трёх путей боя и ещё пятерых мастеров одного пути боя. Первая пятёрка стара. У них нет перспективы прорваться на ранг Альбедо. Вторая пятерка, это единственные бойцы среди всего отряда, что стоят на грани прорыва к следующему рангу. Ты глуп, раз считаешь, что совершил правильный выбор. Как минимум трое из второй пятёрки, моложе всех своих товарищей на пять-десять лет. Они куда перспективнее других, они даже перспективнее тебя. Тебе не достаёт мозгов, чтобы понять это. Ты — глупый командир.
Я ещё раз окинул взглядом десятку гвардейцев, которых выбрали на убой. Те что постарше и посильнее, выглядят хмуро. Им не понравились мои слова об отсутствии у них перспектив. И теперь они уверены, что умрут. Те что помладше, выглядят совершенно иначе. У них в глазах я вижу скрытую надежду.
— Эй, парни,- обратился я к этим гвардейцам.- Честно говоря, я не имею ничего против вас. Вы бойцы, которые исполняют свой долг. Ровно как и ваши товарищи, что стоят у вас за спиной. Мой конфликт с родом, которому вы служите, не имеет к вам прямого отношения. Потому прошу у вас прощения, но я должен отомстить за своего бойца. У него, как и у всех вас, есть своя семья. Думаю, вы и сами бы хотели, чтобы вашей семье рассказали, что враги заплатили кровью за вашу смерть. Всё что я могу для вас сделать, это потребовать справедливой жеребьёвки. Мне не нужны именно ваши жизни. Пусть судьба сама распорядиться как должно быть. Проведите нормальную жеребьёвку. А ты, командир недоделанный, проследи, чтобы всё было честно. Попробуешь ещё раз схитрить, и я тебя лично прикончу.
После моих слов десять гвардейцев и их командир вновь отдалились от барьера, вернувшись к остальной части отряда. Командир выглядел не важно, ему явно не понравилась моя угроза. Думаю, он вполне осознает, что я мне силам исполнить собственную угрозу. А вот десяток выбранных им ранее гвардейцев значительно приободрились. Всё же, участие в жеребьёвке куда лучше верной смерти.
Пока они там между собой разбирались и проводили отбор нового десятка, я прекратил наблюдение и занялся кое-чем более важным. Присев возле небольшого деревца у дороги, я принялся плести сразу два одинаковых плетения стихии воздуха.
«Передача голоса», так называется это заклинание. Да, плетение одно и тоже, но я использую его сразу дважды. Это заклинание позволяет передавать весточки или же приказы в одностороннем порядке. Тот же амулет обеспечивает двустороннюю связь с возможностью диалога, а это заклинание, скажем так, магический аналог голубиной почты, только послание зачитывается вслух. Первая весточка полетит прямиком к Григорию Багратионову. Он выступал гарантом в нашей сделке с Покровскими, так что он обязан быть в курсе происходящего. Второе же послание, это приказ для моей гвардии. Им нужно приготовится к предстоящим событиям.
К слову, с заклинанием «Передача голоса» у меня связано сразу несколько курьёзных случаев. Будучи ещё ребёнком, я освоил его и начал применять повсеместно. Оно мне очень понравилось, потому как я мог что-нибудь приказывать слугам не вылезая из постели. А чуть позднее, в период полового созревания и освоения женского тела, я начал подобным способом оказывать некоторым девицам знаки внимания. Юные девы сходили с ума, когда наследник империи и маг, посылал им свой голос будучи от них вдали. Так вот, «Передача голоса», имеет сразу два недостатка. Первый недостаток, это сбой матрицы получателя. Если маг, использующий заклинание, в момент настройки матрицы получателя недостаточно сосредоточен, то может выйти некий… конфуз. Как-то раз, я отправлял послание служанке, мать которой была нашим придворным пекарем. Так вот, послание получила не дочь, а мать, так как матрица была не точной. Ой как я удивился, когда вечером у меня в комнате оказалась не милая юная девица, а её пышная и крайне статная матушка. Хе-хе-хе. Мне тогда всё же пришлось… взбивать тесто. Не сказать, что я был совсем уж разочарован, но с тех пор, к вопросу отпечатка матрицы получателя я подходил куда тщательнее. А второй же недостаток заклинания, как бы это сказать-то. Словом, послание зачитывается вслух получателю, вне зависимости от того где он находится и есть ли рядом с ним посторонние люди. Так вот, с этим недостатком связан ещё один мой прокол. Как-то раз, я послал дочери одного графа интимное послание. У нас только-только завязался некий… роман. Подростковая влюблённость и прочее-прочее. Так вот, наговорил я ей всякого, не исключив и достаточно пошлых моментов. А затем её папаша предъявил моему отцу претензии, мол наследник империи опорочил его дочурку! Кто же знал, что в момент зачитывания послания рядом с дочерью будет её отец! В тот раз всё обошлось малой кровью. Придворный лекарь определил, что непорочность знатной девы сохранена, но осадочек всё же остался, ведь мы и не занимались тем, чем занимаются муж с женой. Мы, так сказать, пробовали другие варианты.
Надиктовав оба послания в заготовленные мной плетения, я отправил их адресатам. После этого, вернулся к наблюдения за отрядом гвардии противника. И надо сказать, что на этот раз они действительно честно подошли к вопросу жеребьёвки. Бойцы подходили к своему командиру один за другим, поочерёдно вытаскивая палочки. У кого короче, тот проиграл. И таких пока собралось уже пятеро. Выглядели они не лучшим образом.
Дожидаться окончания жеребьёвки пришлось ещё несколько минут. За это время, все десять первоначально выбранных гвардейцев вытянули свои палочки. И все десять останутся живы. Что примечательно, они сейчас стоят кучкой в стороне от остальных бойцов отряда и поглядывают на меня, о чём-то ещё и переговариваясь. Вижу благодарность в их взглядах. И от этих взглядов мне радостно на душе.
— Жребий брошен,- уже второй раз с этой фразой подошёл к барьеру командир отряда Покровских.
— И ты в очередной раз схитрил,- произнёс я с улыбкой на лице.
— Но…- попытался он возразить, но я прервал его взмахом руки.
— Сама жеребьёвка была честной, схитрил лишь ты сам. Ты тянул палочку последним, чтобы иметь наибольшие шансы на выживание. И в этом вопросе я тебя не осуждаю, хотя и не поддерживаю твоё решение. Ты сделал как сделал. Тебе с этим жить.
Десяток гвардейцев-смертников зашептались за спиной командира. Оно и понятно, если бы командир вытянул жребий первый, то до кого-то из них очередь могла бы и не дойти. Шанс на это был крайне мал, но хитрый простолюдин и его их лишил.
— Вы,- указал я рукой на десяток мужчин.- Оставьте оружие, возьмите тело моего
