– Слушаюсь, господин секунд-майор! – вскочил Никонов.
Бахтин погрозил ему пальцем и указал на дверь кабинета.
* * *
Кабинет, который старший инспектор занимал вместе с тремя подчинёнными, был совсем небольшим, места хватало на четыре стола, несколько стульев и сейф. Окна выходили в совсем уж крохотный садик – пара яблонь, грушевое дерево и клумба; летом приятно было через распахнутое окно слышать не только неумолчный шум торговой улицы, но и чириканье птиц. Впрочем, сейчас, в середине октября, приток свежего воздуха обеспечивали только форточки. Да и не до того было Никонову и его коллегам: они обсуждали, как разговаривать с жертвами шантажа.
– Больше половины списка – женщины, – ерошил рыжую шевелюру самый младший их всех, Александр Сазонов, только год назад пришедший в группу. – Значительно больше половины! Глеб, не отправляй меня на съедение, а? Я их боюсь!
– Как раз тебя-то и надо отправлять к дамам в возрасте, – авторитетно заявил Пётр Шкуматов. – Ты будешь мило краснеть и путаться в словах, они растают и не поймут, что это допрос.
– Разумно, – кивнул Никонов. – Значит, тебе, Саша, вот эти…
И он быстро выписал на листок десяток имён и адресов.
– Петро, тебе – мужчины, – и в руки высокому белобрысому атлету спланировал второй листок. – Фарид, возьми дам помоложе.
Инспектор Аббасов поморщился.
– Попробую, но больше пяти-семи за день не освою. Они очень всегда с темы съезжают…
– Да ладно тебе, с твоей ментальной магией проще всех! – не поверил Саша Сазонов.
– Было бы проще, я бы так и сказал, – буркнул Фарид.
– Препирательства отставить. Номера коммуникаторов у вас есть, договаривайтесь о встречах и вперёд, волка кормят…
– Ноги! – дружно ответили подчинённые.
Миг – и кабинет опустел, троица привычно разбежалась по любимым тайным уголкам здания. Разговаривать по коммуникатору одновременно всем четверым в маленькой комнате было решительно невозможно…
У Глеба было ещё время до намеченного визита в дом Майеров, и он взялся изучать справку по вдовцу. Зря, что ли, ребята вчера наматывали круги по городу, изучая его и покойной Ангелины прошлое, связи и привычки?
Итак, Антон Генрихович Майер, сорока трёх лет. Магический резерв – десять единиц, стихия – земля. Рано остался без родителей, учился в пансионе в родном городе Мемеле, по окончании которого поступил в тамошний университет. Дважды брал академический отпуск из-за «слабости здоровья». Окончил в числе последних, но диплом получил по специальности «Деловое администрирование». Впрочем, не работал ни дня, поскольку как раз к защите диплома получил солидное наследство от бездетного дядюшки и сразу же переехал в Москву. К капиталам родителей обрёл доступ в двадцать пять лет. Так, про шалости в клубах мы знаем, а это что? Двухнедельной давности запись гласила: «…отмечены неоднократные контакты с Аристархом Лизуновым, подозреваемым в организации сети распространения запрещённых препаратов».
Инспектор зарычал от злости.
– Кто отметил эти, Тьма тебя побери, контакты? Где? Сазонов, год работаешь и всё никак не научишься справку по фигуранту составлять!
Он отыскал в здании Сашу Сазонова, на свою беду не успевшего уйти на встречи по списку, и долго возил его носом по недостаточно информативной справке. Узнал, что «контакты» наблюдались в клубе «Емелинский», и только головой покачал.
– Саш, они члены одного клуба. Они там все встречаются чуть не каждый день.
– Нет, – упрямо мотнул чубом Сазонов. – Я выяснил: Лизунов в «Емелинском» бывает не чаще, чем пару раз в месяц, и всегда очень коротко. Поговорит с одним-другим-третьим и снова сваливает. Значит, у Майера была возможность достать лотос.
– Может, ты и прав, – остывая, признал Глеб. – Проверю.
– Может, я проверю, а? А к дамам кто другой сходит? – сделал молящие глаза младший инспектор.
– Вот! – хлопнул его по плечу Никонов. – Вот, зафиксируй это выражение лица, и на встречи по своему списку именно его и носи. Можешь зайти в бухгалтерию, у них зеркало висит на стенке, и потренируйся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 13
В тот же день
Колокол в ближайшем храме бил ровно одиннадцать, когда Глеб поднялся по лестнице на третий этаж и постучал в дверь. Подождал минуту и постучал ещё раз. Наконец дверь распахнулась: на пороге стояла молодая симпатичная женщина в белом халате и шапочке и с улыбкой смотрела на гостя. От улыбки на её правой щеке получалась ямочка. «А сиделку-то мы поменяли, – подумал инспектор, улыбаясь в ответ. – Видимо, даже ради избавления от внимания стражи терпеть ту гренадёршу Майер не захотел».
– Добрый день, – поздоровался он, также лучась улыбкой. – Разрешите представиться, старший инспектор Никонов.
– Здравствуйте, – пропело неземное создание.
– Хотелось бы видеть господина Майера.
– А Антон Генрихович ещё спит…
– Ну, может быть, ему уже пора проснуться?
– Ну что вы! Доктор категорически запретил его беспокоить!
Глеб аккуратно взял сиделку за пухлые локотки и переставил внутрь квартиры, потом вошёл сам и затворил за собой дверь.
– Милая… Как вас зовут?
– Катя.
– Милая Катя, вы в курсе, что у господина Майера случилось несчастье?
– Да! – чистейшие голубые глаза, словно по команде, наполнились хрустальными слезами. – У него погибла супруга, такая беда!
– Так вот, я тут сегодня, можно сказать, с двойной функцией, милая Катя! Во-первых, я веду расследование этого происшествия, во-вторых, привёз Антону Генриховичу разрешение на похороны усопшей. Вы же понимаете, Катя, как это важно?
Неся всю эту пургу, Никонов потихоньку теснил девушку в глубь квартиры, одновременно думая: «Интересно, какую роль она выберет? Вроде бы, поначалу была сладкая идиотка, но тогда по роли очаровательная Катя должна приложить все усилия, чтобы мне помочь. Может пойти дальше и превратиться в прелесть какую дурочку, тогда будет таращить глаза и не понимать…»
Приметив в коридоре странное металлическое сооружение, помесь подсвечника с фрагментами рыцарского доспеха, он изловчился и толкнул эту штуку ногой. Штука не подвела: упала с грохотом и вдобавок покатилась.
Откуда-то из глубины квартиры раздался сонный голос Майера:
– Что? Кто там? Как тебя, Маша, Варя, Люба, что происходит?
Щёки девицы полыхнули румянцем, она вырвала из рук инспектора свой локоть и быстро пошла в сторону спальни. Разумеется, Глеб отправился за ней…
Антон Генрихович в шёлковой пижаме в сиреневую и бледно-зелёную полоску и сеточке на волосах сидел на краю кровати и хмурил брови.
– Что происходит? Маша…
– Я Катя, – прошептало неземное создание.
– Не имеет значения! Вы должны следить, чтобы меня не тревожили, а сами там какое-то побоище устроили!
Инспектор шагнул вперёд, выходя из тени.
– Боюсь, мне придётся всё-таки вас побеспокоить.
– О, Великая Матерь! – Майер спрыгнул с кровати и раздражённо сдёрнул с волос сеточку. – Опять вы! Я же сказал, обращайтесь к моему адвокату. Вы что, не понимаете?..
– Боюсь, это вы не понимаете, господин Майер, – резко оборвал его Никонов, которому до смерти надоел этот непрофессиональный театр. – Я веду следствие по факту смерти вашей жены. И вы первый, кто должен был беспокоиться о том, чтобы мы получили все нужные сведения. Вы должны были ходить за мной следом и говорить: «Старший инспектор, я написал список её знакомых!» А поскольку вы этого не делаете, я могу лишь предположить, что в выявлении виновных вы не слишком заинтересованы. Я понятно выражаюсь?
Майер молча кивнул, и Глеб добавил сурово:
– Одевайтесь, через десять минут я жду вас в гостиной. Надеюсь, вы сумеете отыскать штаны без помощи сиделки.
Взяв Катю за многострадальный локоток, он увёл её в гостиную, усадил и спросил:
– Вас кто нанимал?
– Доктор Касатонов, Ерофей Фомич.
– Маг-медик или терапевт?
