Все правильно, - эхом откликаются мысли любящего отца. Мальчик хороший гимнаст, способен забраться куда угодно, тренер его всегда хвалил. И в "дартс" играет с изумительной точностью, во дворе дома у него попросту нет соперников. А когда в квартире тренируется с дротиками, то любит представлять, будто подлые враги окружили справедливых индейцев - смешно так, с нелепыми фразами из фильмов. Маленький еще, обязательно ему нужно превратить работу в игру... Антон не прерывает воспоминаний. Он гордится тем, что не сплоховал и в следующей битве, успел подготовиться, не зря просидел полчаса на дереве возле сарая, поджидая новых гостей ("... гибкость у мальчика отличная, так скрючивается, что перешагнешь его и не заметишь..."). Юный воин снова и снова смакует свою победу, однако Х. уже не пытается что-либо понять. Чувство нереальности происходящего становится все более изнурительным, нестерпимо вещественным. Понять - значит спросить, спросить - значит сойти с ума от очевидного ответа... Неужели не существовало никаких "мужиков в ботинках"? Давно, еще в самом начале ночи? Которые якобы приходили, когда Х. звонил по междугородному телефону, которые якобы зарезали хозяев дачи и, не обнаружив постояльцев, поспешили ловить их на железнодорожную станцию? Зачем сыну понадобилось врать, а перед этим инсценировать обыск времянки? Чтобы заставить отца немедленно убежать? Существуют ли иные объяснения?.. Не хватает воздуха. Не вздохнуть. В глазах - вода и мрак. Задыхаясь, Х. пытается выплюнуть, выхаркнуть застрявшие в горле вопросы, но...
- Он идет! - изменившимся шепотом сообщает Антон. - Всего один, я его вижу.
Как мальчик может видеть в такой темноте, где даже время неразличимо? Сколько еще осталось до спасительного рассвета? Х. хочет что-нибудь предпринять, потому что Антон уже на аллее. Человек, опасливо бредущий по страшному ночному парку, немедленно ощупывает беззащитную фигурку ярким лучом света, полным косой мороси, и удивляется: "Мальчик? Ты что, заблудился?" Мальчик аккуратно кидает дротик и прыгает в сторону. Человек успевает крякнуть от боли, угрожающе сказать: "Ну, ты..." и сразу хрипит, схватившись за грудь, валится на колени, выпускает все из рук - в том числе огнестрельное оружие, - потом валится совсем, с сухим хрустом опрокидывается на гравий.
- Буфотоксин... - извлекает Х. звуки мертвыми губами. - Достаточно царапины...
Антон вытягивает стрелу из упавшего человека и тихо зовет:
- Папа! Где ты поставил машину, с той стороны или с этой?
Да-да, конечно, надо скорей идти к шоссе! Надо торопиться, но ребенок дрожит от холода, двигается с трудом - устал, мой маленький. И несмотря на усталость, он героически шепчет, тратит силы на пустые слова, чтобы успокоить спятившего отца. Мол, ты не беспокойся, папа, маленьким детям ничего не бывает за _т_а_к_о_е_, никто не имеет права детей в тюрьму сажать или, например, расстреливать. Даже если поймают - ну, максимум, в колонию засадят, но это не страшно. Мол, ты не сомневайся - он все вызнал у опытных людей, прежде чем за Такую Работу взяться. Отец внимательно слушает и кивает дождю: "...жабий яд, Антошенька... индейцы травят им свои стрелы, все правильно..." Только когда неподалеку затеваются крики, к мужчине возвращается разум.
"Стой! - командует кто-то кому-то. - А ну стой, сука!" Выстрел логически завершает крик. Вновь обретя волю и ужас, Х. ломится сквозь мокрую растительность. Он бежит почему-то именно на выстрел, хотя, рассуждая здраво, следовало бы в противоположную сторону. И вдруг спотыкается о распростертое на траве тело. Чей-то бас удовлетворенно произносит: "Ага, вот и клиент!" В лицо Х. обрушивается удар света концентрированный луч пронзает мозг до затылка. Бас радуется: "Все-таки нашли тебя, все-таки попался, ворюга..."
Происходит еще один выстрел, и мир становится привычным, черным. Бандит лежит. Или это не бандит? Плоский фонарик светит в землю. Кто стрелял?
- Опять не успел дротиком, - застенчиво сообщает мальчик, запыхавшись. - Из пистолета мне, кстати, не нравится, слишком громко. Тем более, патроны кончились... - он бросает оружие рядом с фонарем. Он с интересом склоняется над упавшим человеком...
А сон продолжается. "Илья, это ты?" - шепчет продавщица. Вот, оказывается, о кого споткнулся неосторожный бегун, вот к кому спешил на помощь потерявший рассудок герой. "Я здесь, не бойся! - шепчет в ответ Х., упав к возлюбленной женщине, обхватив ее руками. - Возьмись за меня, пойдем к машине. Идти сможешь?"
"Жарко, - жалуется она, - где вода?.." Х. растерянно озирается. Дождь все еще силен, воды вокруг отвратительно много. "Антон, - зовет женщина, ты здесь? Это ведь ты мою собачку отравил, да? Такая здоровая была, и вдруг сдохла. Зимой, помнишь?" - "Не разговаривай, - умоляет ее мужчина. Береги силы." - "Да где же вода?.. - пытается она крикнуть. - Жарко. Где море?.."
- ...где море? - задыхается продавщица. - Ты уже вернулся из Ялты или пока нет?
И больше не разговаривает, выполняя просьбу мужчины. "Алена! - трясет ее тот. - Ты что? Что молчишь?" - забыв о необходимости беречь силы.
- Не плачь, папа, - включается в разговор Антон. - Я за нее уже отомстил.
У автомеханика Х. была двухкомнатная квартира. У соседки - отдельная однокомнатная. Так и не удалось соединить лестничную площадку в одно целое... "...по-моему, вон там стреляли, - слышны бесцеремонные голоса, или там?.."
Отец и сын бегут к шоссе. Осталось недалеко. Мальчик хромает, еле тащится, но не жалуется. Настоящий воин, отец может им гордиться. Воина никто ни о чем не спрашивает, однако он считает своим долгом объясниться.
Да, яд был проверен как раз на соседской собаке, именно на том шикарном колли. А что такого? Не на самой же соседке было проверять?
Бутылочку не украл, нет. Можно сказать, заработал. Подружился с одним мальчиком из класса, у которого папа химическую фирму организовал. (Точнее, фирмочку - при каком-то химическом институте.) Обычное дело, ученые дяди и тети таскали с работы любые вещества задаром, чтобы потом другие вещества делать и официально продавать за границу. Дома у этого мальчика настоящий склад устроен, два лишних холодильника стоят - с кодовыми замками, похожие на сейфы, так просто не откроешь. Но он, конечно, знает коды (подумаешь, тайна!). И в химии, кстати, здорово разбирается, у своего папы научился. Чтобы подружиться с ним, пришлось подарить ракету на резиновом моторчике, ну да ладно, для дела не жалко... Так вот, сын-химик и отлил ядовитую тухлятину из какой-то отцовской бутылочки, совсем чуть-чуть, а взамен долил туда другую фигню, кажется, спирт. Ровно столько же долил, и сказал, что всего лишь слабенько уменьшил концентрацию, поэтому никто ничего не заметит. В холодильнике, оказывается, хранилась не готовая продукция, а "ингредиенты" - смешное слово... Фирмочку, между прочим, закрыли и опечатали - после того, как тухлятина была применена в настоящем деле. И отца этого мальчика забирали, допрашивали. Но попробуй докажи, что именно он яд кому-то продал, ведь таких "фирмочек" ужасно много. У отца, тем более, учет был хорошо организован, как положено, а количество "тьфу-токсина" (или как там его правильно называть?) сошлось до миллиграмма. В конце концов от человека отстали, особенно, когда откинулся этот зануда-телевизионщик (ну, короче, после следующего заказа). Другие химические институты, наверное, точно так же трясли, но, само собой, ничего не вытрясли - уроды ушастые в фуражках...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
