– гербовыми цветами осени, можно было ощутить себя так, словно попала в другой мир. Среди деревьев попадались и яблони. Яблоки с них уже почти осыпались и прели теперь в траве, источая резкий уксусный запах, от которого немного кружилась голова. Трава была еще зеленой, но уже словно с легкой проседью, Анна почти физически ощущала ее готовность к увяданию, напряжение последних, угасающих сил в бесплотной попытке сопротивляться безжалостному времени. Как там говорил профессор Фишер? Миф о Персефоне и Аиде – это история о наступлении зимы и накоплении сил для маленького, но такого важного чуда – воскрешения, яростного торжества жизни над смертью, случающегося каждой весной, когда из земли появляются новые ростки, спешащие навстречу солнцу. Как там было у Бернса, чья баллада, конечно, посвящена жизненной силе крестьян, но вполне может восприниматься и буквально – как история о ячменном зерне…
Три властных короля земель
Восточных поклялись,
Что Джон Ячменное Зерно
Окончит свою жизнь.
Взяв плуг, вспахали землю тут —
И Джон был погребен.
Земля на голову его
Легла под тяжкий стон.
Но вот пришла весна, неся
Дожди в своих руках.
И Джон воскрес, явился он,
Врагам внушая страх…[1]
Как бы хотелось и вправду верить в возможность чудес и их торжество над серой реальностью, но сейчас хмурое небо висело слишком низко над головой, едва не цепляясь за верхушки корявых деревьев, словно не оставляя никакого места для надежды. Весь мир казался блеклым негативом со смазанным изображением.
Сжимая в кармане куртки пластиковую фигурку, Анна быстро шагала по парку, ощущая, как запах яблок все усиливается… Над травой поднималась легкая дымка, которая тоже становилась все плотнее, и вдруг девушка едва не налетела на темную фигуру. Человек, вытянув руки, поймал ее за локти.
Девушка вскрикнула и попыталась вырваться, но тут узнала Принца.
Это он в темном костюме стоял на залитом ярким солнцем, цветущем лугу, сменившем унылую картину осеннего парка. Мир вокруг стал сочнее и ярче, обрел множество оттенков и звуков.
– Ну наконец! – Принц сжал ее руку, может быть, слишком сильно, но это было только приятно. – Я уже очень беспокоился.
– Я тоже. – Анна улыбнулась, и тревоги словно растворились в сиянии солнца, в яркой лазури высокого неба, в заботливом тепле устремленных на нее глаз…
Глава 6
Нечто вроде сюрприза
Она смотрела ему в глаза и ждала, что вот сейчас Принц ее поцелует. Каково это – чувствовать его губы, прижиматься к его груди, ощущать биение его сердца, от которого собственное сердце сбивается с ритма и пускается вскачь. Она даже сделала шаг навстречу, предчувствуя тепло его рук, но он вдруг резко отвернулся и шагнул в сторону.
Анна едва не заплакала от внезапной острой обиды, словно ее полоснули по руке ножом и густая алая кровь брызжет теперь на землю. Как больно и несправедливо… Перед ее глазами оказался затылок Принца, но, глядя на его напряженные плечи, девушка внезапно осознала, что и для него что-то идет не так, что ему не меньше, а может быть, даже сильнее, чем ей, больно.
– Что случилось? – Она не решилась коснуться его руки, только подошла снова на шаг ближе.
– Ничего. – Его напряженные плечи дрогнули.
– И… все же?.. Ты можешь мне сказать…
Он оглянулся, посмотрел на нее, и в глазах его было столько боли, что Анну словно огнем опалило.
– Я больше так не могу, – проговорил молодой человек, нервно сжимая руки. – Не могу волноваться за тебя и знать, что не в силах что-либо изменить. Не могу отпускать тебя, разрешить принять опасности. Ты так много для нас хочешь сделать… Как я могу отплатить за это? Существует ли этому цена? Я не знаю… Ты, наверное, считаешь меня слабым.
– Не говори глупости! – с облегчением прервала его девушка. Она боялась, что случилось что-то действительно серьезное или что Принц вдруг решил больше не иметь с ней дела. – Не нужно никакой оплаты. Я сама выбрала путь, ты мне не обязан. Правда. Я буду рада сделать все, что смогу, чтобы спасти королевство. И я постараюсь выучиться так, чтобы суметь за себя постоять. Не волнуйся за меня!
Она тут же раздумала рассказывать Принцу о преследовании и распятой кукле. Он и вправду не в силах ей помочь, зачем же огорчать его понапрасну. Он и так слишком из-за нее волнуется. Она просто не в состоянии вынести всю эту боль, что таится у него в глазах. Лучше уж встретиться с врагом лицом к лицу, вступить с ним в открытый бой.
Девушка стояла совсем близко к Принцу. Она слышала его легкое, едва заметное дыхание, ощущала исходивший от него удивительный аромат – словно бы розы смешали с пеплом, ей в голову вдруг пришла странная мысль, что это не туалетная вода, а его собственный, природный запах, запах, от которого кружилась голова, мысли путались, а коленки слабели.
Принц, словно услышав ее, осторожно взял в свои ладони руки Анны, а потом, не размыкая взглядов, прикоснулся губами к ее губам.
Его губы оказались приятно прохладными и нежными, словно лепестки роз. Он целовал ее, и Анна отвечала на поцелуй, чувствуя удивительную легкость, словно они с Принцем танцевали на облаках высоко-высоко над землей, и не было ни серых будней, ни университета, ни мачехи, никаких проблем. Словно они находились в особенном хрустальном мире, таком чистом, звенящем и светлом, что с ним не могла сравниться самая прекрасная сказка. Они сейчас и сами были сказкой или красивой песней, медленно плывущей над рекой в закатный час.
Когда поцелуй прервался, Анна испытала острое разочарование. Целоваться оказалось так же естественно и правильно, как дышать. Это было прекраснее, чем она ожидала. Только его поцелуй зажигал мир особенными яркими красками, делал его живым и настоящим. Ей хотелось притянуть к себе Принца, прижаться к его надежным плечам и больше никогда не отпускать.
– Пойдем. Уже вечереет. Здесь становится опасно, ты помнишь, – проговорил он с усилием. Видно, ему тоже нелегко давалась эта показная отстраненность.
Девушка кивнула и последовала за ним. В горле запершило от ощущения нежности и счастья, что она теперь не одна в этом мире, что рядом появился человек, который не предаст, как отец, с которым у нее будет собственная сказка. Интересно, как на практике выглядит
