не человек. Оно было покрыто жёсткой шерстью и имело неправильную форму: руки слишком длинные, зад больше напоминает медвежий, чем человеческий. Но его лицо было безволосым и бледным, и это почему-то наводило на мысль о маленьком ребёнке.
— Оно пришло попить к ручью, — сказал нам Чамберс. Голос у него был довольно расстроенный. — Думаю, вы уже поняли… Это Бигфут.
— Как-то маловат, тебе не кажется? — сказал Рейдер.
— Полагаю, что это Снежный человек, — сказал я. — Молодая особь. А что ещё это может быть? Ты когда-нибудь видел что-то подобное? Никто из нас не видел.
— У нас появилась потрясающая возможность, — сказал я. — Мы пришли за Бигфутом, и, слава богам, мы его поймали! Вы смотрите на единственный экземпляр, ребята. Мы станем знаменитыми и богатыми! Мы можем продать это существо, или отправиться с ним в турне, или благодаря ему заключить грандиозный контракт на издание книги. Возможности просто ошеломляющие!
Но Чамберс завёл речь о том, что мы должны выкопать могилу и похоронить существо. Однако никто на это не купился. Пока Руис и Рейдер всё ещё были ошеломлены идеей о богатстве, я попробовал воздействовать на них другим способом.
— Мы получим гораздо больше, если поймаем взрослую особь. Если это детёныш Бигфута, то его родители, вероятно, где-то поблизости. Они все посмотрели на меня так, словно подумали об одном и том же, и им не очень понравилась эта идея. Но я продолжил.
— Мы используем детёныша в качестве приманки. Когда появятся папаша или мамаша, ба-бах!
— Ни за что, — сказал Чамберс. — На меня не рассчитывай.
— Тебе не нужны деньги? — спросил я его.
— Есть правильные вещи, а есть неправильные, Ходжсон. Я только что прикончил эту тварь. Для меня этого достаточно. Более чем достаточно.
— А как насчёт вас? — спросил я остальных.
Руис покачал головой.
— Я не знаю, чувак.
— А я скажу, что надо использовать возможность пока она есть, — сказал Рейдер. — Синица в руках, понимаете?
Руис кивнул.
— Мы убили детёныша, чувак. Если его родичи придут искать…
Он покачал головой, и в его глазах мелькнул страх.
Я настаивал на том, чтобы остаться, но остальные не сдавались. В итоге, мы связали тушу, подвесили на шест от палатки и отправились в путь. Рейдер шёл впереди, Чамберс и я несли шест, а Руис замыкал шествие. Никто из нас не разговаривал. Я думаю, мы прислушивались, ожидая услышать шаги, рёв или что-то в этом роде. Ничего из этого не произошло. В лесу было тихо, если не считать обычных ночных звуков: криков сов, лягушек и тому подобного.
Затем Рейдер вскрикнул и взлетел вверх, размахивая руками и брыкаясь. Кроме него, я ничего не увидел. Секунду он просто висел там, извиваясь и крича, а потом рухнул вниз. Он приземлился прямо у моих ног, и у него не хватало головы.
Да, его голова всё ещё была там, примерно в двенадцати футах над землёй. В руках этого существа. Этого огромного, тёмного существа! Бигфута. Это могло быть только оно. Оно швырнуло голову Рейдера на землю и растоптало. Просто раздавило её.
К этому времени мы уже бросили ношу. Пока существо было занято тем, что вдавливало голову Рейдера в землю, я вскинул винтовку и выстрелил. Существо вздрогнуло и отшатнулось. Затем оно ушло. Попросту убежало.
Мы втроём постояли рядом немного, глядя на то, что осталось от Рейдера, и одновременно всматриваясь в лес. Руис качал головой и бормотал «Господи Иисусе».
— Оно убьёт всех нас! — прокричал Чамберс.
— У него была такая возможность, — сказал я ему. — Наверное, оно отправилось куда-нибудь спокойно умереть.
— Оно вернётся, — сказал Чамберс. — Оно будет возвращаться снова и снова.
— С каких это пор ты стал ясновидцем? — поинтересовался я у него.
Но Чамберс проигнорировал меня.
— Оно хочет забрать детёныша, — сказал Руис. — Предлагаю его оставить.
— Я его не оставлю, — сказал я им.
— Это твоя проблема, — сказал Чамберс. Он повернулся и махнул Руису, и они двинулись прочь вместе.
Так я их и нашёл час спустя — вместе. Со сломанными руками и ногам, и скрученными в ужасный кровавый узел.
Я шёл не останавливаясь. Я не надеялся, что переживу эту ночь, но продолжал тащиться вперёд с этим существом на спине. Его связанные руки тянули меня за шею, как ребёнок, которого несут на плечах.
Наступил рассвет, а я продолжал движение. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, туша воняла, вокруг нас роились мухи, но я продолжал двигаться. Наконец, я добрался до базового лагеря. Я забросил тушу в заднюю часть своего «патфайндера», а затем погнал изо всех сил.
— Это было сегодня днём, — сказал он.
— Вы хотите сказать…?
Он кивнул, предвосхищая вопрос.
— Да. Эта существо в моём доме на колёсах.
— Боже мой! Можно мне… можно мне его увидеть?
— Просто перепишите ваш «бушмастер» на меня, а я дам вам документы на «патфайндер» и пикап. Справедливый обмен.
Я колебался.
— С ними что-то не так?
Улыбка исказила его лицо.
— Ничего особенного. Просто хочу поменяться, вот и всё. Вы же не думаете, что Снежный человек может преследовать машину?
— Конечно, нет. Просто уточнил, чтобы развеять свои сомнения. Я сейчас вернусь.
Кивнув, он повернулся к окну и уставился на тёмный лес.
Я оставил его и побежал в свой кабинет, не обращая внимания на любопытные взгляды жены и полудюжины посетителей у стойки.
В кабинете я лихорадочно рылся в своём столе, дрожащими руками перебирая бумаги в поисках документов на машину. Наконец-то я нашёл их. Когда я задвигал ящик обратно, услышал, как снаружи разбилось стекло. Следом раздался выстрел.
Я побежал в музейный зал, опережая посетителей, и распахнул дверь.
Ходжсон исчез.
В помещении стоял отвратительный, затхлый смрад, который навёл меня на мысль о плесени и мертвечине.
Подавляя рвотный позыв, я ринулся к разбитому окну. Выглянув, увидел только тёмную дорогу и лес по другую сторону от неё.
Я выбрался наружу и побежал сквозь ветреную ночь в сторону закусочной. На парковку, к потрёпанному «патфайндеру» Ходжсона.
Его задняя дверь валялась на гравии.
Перешагнув через нее, я заглянул в автодом и увидел на полу какой-то тёмный предмет. Я поспешно забрался внутрь. Опустившись на четвереньки, я поднял это за волосы.
Голоса. Торопливые шаги.
До того, как появились любопытные, я надёжно припрятал это в шкафу.
Это гордость моего музея Бигфута, но я никому его не показываю, даже своей жене. Я всё набивал и выделывал сам. Я храню это в запертом ящике, в углу, под искорёженной металлической дверью «патфайндера».
Возможно, когда мой эпос о Бигфуте будет завершён, я поведаю об этом миру.
А может, и нет.
Это только моё, и я хочу, чтобы так оно и оставалось.
Часто поздно ночью
