Широкое обсуждение законопроекта с научной общественностью, очевидно, помогло бы найти более оптимальные варианты реформирования системы наказания (не полный отказ от конфискации имущества, а отказ от той конфискации, которая была характерна для советского уголовного закона), более продуманные изменения института рецидива и т. д.
О необходимости научной экспертизы законопроектов говорилось не один раз; к сожалению, в основном эти разговоры ведут сами ученые. Надеюсь, что итоги последнего реформирования уголовного закона, в котором практически не принимала участия уголовно-правовая наука, сыграют свою роль в формировании убежденности в необходимости научной экспертизы законопроектов и у представителей законодательных органов.
Глава 2
Уголовный закон: понятие, структура, соотношение с уголовным правом
§ 1. Понятие уголовного закона
Признаки и понятие уголовного законаОсновой борьбы государственных органов с негативными явлениями общественной жизни является уголовный закон – уголовное законодательство.
Как и любой другой нормативно-правовой акт, уголовный закон обладает общими признаками нормативного акта и отличается специфическими, только ему присущими чертами.
Российский уголовный закон обладает следующими общими признаками[241]:
1. Уголовный закон, как форма уголовного права, содержит уголовно-правовые нормы – правила поведения, обязательные для всех граждан и организаций, а также нормы-предписания о пределах действия первых норм (об их установлении, изменении, отмене, прекращении их действия, действии норм во времени, пространстве и по кругу лиц). Этот признак в теории права называется нормативностью[242]. Нормативности противостоит казуальность. В ее основе лежит конкретный случай из жизни – казус. В отношении него тоже вырабатывается конкретное правило поведения, которое может иметь форму, например, приговора по уголовному делу. Однако действие этого правила распространяется только на то дело, которое и послужило основой для его формулирования. В некоторых государствах казуальности придается нормативный характер, т. е. решение по конкретному делу является образцом для деятельности правоприменительных органов, а правило, выработанное для разового индивидуального применения, становится всеобщим и обращается на неопределенный круг лиц и все подобные ситуации. Речь идет о государствах, в которых судебный прецедент признается источником уголовного права, например, о Великобритании. В России казус не принимается за норму, хотя с сожалением приходится констатировать, что в некоторых уголовно-правовых нормах Особенной части элементы казуальности присутствуют, иногда – достаточно значимо (например, в норме об ответственности за подкуп участников или организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов).
2. Уголовный закон представляет собой результат уголовного правотворчества государства. Поскольку в государстве основные правотворческие функции выполняют государственные органы с учетом важности уголовно-правовых норм, российский уголовный закон принимается постоянно действующим законодательным органом государственной власти – Государственной Думой Российской Федерации. Процедура принятия и вступления в действие уголовного закона, как и любого другого законодательного акта, строго регламентирована. Поэтому российский уголовный закон – это федеральный закон, имеющий прямое действие на всей территории Российской Федерации[243].
3. Уголовный закон имеет на территории России высшую юридическую силу[244]. Анализируя этот признак уголовного закона, И. Я. Козаченко справедливо отмечает, что высшая юридическая сила проявляется в следующем: а) ни один другой орган не вправе отменять или изменять уголовный закон; б) все другие нормативные акты не должны противоречить закону; в) в случае противоречия закона и иных нормативных актов приоритет должен принадлежать закону[245]. Н. Г. Иванов определяет высшую юридическую силу уголовного закона как порождение обязательных юридических последствий для всех граждан и организаций, находящихся на территории РФ Иванов Н. Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части. – М., 2003. – С. 65.].
4. Уголовный закон является в России единственным источником уголовного права[246]. Все другие правовые акты, относящиеся к вопросам уголовно-правового регулирования, должны издаваться на основе и в соответствии с уголовным законом. Последний представляет собой и форму существования уголовного права[247].
5. Российский уголовный закон носит кодифицированный характер. Он представлен Уголовным кодексом – единственным и единым уголовно-правовым актом, аккумулирующим в себе уголовно-правовые нормы. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в действующий Уголовный кодекс (ст. 1 УК). «Совокупность статей УК РФ образует уголовное законодательство», – справедливо замечает А. А. Толкаченко[248]. Г. А. Есаков, анализируя этот признак уголовного закона, отмечает, что правило имеет одно исключение, записанное в самом УК (ч. 3 ст. 331 УК), согласно которому уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени[249]. Думаю, однако, что здесь мы имеем дело не с исключением, а скорее с внутренней коллизией, суть которой заключается в противоречии нормы Особенной части норме Общей части. Подобное недопустимо, поскольку нарушает принцип системности уголовного закона (принцип законодательной техники). Кодифицированность российского уголовного закона многими исследователями признается его достижением, от которого нельзя отказываться[250]. Верно замечает по этому поводу И. А. Тарханов, что следует помнить и о том, что уголовный закон адресован не только специалистам, но и гражданам: «Множественность формальных источников уголовного права создает для последних значительные трудности в усвоении юридических знаний, порождает незнание ряда уголовно-правовых запретов и тем самым снижает предупредительную роль уголовного закона и эффективность обеспечения своих прав и свобод гражданами без их обращения к специалистам»[251].
6) Российский уголовный закон основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права (ст. 1, 2 УК). Иногда перечисленное относят в науке к материальным источникам уголовного закона[252]. А. Н. Игнатов называет Конституцию РФ «главным источником уголовного права»[253]. Безоговорочно признает источником уголовного права Конституцию РФ и международные договоры В. П. Коняхин[254]. В некотором смысле считает международные нормы источниками уголовного права и А. В. Наумов, поскольку они «применительно к уголовному праву нуждаются в конкретизации и уточнении… На их основании нельзя кого-либо привлечь к уголовной ответственности или назначить кому-либо уголовное наказание, так как указанные нормы не содержат уголовно-правовых санкций. Однако если внутригосударственные уголовно-правовые нормы противоречат указанным международным нормам, лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности в силу прямого действия Конституции РФ и норм международного права»[255].
Сказанное подтверждает и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1991 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[256]. Но, как справедливо отмечает Т. Ю. Орешкина, «норма Конституции РФ может блокировать применение положений УК РФ, но квалификация деяния, привлечение к уголовной ответственности и назначение наказания происходят только с применением статей УК РФ»[257]. Четко на это указано в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»: «Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г., Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.). Исходя из статьи 54 и пункта „о“ статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации. В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, статьи 355 и 356 УК РФ)»[258].
