стадный инстинкт сейчас только мешает бойцам Покровских здраво мыслить.
— Ты не понимаешь чего просишь,- произнёс командир отряда противников, после того как поднялся на ноги.- Я не могу позволить тебе убить десятерых своих бойцов. Род Покровских вложил в каждого из нас большие финансовые ресурсы.
— Ты дурак?- в свою очередь спросил я у этого недоумка.- Тебе груз ответственности на мозг давит? Я тебя ни о чём не прошу. Я требую кровавой платы за ваше преступление. И будь уверен, я в своих намерениях твёрд и не отступлюсь, даже если ты вдруг упадёшь на колени и будешь молить меня изменить решение. Выбирай, командир. Либо десять твоих парней, либо рука княжича. И прежде чем ты решишь, позволь я тебе ещё кое-что скажу. Вариант что я тебе предлагаю, наиболее гуманный. Всё ещё можно отыграть назад. Ты поступишь по чести, княжич останется цел, а род Покровских отделается лишь увеличенной суммой отступных. И заметь, я не требую от них мирового соглашения, по которому твой князь будет обязан соблюдать со мной мир. Эта история закончится, а спустя месяц, полгода или год, он сможет объявить мне войну. Причину он найдёт. И вот тогда, мы сможем схлестнуться в бою не на жизнь, а на смерть.
Честно говоря, изначально, спасая княжича от неминуемой гибели, я рассчитывал не только на деньги, но и на благодарность его рода. Дружить с князьями куда выгоднее, нежели с ними воевать. Вот только теперь, после случившегося, я с ними дружить не буду. Не начнут со мной войну, я сам к ним приду. Вероломства я не прощаю.
— Костя,- неожиданно подал голос княжич, которого я до сих пор удерживал в своих руках.- Пусть он рубит мне руку. Родителям дешевле будет нанять лекаря из рода Травиных, чтобы они мне восстановили конечность, нежели растить десятерых новых гвардейцев подобного уровня. Этот… барон, он лекарь, не даст мне истечь кровью. Иначе не видать ему денег. Так что пусть рубит.
Вот как? Решил геройствовать? Ну-ну. Только что-то его геройство отчётливо воняет прагматизмом. Всё-то этот княжич в деньгах высчитывает. Если бы не финансовая ценность бойцов, он бы даже не почесался. А я ведь действительно мог бы отрубить ему руку, чтобы тому её позже отрастили. Правда только в том случае, если бы ему важны были жизни бойцов, а не деньги рода.
— Самый умный и хитрый?- чуть склонив голову, обратился я к Покровскому младшему.- Готов потерпеть боль, ради финансового благосостояния рода, но не ради жизней своих людей. Какой же ты мерзкий, княжич.
— Не тебе меня судить,- зарычал этот щенок, после чего предпринял безуспешную попытку вырваться из моей хватки.
— Тише ты, дурачок,- произнёс я, после чего с удовольствием впечатал этого недомерка лицом в барьер.- Хочешь я тебе секрет расскажу? Лекари могут не только лечить. Если я отрублю тебе руку, то сделаю так, что ни один лекарь в мире, даже сам светлый князь Травин, не сможет её тебе отрастить. Ты будешь страдать весь остаток своей жизни. Раны твои не будут зарастать, твоя плоть будет гнить, а без постоянного ухода ты вскоре сдохнешь. Ни одна прекрасная дама из так горячо любимого тобой высшего общества, не захочет пойти за тебя замуж. Кому будет нужен калека. И на десерт скажу вот ещё что, когда я проникну своей энергией в твоё тело, то пережму пару канальчиков там, внизу. Ты лишишься не только руки, но и своего достоинства. Оно у тебя не сгниёт, нет, но ты утратишь свою мужскую силу. Понимаешь, чем тебе это грозит? Ты не оставишь наследника. Твоему отцу это не понравится, он будет мне мстить, это да, но вот ты, ты потеряешь всё.
Рывком я оторвал Покровского от барьера и развернул к себе лицом. В его глазах я прочёл ужас, самый настоящий первобытный ужас. Пожалуй, именно такие эмоции испытывали люди, столкнувшиеся с первыми тварями, выползшими из кратеров. Очень хорошо, этого результата я и добивался.
— Ты сделал свой выбор,- тихим, умиротворяющим голосом произнёс я и потянул из-за пояса короткий клинок.
— НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО!- вдруг завизжал княжич, отпрянув от меня и упершись в барьер спиной.- Не хочу, не надо, пожалуйста…
Это трусливое создание так затряслось, что ноги перестали его держать. Княжич начал сползать вниз по барьеру, как по стене. Попутно под ним образовалась самая настоящая лужа. Кое-кто от страха обоссался.
— Трус,- скривился я, глядя на эту мерзкую картину.
— Убей их, их, не калечь меня-я-я,- на одной ноте продолжил выть наследник рода Покровских.
Вот так надо запугивать. Быстро и без приукрашивания, чтобы даже до полного идиота дошла степень угрозы.
— Ты всё слышал,- убрал я за пояс клинок и развернулся к командиру отряда гвардии, который всё также стоял по ту сторону барьера.- Тело моего гвардейца и десять твоих парней.
— Хорошо,- тяжело вздохнул он.- Я выберу десятерых.
— Не ты выберешь,- отрицательно качнул я головой.- Жребий выберет. Вы все будете участвовать. И ты в том числе.
Командир отряда лишь сжал челюсти, но говорить ничего не стал. Ответом послужил его короткий кивок. После этого, я взял за шиворот княжича и оттащил его подальше от барьера. Усадив его возле арки въезда на территорию имения, я отступил на пару метров в сторону и сам приготовился ждать.
Вскоре принесли тело моего человека. Я даже издалека смог понять причину его гибели. Характерное кровавое пятно в области сердца. Его пронзили клинком. А ещё на его руках я заметил следы от блокиратора. Похоже, что боец в тайне пытался от них избавиться, иначе за столь короткий срок ношения этого артефакта ссадин на его руках бы не появилось. Значит, он всё-таки не предатель. С одной стороны, радует что меня никто не предавал, с другой же стороны, смерть предателя проще пережить.
Ещё через три минуты к барьеру подошёл командир отряда гвардии Покровских. За ним следом вышли понуро выглядящие десять бойцов. Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, они самые слабые из всех.
— Жребий брошен,- как ни в чём не бывало произнёс их командир, которому кажется было абсолютно плевать, что он вот так самолично выбрал десятерых людей, которых убьют по его воле.
— Лжец,- уже второй раз за разговор уличил я этого человека во вранье.- Ты выбрал их, а не жребий. Думаешь, я не могу отличить слабых бойцов от сильных? Ты выбрал пятерых мастеров
