уложенными седыми, без всяких прикрас, волосами.
Стряпня у бабушки и вправду шла полным ходом. На столе стоял только что испеченный пирог. Даже не заглядывая под закрывавшее его полотенце, Анна знала, что он украшен фирменными «елочками», нарезать которые из теста бабушка учила внучку, когда той было еще лет пять.
– Сейчас мясо потушится, хоть поешь. – Бабушка с явным неодобрением оглядела тощую фигуру внучки. – Они тебя там совсем не кормят, что ли? Приходи к нам отъедаться, и Алекс будет рад.
– У тебя недолго и толстухой стать. – Анна села за стол, с наслаждением вдыхая исходящий от пирога кисловато-сладкий запах. – Толстых никто не любит.
– А тощих? – словно невзначай спросила бабушка, умевшая одним словом припечатать кого угодно, даже родную внучку.
Анна смутилась.
– Почему бы и нет? Может, я еще за принца замуж выйду? – попыталась отшутиться она, в то же время надеясь на известное выражение, что в каждой шутке бывает доля шутки.
– Это еще нужно посмотреть, что за принц. – Бабушка, хотя и продолжала ловко шинковать морковь, всегда была на страже. – Вот был у твоей мамы поклонник. Весь несчастненький такой, страдающий, с высокими идеалами свободы. Она его жалела, а я, как увидела его, сразу сказала, что толку от него не будет. Так и вышло. Он у нее потом денег занял и с концами пропал. Вот ведь мужчины пошли! – Бабушка досадливо плюнула.
– А у мамы было много поклонников? – поинтересовалась Анна, поставив локти на столешницу и опершись подбородком на сложенные руки.
– Я же тебе уже рассказывала. – Бабушка взглянула на внучку и ссыпала ровненькие полукружья моркови в сковороду. – Вокруг нее всегда всякие вились. Даже один потомственный сэр, впрочем, слегка двинутый. Она как солнце была. Когда в хорошем настроении, все вокруг нее улыбаться начинали.
Бабушка замолчала, а плечи вдруг опустились, словно на них навалилась тяжесть прожитых лет.
– А спортом мама занималась? – спросила Анна поспешно, надеясь немного разогнать тяжелые воспоминания.
– Да. – Бабушка быстро провела рукой по лицу, так и не обернувшись к внучке. – Ты вся в нее. Она была очень перспективной, одно время серьезно занималась верховой ездой и победила в нескольких соревнованиях. А потом они с твоим отцом поженились, вскоре она тобой забеременела…. Но что это я? – Бабушка кинулась к холодильнику, извлекла пакет молока и принялась наливать в кружку, которую держала специально для внучки, с изображением смешной девчонки-принцессы. – Ешь пирог, пока горячий.
– Разве можно сначала сладкое, а потом мясо? – удивилась девушка.
– Нужно. Ведь так вкуснее, – пожала плечами бабушка, ставя перед ней холодное молоко и отрезая огромный кусок аппетитно пахнущего пирога, от одного запаха которого рот наполнялся слюной.
– Бабушка, а у мамы были… какие-нибудь особенные способности? Тебе никогда не казалось, что она слегка не такая, как обычные люди? – решилась Анна на главный вопрос.
– Это как в новомодных фильмах? Превращаться в кого-нибудь, летать или бегать с ушами и в латексном костюме? – осведомилась бабушка иронично, при этом умудряясь не смотреть Анне в глаза.
– Нет, это как будто человек оказался между реальной жизнью и сказкой и не знает, к какому миру принадлежит, – проговорила девушка, не сводя с бабушки глаз.
– Придумаешь тоже! – Та принялась усердно переворачивать в сковороде мясо. – Лучше расскажи, что у тебя происходит. Я же вижу, что с тобой что-то не так.
Сказав это, бабушка наконец повернулась и снова посмотрела на внучку. Теперь у Анны не оставалось ни малейших сомнений, что та что-то скрывает. Но вот что? С бабушкой иногда бывало весьма непросто, и Анна по опыту знала, что если та не хочет что-либо рассказывать, добиться от нее этого любыми правдами и неправдами невозможно.
Значит, подозрения оправданы. С мамой было что-то не так.
– Так что происходит? – повторила вопрос бабушка.
– Ой. – Анна махнула рукой. Она пошла в бабушку и тоже могла хранить свои секреты. – Устала я от Оливии. Везде свои порядки завела. Все у нее должно быть идеально. Если я кеды в коридоре брошу, придет, молча и ровненько на полочку поставит. А меня это так бесит! Или если тарелку сразу в посудомойку не засуну – та же картина. – Девушка передернула плечами. – И не упрекает, типа выше всех упреков. Типа вы тут свинячьте, а я, как королева в изгнании, за вами уберу.
– Она очень себе на уме, – покачала головой бабушка. – И отца твоего ни за что не отдаст… Но ты же на самом деле другим озабочена. Разве нет? Появился кто-то?
– Да так… – Девушка, досадуя на себя, снова смутилась. – Пока ничего определенного.
Бабушка внимательно на нее посмотрела, но в этот момент, к счастью, на кухне появился дедушка.
– Кормить будешь? – спросил он жену. – Или мне к Меган заглянуть? Она всегда, как видит меня, улыбается.
– Вот и шел бы к своей Меган, ловелас несчастный! – засмеялась бабушка.
Анна же вздохнула уже с облегчением – похоже, допрос на сегодня закончен.
Они отлично поужинали, и, уже уходя, девушка спросила:
– А помнишь, у мамы было красное платье?
– Да, – кивнула бабушка. – Ее любимое. Необычайно ей шло. Она всегда надевала его в важные моменты. Говорила, что чувствует в нем себя храбрее и сильнее, чем обычно.
Анна кивнула. Похоже, ее не обманули.
Возвращаясь домой, девушка постоянно думала об этом разговоре. Конечно, бабушка очень о многом умалчивала, но даже по случайно оброненным фразам становилось понятно, что с мамой связана некая тайна, и Анна даже догадывалась, какая именно.
Она буквально изнывала от нетерпения.
Оказавшись в своей комнате, девушка вытащила из шкафа мамино красное платье и, чувствуя себя преступницей, натянула на себя. Платье сидело слегка несуразно – у мамы явно были более плавные, женственные формы, и Анна поспешно его сняла. Что же, в свое время мама выбрала это платье, а она сама выбирает красный плащ. Каждому из них свое.
Поскорее бы снова попасть в сказочный мир и взяться за дело! В волнении девушка вскочила и стиснула в руке маленькую фигурку в красном плаще.
И в тот же миг увидела, что стены комнаты на миг подернулись туманом и отступили. Она оказалась в большом зале, на стенах которого висели доспехи, а эхо отражалось от каменного пола.
В первую минуту Анне показалось, что она здесь одна, однако затем девушка заметила у стены серую, едва различимую фигуру. Старик в мешковатой, тусклого цвета одежде шагнул к ней и поклонился:
– Рад приветствовать вас, госпожа. Мне выпала честь обучить вас основам благородного искусства боя.
– Но разве вы… – Девушка смутилась и замолчала. Как-то неловко говорить человеку в лицо, что он слишком стар.
– О, не смотрите на мои
