— Ха-ха-ха-ха! — захохотала вдруг дамочка. — Ты считаешь себя королевой пих-поха?
— Да. А что?
— Королева пих-поха — это я, — важно сказала женщина и стала пританцовывать, звеня своими бирюльками из белого золота.
Ну вылитая нигга из видеоклипов.
— Так вы королева?
— Королева ли я?! — опять она заливалась смехом. — Королева — это ка, королева — это о, — королева — это ка и эр, эл йо! — загнула вдруг дамочка, словно у нас песенный батл.
Амазонки стали корчить глупые гримасы и гордиться мастерством своей королевы.
— Ка и эр, эл йо? — поморщила я нос. — Но ведь тогда не выйдет слова «королева»…
Золоченая дама метнула в меня страшный взгляд, а толпа вдруг осуждающе завыла: «У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у…»
— Что ты только что сказала? — процедила королева сквозь зубы.
— Я сказала, что могу… почесать свою ногу, но вот слово «королева» я услышать не могу! — пропела я экспромтом и добавила: — Йо!
Этим я просто взорвала толпу амазонок.
— Пих-пох! Пих-пох! Пих-пох! — кричали женщины в высоких сапогах и трусах из кольчуги. — Пих-пох! Пих-пох! Пих-пох!
— Тихо! — гаркнула королева. — Никакого пих-поха! Мы не для этого так долго искали новую жертву, чтобы играть теперь в игры!
— Но ведь пих-пох — это не игры! — била себя в грудь командирша, что расквасила мне нос. — Пих-пох — это религия! Вы ведь сами так говорили, моя королева…
Тем не менее, королева недовольно вздохнула и гордо вздернула подбородок.
— Мы долго ждали этого дня! — повела она торжественную речь. — Мы искали свежего мужчину, чтобы сделать то, для чего он был создан… Мы возьмем у него то, что он должен дать нам по святому праву!
— Интересно, — улыбнулась я, — что же это?
— Он даст нам свое семя!
— Семя! Семя! Семя! Семя! — скандировала толпа.
Что?! Они поймали Чернояра, чтобы взять у него семя?!
— Эльвира! — кричал Ярик из своей клетки. — Они хотят сделать со мной нечто страшное! Мне это не нравится! Совсем не нравится! Попробуй их уговорить отпустить меня!
— Мы возьмем только то, что нужно нам! — продолжала королева. — Возьмем совсем немного — чтобы хватило для беременности!
— Ну, это ведь не страшно, Ярик! — пыталась я успокоить демона. — Мне кажется, для тебя это будет скорее приятным аттракционом, нежели пыткой! Посмотри вокруг — выбери себе смазливую амазоночку и сделай ее счастливой! Это ведь всего лишь для одной беременности…
— Этот самец обеспечит досуг на всех желающих, — уточнила королева и повергла меня в полный шок. — Семя самца положено каждой уа!
— Каждой! Каждой! Каждой! — кричали амазонки.
— Эльвира! — бросился Ярик на решетку. — Спаси меня, умоляю! Не дай им разорвать меня на клочья!
— Ну, не знаю… Может, ты как-то перетерпишь это? Нужно всего лишь заняться сексом с парой… тысяч женщин.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!!! — орал демон и бился в клетке, как приговоренный к смерти.
Впрочем, скорее всего, так оно и было.
Глава 23. Праздник любви
Я стал жертвой агрессивных нимфоманок, которые сперва ранили меня дротиком в зад, а затем и вовсе посадили в клетку, словно дикое животное. Вокруг были сотни изголодавшихся по мужчине амазонок. Они тянули ко мне руки, маниакально смеялись и даже лизали стальные прутья!
Конечно, я любил раньше устроить ночь втроем и даже вчетвером, но речь шла о единицах, а не о сотнях женщин. И в этом случае доминировать буду точно не я. Возможно, расскажи эту историю любому мужчине, он бы надо мною посмеялся и назвал… Как же там говорят люди в таких ситуациях? Точно, он бы сказал, что я лошара. Но воздух в тот день был буквально пропитан нездоровым сексом, после которого я не то что ходить, но даже дышать уже не смогу.
— Эй! — тряс я клетку, словно шимпанзе в зоопарке. — Выпустите меня сейчас же! Вы не можете держать меня здесь! Я не животное и не вещь! Вы так относитесь ко мне, будто я не мужчина, а кусок мяса!
Мои глаза судорожно искали Эльвиру. И я был очень счастлив увидеть ее в толпе этих голодных насильниц.
— Привет, Ярик, — стала она в позу Наполеона. — Что, неприятно, когда с тобой обходятся, как с куском мяса?
— Да, Эля, это очень неприятно! — нервно ответил я. — Ты бы не могла мне как-то помочь отсюда выбраться?
Но Эльвира меня словно не слышала.
— Мне хорошо знакомо это чувство… — провела она пальцами по прутьям, как по струнам арфы. — Когда тебя хватают, словно курицу. Потом связывают, не дают никакого выбора. Затем выставляют на обозрение, как товар на базаре. Ты ощущаешь себя никем, чьей-то подстилкой, живой секс-игрушкой.
— Я… извини, я тебя не понимаю, — делал я вид, будто не осознаю, к чему она клонит.
— Неприятно, когда у тебя не спрашивают согласия и просто ставят перед фактом — теперь ты должен спариться с кем-то, кого ты даже не знаешь. Никогда не видел и тут вдруг бам… Становишься чьей-то невестой. Без права отказать и сделать собственный выбор… Мы просто дадим ей больше любовного зелья!
— Прости, Эля… Прости. Ты права. Я не должен был так поступать с тобой. Это все Маркус.
— Маркус? — удивилась Эльвира. — То есть это все он виноват, верно? Ты тут ни при чем, значит?
— Ну… ладно. Я тоже виноват. Это моя вина.
— Пора бы тебе стать мужчиной, Ярик. И научиться брать на себя ответственность за свои косяки!
— Да, — кивнул я, потупив взгляд.
— Ты хотя бы можешь кричать. Говорить, что ты не согласен… А вот у меня даже рот был заклеен скотчем. Это ты мне его и заклеил, Ярик.
— Да, знаю, — вздохнул я опять, не имея оправданий.
— Ну так назови мне хотя бы одну причину, почему я должна входить сейчас в твое положение и рвать жопу в такой же ситуации, когда лично ты мне просто заклеил губы скотчем?! Или ты думаешь, что другие не достойны уважения?
— Нет, я так не считаю…
— Ну конечно, тогда ты был великим демоном смерти! — кривлялась Эльвира. — Тогда тебе все было нипочем! А теперь ты вкусил жизни обычного смертного и вдруг проникся проблемами тех, кто находится внизу пищевой цепочки?! Так, Чернояр?
Толпа внимательно слушала наш занятный разговор. Озабоченные девы даже перестали облизывать клетку — просто стояли и ждали новых откровений от Эльвиры. Но Эля, я уверен, говорила все это не для показухи. Я и вправду ее очень обидел и даже не попросил нормально прощения. А теперь, в этой экстремальной ситуации, любые мои слова звучали наигранно и навязчиво. Словно я решил соврать для спасения собственной шкуры, но на самом деле не покаялся.
— Знаешь, — отошел я от решетки, — в целом ты права. У тебя нет причин спасать меня из плена. Вернее, без меня ты не сможешь перейти в следующий мир, но… тебе ничего не мешает сделать это после того… Ну, после того, как меня изнасилуют все эти… больные на голову бабы… Так что, наверное, это и есть ирония судьбы. Я это заслужил, вот. И… хах, надеюсь, я смогу это вынести физически. И затем все же протяну тебе руку, чтобы телепортнуться в третий мир.
Эля отвернулась от клетки и ушла куда-то сквозь толпу, звеня цепью на ноге. А я почувствовал себя кроликом, попавшим в ловушку. Теперь меня ждало одно — жестокая расправа.
— Довольно этих сентиментов! — сказала королева. — Доставайте мужчину и снимайте с него одежду! Да начнется праздник любви!
Глава 24. Масло и страх
Я стал беспомощной жертвой извращенок.
Несмотря на то, что ритуал приукрасили словом «любовь», ничего общего с любовью это не имело. Меня силой вытащили из клетки и стали массировать во всех местах, будто мясо перед приготовлением. Амазонки сорвали мою рубашку и принялись натирать кожу ароматным маслом.
— Это для каменной потенции, — пояснила мне одна из уа. — Вдыхай и расслабляйся. Потому что следующие несколько дней расслабляться мы тебе не позволим.
— Несколько дней?! — отвисла у меня челюсть.
— А что же ты думал? Ты один, а желающих много. Так что держи порох в пороховницах, скоро придется много стрелять, — подмигнула мне девушка и стала нагло стаскивать мои штаны.
