держать. Это не обсуждается.
Дик пожал плечами.
— Делайте, как знаете, — сказал он.
Когда мужчина опустился на колени рядом с Вэл, Дик взглянул на терновую трость. Её узловатая рукоятка выглядела смертоносной. Хорошим ударом в нужный момент, он мог бы уничтожить их обоих. К сожалению, трость была прислонена к парапету в пределах досягаемости мужчины.
— Готовы?
Вэл кивнула.
Мужчина схватил её за бёдра.
— Теперь осторожно лягте на спину. Так. Не бойтесь.
Дик наблюдал, как голова Вэл опускается в пролом. Он взглянул на терновую трость.
Что, если он не сможет застать парня врасплох? У него было мало шансов против такого сильного молодого человека.
Вэл выгнулась назад как лук, и её плечи и голова полностью скрылись из виду.
«Сейчас или никогда!»
«Никогда», — решил Дик. «Только не здесь. С этим парнем тут не справишься. Надо подождать более удобного случая. Может быть, на тёмной лестнице по пути вниз. Или на пешеходном мостике».
— Вы поцеловали камень Херлихи? — крикнул мужчина вниз.
— Да, — послышался напряжённый голос Вэл.
Он приподнял её за ноги и отпустил. Дик с изумлением наблюдал, как ноги Вэл исчезли в проёме.
Она долго кричала.
Мужчина подобрал свою терновую трость и встал.
Дик попятился.
— Что вы делаете? — требовательно спросил он. — Вы её нарочно уронили!
— Конечно, и я этого не отрицаю. Теперь ваша очередь, сэр, поцеловать камень.
Он поднял трость и шагнул к Дику.
— Нет! Не подходите!
Трость рассекла воздух и ударила Дика по плечу. Его рука онемела. Следующий удар попал в голову. Ошеломлённый, он упал на колени.
— Вам пора вниз, — сказал мужчина, таща его к пролому.
Спина болезненно согнулась, когда его опустили вниз головой. Он увидел гладкий мрамор в нескольких дюймах от своего лица.
— Вы уже поцеловали его?
— Нет!
— На самом деле это не имеет значения.
— Поднимите меня!
— Я не могу этого сделать. Это моя работа. Это, так сказать, семейная традиция, наделять даром камня Херлихи.
Отпуская ноги Дика, он крикнул:
— Теперь ты не состаришься, мой друг, никогда!
На испуг
Richard Laymon. «Spooked», 1981
Селена проснулась, смутно пытаясь понять, что же потревожило её сон. Она взглянула на светящийся циферблат будильника. Почти три часа ночи.
Если бы только Алекс был здесь. Как он мог оставить её одну в такую ночь, в Хэллоуин — ночь всех ночей! Он ведь прекрасно знал, как она нервничала… Что ж, утром он всё равно будет дома. Всего через несколько часов.
Сделав глубокий вдох, который, казалось, наполнил всё её тело умиротворением, Селена свернулась калачиком на боку и прижалась щекой к подушке.
А потом она услышала, как кто-то тяжело вздохнул.
Кто-то под кроватью!
Её тело напряглось.
Этого не может быть, сказала она себе.
Она почувствовала слабое головокружение и поняла, что надолго задержала дыхание. Она открыла рот, беззвучно выпустила воздух из лёгких, и медленно вдохнула. Но не глубоко. Слишком глубокий вдох, и её грудная клетка может расшириться настолько, что пружины кровати заскрипят. Если пружины заскрипят…
Ты ведёшь себя как дура, подумала она. Под кроватью никого нет. Там не может никого быть.
Капля пота попала ей в глаз. Она хотела протереть его, но для этого нужно пошевелить рукой. Она не осмелилась.
Там никого нет. Слишком мало места. Хотя для чемоданов места было достаточно. Только вчера она вытащила один из них для Алекса. Но ведь человек не намного толще чемодана.
Селена представила себе мужчину, лежащего на спине прямо под ней, а его светлые глаза смотрят вверх.
Прекрати. Просто засыпай.
Селена закрыла глаза и перевернулась на спину. Из-под неё донёсся сдавленный кашель.
Она отбросила простыню в сторону, перевернулась и встала на четвереньки в центре огромной кровати. Ночная рубашка прилипла к спине от пота.
— Кто там?
Её голос был сухим и хриплым. Она прочистила горло и отчётливо произнесла:
— Я знаю, что ты там. Кто ты?
Ответом на её вопрос было долгое молчание.
— Кто?
Лёгкий ветерок колыхнул занавеску над её головой. Он холодил её влажное лицо. Она услышала отдалённый шум мотора автомобиля.
— Пожалуйста! Кто там внизу?
Из-под кровати раздался смешок. Мурашки побежали по её спине, словно быстрые мохнатые пауки.
— Это ведь ты, Алекс?
Что заставило её подумать, что это может быть Алекс?
Потому, что он так странно вёл себя перед поездкой? Потому, что в одну минуту он словно парил где-то в облаках, уставившись взглядом в никуда, а в другую был более любящим и заботливым, чем когда-либо за последние годы? Говорят, это верный признак того, что у мужа роман на стороне.
Глупости.
— Это ведь ты, да? — спросила она.
Тишина.
— Алекс?
Она начала подползать к краю матраса, пытаясь заглянуть под кровать. В своём воображении она увидела, как чья-то рука тянется, чтобы схватить её. Она вернулась к центру кровати.
Потом она услышала стон.
Алекс никогда так не стонал. Никто никогда так не стонал. Никто, кроме тех сумасшедших, немых призраков, которые иногда появлялись в её ночных кошмарах.
Может быть, это и есть всего лишь кошмар.
Мечтай дальше.
Низким голосом прошептали:
— Се-леееена.
Она услышала свои всхлипы.
Её взгляд блуждал по краям матраса. За исключением изголовья кровати у стены, за её пределами простиралось море тьмы. Дверь в спальню была открыта, но до неё так далеко!
Если ей удастся добраться до двери незамеченной, то там будет длинный коридор. Затем лестничный пролёт. И наконец входная дверь, запертая на цепочку от грабителей. Но, может быть, если повезёт…
Она медленно встала, матрас прогнулся под её ногами.
— СЕЛЕНА!
Задыхаясь от страха, она потеряла равновесие и упала навзничь. Её плечи ударились о спинку кровати. Её голова ударилась о подоконник, занавеска скользнула по щекам и векам.
Окно!
Выход! Она могла бы выпрыгнуть и быть в безопасности, избежав той ужасной темноты, где руки только и ждали, чтобы схватить её за лодыжки…
Но ведь это будет долгий прыжок.
Она вспомнила недавний совет Алекса. «Если ты когда-нибудь окажешься здесь в ловушке из-за пожара или чего-то ещё, а меня не будет рядом, прыгай. Ты можешь сломать ногу, но это гораздо лучше, чем другие варианты. Кроме того, молодая поросль внизу смягчит твоё падение».
Резко развернувшись, она сорвала занавеску с окна и ударила по москитной сетке кулаками. Она легко отлетела в сторону.
Она протиснулась в окно головой вперёд. Деревянная рама была плохо оструганной и полной заусениц. Одна поранила ей руку.
— Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КУСКИ! — завизжал голос.
Она уже наполовину высунулась из окна, со страхом глядя на ряды молодых сосен далеко внизу,
