Мысли и образы путались, сбивались. Наконец, сознание Эрни сфокусировалось на банке с надписью «воплощённое». Он понял, что язычок тумана стоит оставить в ней. Он осторожно взял его двумя пальцами и стал сжимать, держа над банкой. Шарик послушно уменьшался, наконец, уплотнился и выскользнул, стукнулся о горку других сфер, лежавших в банке.
Эрни побродил возле стеллажа ещё, даже влез на высокий старый табурет, чтобы дотянуться до самых верхних запылённых полок.
Паука и змею он отправил в «страхи и кошмары», а вот роботы и летающий человек не захотели ложиться туда, куда он пытался их уложить. Сферы не хотели сжиматься, как он ни напрягал пальцы и сознание: они вращались, дрожали и меняли цвет полупрозрачных стенок, становились мутными, плохо просматриваемыми. Эрни понял, что логика здесь не работает. Придётся довериться интуиции, постараться включить своё шестое чувство «на максимум».
Он ещё раз проверил все полки и перешёл к противоположной стене. На этот раз он не читал и не думал, он слушал вибрацию снов. Летящий человек захотел остаться в «Осознанных снах», а роботы отправились в «Интеллектуальное воображение».
Теперь Эрни начинал понимать, почему Том не справляется один. Работа хранителя снов была нелёгкой. Он никогда не чувствовал себя таким уставшим и истощённым, даже когда занимался тяжёлым физическим трудом на улице в разгар зимы. Он еле стоял на ногах и безумно проголодался, хотя на зубах ещё остались крошки, а во рту ощущался привкус кофе.
Он вгляделся в худощавое лицо Тома, он тоже выглядел уставшим. Эрни впервые заметил, что волосы и борода у него не седые, как он думал всё это время, а светло-русые с проседью. Том был совсем не старым, но уже потерял отца и дядю… и, возможно, кого-то ещё… Наверно, у них, действительно, много общего.
Глава 12. «Устаревшая модель», шопинг и борода
Том заметил газету, которую Эрни оставил на раскладном стуле. Его лицо ещё больше побледнело.
— Как она попала к тебе? — Том выглядел очень обеспокоенным.
Эрни рассказал ему всё. Том быстро вышел из «хранилища», набросил полушубок и, выглянув за дверь, прокричал несколько очень странных слов.
Вскоре послышался знакомый шум крыльев Мистера По. Том тихо и быстро сказал ему что-то, сунув в клюв сушёный абрикос, повернул переключатель и выпустил птицу в загадочный приморский город.
Солнце уже высушило крыши и окно, на стекле виднелись только следы испарившихся капель, хотя на горизонте, где размытые очертания улицы блекли на фоне яркой бирюзы моря, виднелся рваный край тёмной тучи, недавно осыпавшей городок градом и молниями.
Том молча стоял, уперев ладони в подоконник.
Ворон не заставил себя долго ждать.
Он постукивал по стеклу когтем, держа в клюве красивый цветок оранжевого цвета.
Том открыл окно и впустил ворона.
В дом ворвался запах прибитой дождем пыли, мокрой травы, цветов и моря.
«Дана-поррядок-Мистерпо!»
Том погладил ворона, нежно разглядывая цветок. Он поднёс его к губам и закрыл глаза.
Эрни решил оставить Тома наедине с его мыслями, и вышел в прихожую, которая нуждалась в уборке.
В углу за шкафом стояла какая-то железяка странной формы, там же обнаружились швабра и ведро.
Эрни подкатил рукава, набрал в ведро немного воды и принялся оттирать следы мыльных пузырей.
Послышался шелест и звон: Том возник из-за занавеса. Оранжевый цветок теперь выглядывал из-за его уха. На его лице всё ещё проглядывалось выражение тревоги, а взгляд был немного отрешённым.
— Оставь-ка это. — Том мягко высвободил швабру из цепких рук Эрни. — Знаешь, трудолюбие — это прекрасно. Но иногда стоит экономить своё время и силы.
Том убрал швабру обратно в угол и выкатил железяку, на которую Эрни не обратил особого внимания. У «железяки», однако, имелись туловище, голова, колёсики, и тряпичный валик.
Том нажал кнопку на спине робота, тот запрокинул назад голову и открыл беззубый рот. Том налил туда воды из стеклянной бутылки и снова нажал кнопку. Из «живота» робота на пол брызнули струйки воды, он зажужжал и поехал, вращая тряпичный валик. От мыльных подтёков вскоре не осталось и следа.
— Модель, конечно, устаревшая, но вполне дееспособная. — Том выключил робота и задвинул обратно за шкаф.
— Здорово! — Эрни никогда раньше не видел бытовых роботов, даже устаревших. Дом Тома, помимо волшебных порошков и мистических проходов из одного места в другое, был битком набит разного рода техникой. Том и его дом как будто жили несколькими жизнями одновременно. Однако Эрни про себя отметил, что эта странность не пугает и не смущает его: напротив, ему всё больше нравилось здесь.
* * *
Эрни натягивал высохшие джинсы и свитер, рукава которого были уже коротки, поверх спортивных брюк и свитшота: так будет хоть немного теплее. День был солнечным, но морозным. Шапку он, однако, решил не надевать, несмотря на холод. Том, как обычно, пренебрегал перчатками.
До торгового центра, благо, идти было недалеко, они решили не брать такси. Том то и дело с кем-то здоровался, протягивая для рукопожатия свои закоченевшие пальцы, сдержанно улыбаясь. «Интересно, каково это: всю жизнь прожить в одном и том же доме?.. дедушка ведь тоже родился и умер в доме, построенном ещё его дедом»…
Внутри торгового центра кипела жизнь: гремела музыка, дети катались на механических оленях, кружащих вокруг ёлки, упиравшейся в потолок, два розовощеких снеговика ростом чуть выше Эрни приглашали посетителей на мини-каток.
Том и Эрни осторожно продирались сквозь всё это великолепие, направляясь к магазину одежды.
Оглядев себя в полный рост в примерочной, Эрни заметил, что протеревшиеся на коленях джинсы и тонкая изношенная куртка ему тоже коротки. Из-под его старой одежды выглядывали вещи, купленные Томом в универмаге «на глаз». Он и не заметил, что здорово прибавил в росте за последнее время. В плечах куртка трещала по швам. Эрни снял её и повесил на крючок. Было жарко, он подкатил рукава. Его руки были сильными и жилистыми, почти как у взрослого мужчины. Бёдра и колени казались теперь совсем узкими.
Из-за занавески показались несколько вешалок с одеждой и рука Тома. Эрни повесил их на крючок и снял свою одежду. Рука появилась снова, и ещё раз — через несколько минут.
Эрни примерил две пары джинсов, спортивные брюки, фланелевую рубашку, свитер с горлом, три футболки и свитшот. Рука Тома, появившаяся из-за занавески, сгребла и забрала всё это, а через минуту возле ног Эрни стояли две пары кроссовок и замшевые ботинки на шнуровке. Следом за ними появились четыре разных шапки.
Когда Эрни, наконец, вышел из примерочной, Том поджидал его,
