музыка…
Следователь: И всё это вполне могла быть ваша реакция на необычные обстоятельства. Вы понимаете это?
Кириллов А. Б.: Да… понимаю… да, скорее всего, так и есть.
Следователь: Итак, он при вас разделся. Что произошло дальше? Какая-то демонстрация его возможностей?
Кириллов А. Б.: Да. Он откуда-то взял канистру керосина и облил себя им.
Следователь: Керосина? Не бензина? Вы так уверенно это утверждаете? Это как-то связано с вашей работой — то, что вы разбираетесь в таких вещах?
Кириллов А. Б.: Нет. Он сам рассказал, потом, позже… сказал, что это именно авиационный керосин. Это было очень важно.
Следователь: Почему? Он объяснил, почему это может быть важно?
(пауза)
Кириллов А. Б.: Понимаю, я должен был заподозрить в нём душевно больного. Собственно, так и произошло. Я здорово испугался, когда он облил себя керосином. Начал просить его не делать этого.
Следователь: И всё же. Как он объяснил важность именно керосина?
Кириллов А. Б.: Авиационного керосина. Он обмолвился, что самолёт — это идеальный жертвенник для открытия портала.
Следователь: Портала куда? Имелись ввиду какие-то другие измерения? Миры?
Кириллов А. Б.: Мне это неизвестно. Больше он ничего не сказал.
Следователь: Хорошо. Вы начали просить его не сжигать себя. Как он на это отреагировал?
Кириллов А. Б.: Зажёг зажигалку.
Следователь: Что произошло дальше?
Кириллов А. Б.: Он… сгорел. Заживо. Он умер.
Следователь: И вы не пытались, скажем, сбежать? Позвать на помощь? Телефон у вас был при себе?
Кириллов А. Б.: Телефон я оставил в машине. Мы так договорились. Да, я хотел сбежать, но не мог.
Следователь: По какой причине? Вы были в шоке, отказали ноги? Или?..
Кириллов А. Б.: Нечто сторожило вход в помещение, где он сгорал.
Следователь: Нечто? Не могли бы описать подробнее.
Кириллов А. Б.: Нет. Я не знаю. Не знаю, как оно выглядело… и, честно говоря, не хочу знать.
Следователь: Но вы знали, что оно там, и не выпускает вас?
Кириллов А. Б.: Верно. Знал. Очень точно знал.
Следователь: Вы не пытались потушить господина Тофета?
Кириллов А. Б.: Я хотел поначалу… даже думал его одежду взять. Но он не дал.
Следователь: Кто? Тот, кто охранял вход?
Кириллов А. Б.: Вовсе нет. Он сам. Лучезар Егорович…
Следователь: Каким образом?
Кириллов А. Б.: Он сказал: «Не стоит».
Следователь: Уже будучи подожжённым? Верно? Получается, что в процессе он не чувствовал боли, так?
Кириллов А. Б.: Думаю, что чувствовал…
Следователь: И мог при этом говорить? А не кричать, срывая связки? Очень сомнительно.
Кириллов А. Б.: Кажется, ему нравилось происходящее. Несмотря на то, что он чувствовал боль.
Следователь: Хорошо. Допустим. Но он умер, верно?
Кириллов А. Б.: Да. Безусловно. Я провёл остаток ночи в компании его медленно остывающего обугленного трупа.
Следователь: Выйти вы по-прежнему не могли?
Кириллов А. Б.: Нет. Оно было на месте до рассвета.
Следователь: Получается, вы дождались рассвета? После этого сбежали? Так?
Кириллов А. Б.: Нет… не совсем так. Точнее, я собирался, когда понял, что его там больше нет. Но тут… тут Лучезар Егорович очнулся… наверно, это самое страшное из того, что я когда-либо видел в жизни. Он всё ещё был в очень плохом состоянии. Только глаза снова были здоровые, не повреждённые огнём. Он откровенно веселился, глядя на мою реакцию. Потом, когда у него снова выросли голосовые связи, он спросил меня, достаточно ли мне доказательств его возможностей.
Следователь: И что вы ответили?
Кириллов А. Б.: Я ответил, что достаточно.
Следователь: И приняли его предложение?
Кириллов А. Б.: Предварительно. Сначала я должен был для него кое-что сделать. Кое-что, кроме той экспертизы. Она входила в сделку — но уже стала не главной. За неё он дал мне всего лишь деньги.
Следователь: Он сказал, что именно ему ещё будет нужно?
Кириллов А. Б.: В самых общих чертах. Он дал мне координаты старого военного аэродрома, километрах в ста от города. Сказал, что мне нужно будет до июля проверить дорогу туда и быть готовым к встрече одного маленького борта.
Из личных записей Харитоновой С. П
*место хранения — основной фонд Музея освоения околоземного пространства
28 июля
По дороге до Ебурга случился очень важный разговор.
Начиналось всё буднично: мы обсуждали какую-то фигню, вроде темпов строительства дорог. Иван начал задвигать про свой бизнес. Впрочем, это было довольно интересно, все заслушались. Не уверена, что всё им сказанное было правдой — но говорил здорово.
А потом Даниил вдруг задал ему провокационный вопрос. Такие на стримах задают обычно, ради хайпа, когда удалось затащить на канал какого-нибудь селебрити.
— Ради чего ты всё это делаешь? — спросил он.
Иван сначала нахмурился. Я поначалу решила, что он пошлёт «стримера» куда подальше, но нет. Он ответил:
— Ты про работу, про бизнес? Для денег, в основном, конечно. Ну и стараюсь по возможности удовольствие получать, когда что-то выходит, как надо.
— У тебя сейчас больше денег, чем ты сможешь потратить за несколько жизней, если будешь жить примерно так, как сейчас, — заметил Даниил, — не думал остановиться?
Прикольно, как Иван это всё дело воспринял. Походу, с ним раньше никто так не разговаривал — я прям видела, как он исследует новые для себя ощущения.
— Думал, — ответил он после небольшой паузы, — но не выйдет ничего. Ты справедливо говоришь, что денег у меня достаточно. Я стал слишком жирным куском. Если я остановлюсь сейчас — меня схрачат и не подавятся.
— Получается, надо бежать изо всех сил только для того, чтобы оставаться на месте?
— Это цитата откуда-то? — Иван поднял бровь.
— «Алиса в стране чудес», — пояснил Даниил.
— Жизнь есть движение, — решила вставить я.
Вообще мне нравится умничать, когда это уместно. Люблю разрушать стереотипы.
— Движение ради движения? — не унимался Даниил.
— А хотя бы и так, — кивнул Иван, — всё, что с нами происходит интересного, происходит в движении.
— Ясно, — кивнул Даниил.
Я уже решила было, что он успокоился. Отвлеклась на пейзаж за окном. А там было красиво: ярко светило солнце, дорога шла вдоль какой-то речки. На песчаной косе загорал народ. Я вдруг подумала, что и сама безумно хочу окунуться… ощутить прохладную воду, расслабиться, не думать ни о чём…
Я потрясла головой. Всё-таки вся эта история с Добрым здорово выбила меня из колеи. Раньше я вроде не склонна была так раскисать… что же поменялось?
— Что будет дальше? — спросил Даниил, — ты хочешь пойти выше?
— Куда? — ухмыльнулся Иван, — в политику? Да ну его…
— Политика — это продолжение экономики, — заметил Даниил.
— Верно то верно, — Иван вздохнул, — но не хочу я.
— А почему? Ведь это ещё больше власти. Возможностей. Денег. Ещё больше безопасности,
