаемая злостью и обидой, не успокоится, что бы ей ни говорили.
Тем временем перепалка в кладовой продолжалась. Лорейн никак не хотела верить в невиновность Энн и пошла в атаку.
– Я тебя не трогала! – завизжала Энн, забравшись с ногами на кровать.
– А кто тогда это был?
– Да откуда мне знать, Лорейн?!
Абби снова посмотрела на маленькую Бекки Флорес и увидела, что та вжалась в подушки, готовая разреветься в любой момент.
– Бекки, – тихо позвала её Абби, и девочка уставилась на неё огромными карими глазами, в которых уже стояли слёзы, – идём со мной.
Бекки не нужно было просить дважды. Она тут же спрыгнула со своего места и бросилась к Абби. Та подхватила её на руки и направилась в гостевую комнату, оставив Энн и Лорейн разбираться с глазу на глаз.
– Куда мы идём? – спросила Бекки – вдали от ссоры её страх мгновенно исчез.
– Мне надо взглянуть на одну вещь, – ответила Абби, – а потом мы поиграем. Хорошо?
– Хорошо, – кивнула Бекки и поправила ей чёлку, которая лезла в глаза и мешала смотреть.
Абби рассмеялась. Боль в левом ребре почти прошла, и она почувствовала себя даже лучше, чем раньше. Бекки всегда страшно пугалась девчачьих склок,
