К моменту начала резни поляки составляли на Волыни около 15 % населения.
Надо отметить еще один момент: параллельно с организацией УПА происходило уничтожение остатков еврейского населения небольших населенных пунктов этих регионов. К моменту массового ухода в УПА украинских полицейских евреи оказались сконцентрированы в основном в гетто крупных городов, где стояли заметные по численности немецкие гарнизоны. Уничтожение этих гетто было осуществлено немцами после возникновения УПА. Евреи, проживавшие в деревнях и малых населенных пунктах, были либо свезены в гетто, либо чаще уничтожены при участии именно местной полиции. По сути, в лес уходили полицейские, которые перед тем уже осуществили в своих местностях этнические чистки: от евреев, «восточников» и советских окруженцев. В силу того что местная полиция была пронизана структурами ОУН(Б) в такой степени, что оказалась способна массово уйти в лес по ее приказу, геноцид этих групп населения можно считать в определенной степени связанным с деятельностью ОУН(Б).
Можно спорить, насколько УПА была творением немцев, а насколько — самостоятельным творчеством украинских националистов фашистского толка. Если признать, что УПА — это в основном плод украинского радикального национализма, тогда все равно придется признать, что воевать с немцами весной 1943 года УПА не могла. Созданные в феврале — марте 1943 года отряды УПА не имели потенциала к штурму немецких гарнизонов в крупных городах. Эти отряды были относительно небольшими, их вооружение было не приспособлено к штурму и удержанию городов. Политически захватывать города для УПА смысла не имело, ибо устоять перед лицом Красной Армии, которая бы воспользовалась антинемецкими действиями УПА, украинские националисты не могли. Единственная стратегия, которая была оправдана для УПА в этот момент с точки зрения ее идеологии, — партизанская война. По сути, УПА сдерживала в интересах немцев закрепление советских или в крайнем случае польских, союзных тогда советским, партизан в труднодоступных болотисто-лесистых районах Полесья и Волыни, вблизи стратегически важных транспортных артерий. В то же время сама УПА не ставила своей задачей паралич этих артерий.
Был и еще один аспект, ныне часто забываемый. УПА была создана ОУН(Б). ОУН(Б) была по своей идеологии и структуре типичным для Европы того времени фашистским движением. Ее идеологией был украинский интегральный национализм, целью — создание этнически «чистого» украинского национального государства. В структуре ОУН(Б) доминировал вождизм. Эта организация мыслила категориями этнических чисток по отношению к тем, кого в данный момент воспринимала своим этническим врагом. Не трогать защищаемые сильными немецкими гарнизонами города в этот момент для УПА означало дать немцам завершить уничтожение еврейских гетто. Уничтожить руками немцев одного из этнических противников. Причем если советские партизаны не имели возможности штурмовать города в силу своей боевой задачи — парализовать коммуникации немцев, с тем чтобы Красная Армия быстрее разгромила нацизм, то УПА не штурмовала города в силу того, что втянулась в совершенно иную боевую задачу — уничтожение поляков и противостояние советским партизанам.
Для становления партизанского очага на Волыни и в Полесье ОУН(Б) выбрала наиболее удачный момент: в феврале — марте 1943 года, а реально — вплоть до начала июня, УПА почти не имела в регионе противника в лице советских партизан, зимовавших севернее. Основной боевой задачей УПА на этой стадии существования стало уничтожение поляков. Судя по хронологии уничтожения польских колоний в этот период, наиболее целенаправленно уничтожались поляки в регионах, примыкавших к границе с Белоруссией и особенно в Костопольском повете, наиболее близком к регионам зимовки Ковпака и Сабурова и находившемся на направлении наиболее вероятного прихода на Украину крупных советских подразделений из Белоруссии.
УПА не скрывала идеологии этнических чисток. Судя по воспоминаниям очевидцев, одним из основных тезисов УПА было справедливое обвинение поляков в поддержке советских партизан. УПА осознавала неизбежность оживления советской партизанской войны после того, как сойдет снег, и сознательно уничтожала социальную опору советских партизан в регионе. Польское вооруженное сопротивление с целью воссоздания межвоенной Польши не воспринималось в этот момент УПА в качестве реальной угрозы. Польское сопротивление справедливо понималось только в контексте союза поляков и советских партизан.
Интересно, что немецкие антипартизанские акции в 1943 году также часто были направлены против польских сел, где стояли крупные советские партизанские отряды. УПА не имела возможности уничтожить, например, отряд Медведева. Но немцы вполне справились с уничтожением польских сел, на которые опирался этот отряд.
Частной особенностью возникновения УПА в начале 1943 года был приток хорошо подготовленных командных кадров всех уровней в повстанческие отряды за счет бойцов и командиров украинского батальона 201-й охранной полицейской дивизии, действовавшего в Белоруссии под Лепелем в марте — декабре 1942 года.
Этот батальон был составлен из активистов ОУН(Б), которые в самом начале войны входили в состав диверсионных украинских батальонов «Роланд» (украинский командир Е. Побегущий) и «Нахтигаль» (украинский командир — Р. Шухевич). Слив эти батальоны в один антипартизанский батальон (украинский командир — Е. Побегущий, его зам. — Р. Шухевич), немцы использовали их навыки в борьбе с советскими партизанами в Белоруссии. В конце 1942 года возникла угроза разгрома этого батальона партизанами, он был выведен из Белоруссии и расформирован в конце декабря 1942 года. Рядовые бойцы получили предписание явиться по месту жительства на службу в местную полицию. Одни офицеры быстро ушли в лес в возникшую УПА, другие влились в сформированную весной 1943 года дивизию СС «Галичина» Е. Побегущий в один момент был высшим офицером этой дивизии, а его заместитель по Лепельскому батальону Р. Шухевич уже зимой 1943 года ушел в лес и вскоре возглавил УПА.
Таким образом, УПА возникла очень организованно, по очень логичной схеме: в момент отсутствия в Полесье и на Волыни крупных подразделений советских партизан и польских вооруженных групп подполье ОУН (Б) объявила мобилизацию в повстанческие отряды местной полиции и за два месяца в основном за счет этих полицейских довела численность своих отрядов до более чем 5 тысяч человек. В эту массу полицейских почти мгновенно влились бойцы и офицеры специального украинского антипартизанского и диверсионного подразделения, курировавшегося Абвером, — украинского батальона 201-й охранной полицейской дивизии. УПА сразу после возникновения занялась уничтожением поляков. Это повязало участников первых повстанческих отрядов кровью и сделало невозможным их реальный контакт с советскими партизанами, как в силу идеологии, так и в силу того, что УПА сознательно уничтожала поляков как социальную опору советских партизан.
Именно УПА запустила механизм этнической резни. К моменту возникновения УПА на Волыни и в Полесье не было польских групп, которые можно было бы обвинить в убийствах украинцев. Польско-украинская резня в разных регионах Западной Украины возникала по разным моделям. В украинском «Закерзонье» возможно говорить о польском националистическом антиукраинском движении и спорить, кто начал первым. Но на Волыни и в Полесье вопрос таким образом не стоял. УПА в этих двух регионах начала резню местных поляков в рамках региональной политической логики.
Следует отметить, что относительно резни поляков и у группировки Лебедя, который в общем и начал эту резню, и у группировки Шухевича, отодвинувшего весной 1943 года Лебедя от руководства ОУН(Б), была одна точка зрения. И Лебедь и Шухевич вели геноцид поляков.
Именно после начала УПА резни поляков поляки Волыни и Полесья стали искать защиты не только у советских партизан, но и у немцев. И именно тогда начались ответные зверства поляков против украинцев, которые в основном совершали связанные с немцами вооруженные группы поляков. Ориентации значительной части местных поляков на немцев поспособствовал с конца весны 1943 года разрыв между эмигрантским правительством Польши и Советским Союзом из-за «Катынского дела», раскрученного немцами в этот момент.
А дальше маховик межэтнической вражды и резни поляков и украинцев на Западной Украине нарастал уже сам собою, за счет взаимной ненависти, мести и появления на Западной Украине критических масс вооруженных националистических группировок: УПА, Армии Крайовой, коллаборантов обеих национальностей, оставшихся открыто служить немцам в структурах их администрации.
Резня поляков, начатая УПА уже зимой в начале 1943 года привела к формированию внутри польского меньшинства своего рода раскола: на тех, кто искал помощи у немцев против УПА и таким образом становился врагом еще и советских партизан, и тех, кто сохранял лояльность партизанам. Резня поляков формированиями УПА уменьшила социальную опору партизан на Волыни и в Полесье.
