Читаем без скачивания Мечта идеальной девчонки - Ирина Щеглова

– Вот, ты забыла зонтик!

– Спасибо.

– Ну, я пошел?

– Давай…

Женя стояла за моей спиной и молчала.

Он развернулся и исчез, протопали шаги по лестнице, хлопнула подъездная дверь.

– Кто это? – голос Жени прозвучал немного насмешливо.

– Рома…

– Просто Рома?

– Просто…

– Кавалеры? – полюбопытствовала Татьяна, выглянув из кухни.

– Ой, не говори, отбоя нет, – пошутила Женя.

Мне она сказала:

– Между прочим, твоей маме я соврала, что ты в кино с Андреем.

– Я действительно была в кино.

– А почему такая кислая?

– Фильм не понравился.

– Бу-бу-бу! – передразнила Женя и вышла.

Я схватила ни в чем не повинного Сэлинджера и затолкала его на дно рюкзака.

Глава 10

Папа и мама. Возвращение

На следующий день приехал папа. Так что самостоятельное путешествие домой отменилось. Мама не выдержала и заставила его забрать меня. Я расстроилась. Нагрубила ему чуть ли не с порога. Хотя он был ни при чем.

У него было много дел. И еще он хотел заказать новую лодку. Он забежал рано утром, на несколько минут, наскоро перекусил и попросил у меня телефон до вечера, потому что его трубка сломалась. Я так распереживалась, что опять чуть не расплакалась. Телефон давать не хотелось. Вдруг он проверит номера моих немногочисленных знакомых или прочтет sms-ки. Конечно, в них не было ничего предосудительного, но все равно это было неприятно. Мобильник я не дала. Папа настаивать не стал, но ушел обиженный. Я тоже расстроилась.

Женя не вмешивалась в наш спор. Только когда отец ушел, спросила:

– Лера, тебе так жалко телефон?

– Ты не понимаешь! – крикнула я. – Это же мое личное пространство! Это последнее, что у меня есть!

– Но зачем же так кричать? – удивилась она.

А я расплакалась. Она не понимала: папа все равно посмотрел бы мою записную книжку и использовал бы против меня полученную информацию.

– Лера, перестань психовать, – резко сказала Женя, – ты могла объяснить отцу, что в твоем телефоне личная информация, которую ты не хочешь никому показывать. Вот и все. Ты могла взять с него слово, что он не будет смотреть записную книжку. Я знаю его, он честный человек.

Я слушала ее, всхлипывая. Я чувствовала, что она права. Но было уже поздно.

– Что мне делать?

– Просто попроси прощения, когда он вернется, – ответила Женя.

Мне надо было подумать. Я схватила Хемингуэя и забилась в угол. Читать я, конечно, не могла, но книгой легко отгородится от действительности. Даже дома это помогает. Но Женя и не думала меня трогать, занималась своими делами, и все. Пару раз звонила мама.

Женя позвала меня с собой в магазин. Я отказалась. Она не настаивала. Ушла. На некоторое время я осталась в квартире совершенно одна. Блаженное состояние покоя, испытанное чуть ли не впервые в жизни. Я ни разу не оставалась одна. Дома всегда кто-то был. И даже когда я сбегала, чтоб просто шататься по городу, вокруг сновали люди. И каждый из них в любой момент мог со мной столкнуться, или окликнуть, или спросить о чем-нибудь.

Как только за Женей захлопнулась дверь, я почувствовала, как погружаюсь в тишину. Она сомкнулась надо мной, вокруг меня, как морская вода во время погружения. Правда, я сама никогда не погружалась, но папа мне рассказывал, как сам нырял, так что, думаю, это похоже.

Я отложила книгу и почувствовала такую слабость во всем теле, нет, не болезненную слабость, а скорее, блаженную негу. Да, наверное, так точнее. Я чуть не уснула.

Тишину нарушил звонок телефона, спрашивали Татьяну. Потом искали Женю. Я даже развеселилась, отвечая на звонки.

«…На свете счастья нет, но есть покой и воля!» – читала я громко, нараспев, в этот момент вернулась Женя, и декламацию пришлось прекратить.

Я помогла ей разобрать покупки. Потом, когда времени до прихода отца оставалось не больше часа, Женя предложила поговорить.

– Я не стану читать тебе мораль, – сразу заявила она, предвидя возражения с моей стороны, – я хочу поговорить с тобой как взрослый человек с взрослым человеком. – Она посмотрела на меня и убедилась в том, что я ее слушаю, – так вот, видишь ли, я привыкла, чтобы человек, с которым я общаюсь, высказывал свое мнение, спорил или соглашался со мной. Чтоб у него были свои интересы, которые он отстаивает. Чтоб он делился со мной, рассказывал о себе.

У меня есть родственники, люди близкие, но мне на них наплевать, потому что они скучные, неинтересные люди. Я общаюсь с ними из чувства долга. Мне тягостно такое общение, но я выполняю это, как ритуал, как повинность. Я бы не хотела, чтоб ты была в числе этих родственников. Я бы хотела, чтоб мы стали друзьями.

Вот так и выдала на одном дыхании. А мне каково? Что ответить?

– Женя, я не могу с тобой общаться, как с другом, ты для меня все равно что мои родители.

Сказала и испугалась. Вдруг она обидится. Вдруг поймет это так, что я не хочу с ней дружить. Но я-то, может, и хочу, но боюсь!

Но Женя и не думала обижаться. Даже наоборот. Ей понравился мой ответ.

– Спасибо за честность, – поблагодарила она.

Вот и пойми их, этих взрослых. Ой, нет. Я же тоже взрослая. Может, лучше так: вот и пойми их, этих родителей?!

Потом пришел папа. Не скажу, что мне было легко, но я все-таки пересилила себя и попросила у него прощения за телефон. Я говорила путано и бессвязно, не глядя ему в глаза. Чего я ожидала, не знаю.

– Ладно, ладно, я уже забыл, – мягко остановил меня он и, словно стесняясь, неловко погладил по голове. Я чуть не расплакалась, на этот раз от облегчения.

Женя усадила нас за стол. Они с папой заговорили о компьютерах. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что родители собираются его покупать! Причем папа хотел какой-то очень дорогой, чтоб на нем можно было монтировать фильмы. А Женя доказывала необходимость покупки сразу двух машин. «Сколько пользователей, столько и компьютеров – твердила она. – Вы просто передеретесь». Папа, хотя и гнул упорно свою линию, но я заметила, что он прислушивается к словам Жени. А когда он сказал: «Пожалуй, ты права», я просто возликовала.

О, если бы у меня был свой компьютер!

Да я даже заикнуться об этом не смела, даже мечтать не могла! А тут оказалось, что родители уже давно планируют покупку компьютера, только я ничего не знала об этом.

Я всегда все узнаю последней. Ну и пусть, лишь бы купили.

Женя пообещала мне, что поговорит с мамой по поводу приобретения машины лично для меня.

Потом она проводила нас до вокзала. У вагона, улучив момент, шепнула:

– Смотри, не проговорись маме о самовольной прогулке по ВВЦ, и о клубе лучше ничего не рассказывай. Ни к чему. Подведешь и себя и меня.

– Я знаю…

Мы обнялись и расцеловались по-родственному.

Поезд тронулся. Женя помахала нам в окно.

Проводница собрала билеты, принесла белье. Папа заказал чай и бодрым голосом спросил:

– Ну, как провела каникулы?

Я ответила: «хорошо». Подумала, вспомнила Риту и Женю. И, чтобы сделать отцу приятное, начала расспрашивать его о лодке, которую он заказал в Москве. Я знала, придется терпеть длинное повествование с подробными уточнениями, но приготовилась терпеть. Папа обрадовался, сразу же извлек из своей сумки рекламные проспекты, разложил их на столике и больше часа говорил о лодках вообще и о своей, в частности. Местами было даже интересно. Ничего, я выдержала. Зато он предложил мне пойти с ним в поход! Снова, как тогда, в детстве! Я согласилась.

Оказалось, не так уж и сложно – дружить с родителями.

Мама ждала нас, широко распахнув на площадку железную дверь.

– Привет, привет! – приговаривала она, поспешно и часто целуя меня и папу.

– Ну, как? – спрашивала она. – Я соскучилась! – И в то же время буквально ощупывала меня беспокойным взглядом.

– Это новые джинсы? Какие тесные…

– Вика, дай же нам войти, – папа отстранил ее и прошел в коридор, поставил сумки, поздоровался с бабушкой.

Я быстренько разделась, чмокнула бабушку и потащила свой рюкзак в комнату. Мама сразу же последовала за мной.

Комната сверкала нежилой чистотой. Я бросила рюкзак на диван, плюхнулась рядом.

– Лера, посмотри, как чисто, – начала мама, – надеюсь, ты …

– Мама, извини, дай мне переодеться, – перебила я ее.

Она задохнулась от возмущения, побледнела.

«Сейчас начнется» – устало подумала я.

– Вика! – крикнул папа, – поди сюда!

Мать растерянно оглянулась, но папа позвал еще раз, и она вышла.

Я открыла рюкзак и первым делом достала ободок с черепушками. Осмотрела, вздохнула и сунула его в верхний ящик стола. Прятать бесполезно. Мама найдет, она постоянно роется в моих вещах.

Вещи можно не разбирать. Все равно мать все перестирает. У нее мания чистоты. Я выложила одежду, тапки, пакет с умывальными принадлежностями, книги.

Переоделась. И хотела идти в ванную.

Мама ворвалась неожиданно. Начала с порога:

– Лера, что ты так долго возишься!