Вытирая стекающую по подбородку воду, Арикона вернулась к камину, подняла фужер и наполнила опять. Рассматривая коричневую жидкость на свет, она попыталась понять, что это такое ей принесли. На отраву не похоже – кто может отравить демона, да еще прямо в аду? Наверное, это нечто очень специфичное для ада, то, что Ариконе видеть и пробовать пока не приходилось. Нечасто случалось ей бывать на торжествах во дворце Лорда, а точнее – это был ее самый первый раз, так что вполне может быть, что напиток этот привычен для завсегдатаев вечеринок и пиров.
Она понюхала фужер – пахнет спиртом, и только. Чуть пригубила, покатала пойло на языке и ощутила легкий привкус абрикоса. Ах, вот оно что! «Нектар Корехо»! Она с уважением погладила бок графина. Об этом напитке ей приходилось слышать самые лестные отзывы. Готовился крепкий напиток из переспевших абрикосов, выдерживался четыре года, крепился льдом из реки Кровавой долины ада. Потом фильтровался древесным углем и мертвой корой ретихи (ядовитого дерева), прогревался в самой жаркой жаровне Лорда, и только потом разливался в хрустальные графины, смазанные изнутри соком той же самой ретихи, и подавался демонам в праздники. Однако подавали его только во дворце, и не каждому демону. Арикона самодовольно усмехнулась – Лорд почтил ее вниманием.
Нектар теперь сладко таял во рту, усиливая чувственные ощущения разгоряченного тела. От него приятно закружилось в голове, улеглось нервозное возбуждение, и теперь в зеркале Арикона видела благородную и весьма привлекательную молодую даму, которой очень хотелось веселиться.
Опрокинув в себя еще один фужер, она надела на шею тяжеленное бриллиантовое колье, брызнула несколько капелек духов на виски и шею, и в это время в дверь постучали и доложили, что всех приглашенных ждут в зале. Сдержанно улыбнувшись своему отражению, она направилась в зал.
Глава 8
«…И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей…»
Там было полным-полно демонов. Они шумно разговаривали, хохотали во все горло, скалили клыки, сверкали драгоценностями и без остановки пили нектар, словно простую воду. В огромном зале собрались все особо приближенные слуги Лорда – генералы, министры, верные помощники. Почти всех их Арикона знала по имени, всех их встречала она наверху, на земле, только там являлись они людям чудовищами и монстрами – то с головами птиц, львов и драконов, то верхом на змеях и кабанах, а здесь им незачем было пускать пыль в глаза и играть дешевый спектакль. Они были самими собой – обычными демонами, падшими ангелами, грубыми, дерзкими, лживыми и ненадежными по отношению к смертным, но красивыми, и преданными своему повелителю.
Арикона была одна не из знати. Это она почувствовала внезапно очень остро, и привычная мрачность напала на нее, невзирая на хмель в голове. Двери в столовую были закрыты, там угадывалось бешеное движение – прислужники все еще накрывали на столы.
Арикона остановилась в дверях. Она заметила, как покосились на нее Мельхам и Астарот, хранители сокровищ ада, и грозный Ксафан, поддерживающий огонь в аду. Эти трое Арикону презирали вполне открыто, не стесняясь других, выказывали свое откровенное «фи» плебейке со стороны, но кое-кто, генерал Флеврети в частности, приветствовали ее поднятыми фужерами. Среди генералов Арикона тотчас заметила красавца Абигора в своей обычной развевающей шелковой рубашке ослепительной белизны, но сейчас на нем сверкал еще и золотой пояс, перехватывающий тонкую талию. Абигор прищурил один глаз и одобрительно покивал ей.
Еще секунда и – Арикона была готова провалиться куда-то дальше под землю, только бы исчезнуть из поля зрения этих важных особ, не считающих ее за личность и за ровню, но появление Лорда под звонкие удары колокола спасло положение. Шумная толпа громко воскликнула: «Да здравствует Лорд!», но тот махнул рукой, прерывая весь церемониал, и тотчас двери столовой распахнулись.
Абигор оказался рядом с Ариконой. Подхватив ее под руку, он увлек за собой, и она оказалась за столом почти рядом с Лордом. Севший напротив Везельвул тотчас нахмурился, но сказать ничего не посмел.
Высоко под потолком горело множество свечей. Пахло воском. А на длинном столе…
Со всего мира были собраны сюда самые изысканные блюда, названия многих из них оставались известными только повару Лорда. Башенки из фруктов, розовая полупрозрачная ветчина, россыпи черной икры в ледяных чашах, похожих на настоящий хрусталь, целиком зажаренные ягнята, и словно покрытые лаком величественные гуси, тускло поблескивающие глазами из желтого желе; какие-то невероятные по запаху и цвету соусы красовались в фарфоровых соусниках, рыбные деликатесы, привезенные для Лорда тайными поставщиками, небрежно разлеглись на тарелках и просились в рот; но самым главным украшением были графины с вином. Они заполнили все свободное от тарелок, ваз и блюд пространство на столах, и прислужники, наполняя фужеры, отлично знали, в каком графине какое вино, и кому из демонов что придется более по вкусу. Красное рубиновое, розовое золотистое, белое благородное и бархатистое черное – все только лучшее, самое выдержанное, с прекрасными букетами, – произведения искусства, вышедшие из бочек величайших винных дворов планеты. И, может быть, не только этой планеты.
Прислужники наполнили фужеры, и Лорд первым поднял свой, показывая пример друзьям. Арикона, сжав челюсти, и стараясь не отвечать на вызывающие взгляды генералов, схватила фужер за тонкую ножку. Не пройди хрусталь закалку в адовом пламени, он непременно бы лопнул.
– Я приветствую вас, друзья мои, за этим столом, – сказал Лорд, не вставая. – Оставьте церемонии и правила. Верделет будет хмур сегодня – он щепетилен в вопросе церемоний, – названый демон едва заметно поклонился Лорду. – Я прошу вас сегодня просто отдыхать. Но прежде, чем мы приступим к чудесному ужину, приготовленному моим талантливым кулинаром, хочу, господа, обратить внимание на то, что сегодня, впервые за много столетий, сидит с нами за одним столом женщина, прелестное создание, милое дитя… Арикона, девочка, добро пожаловать в наш круг. Сегодня ты – королева! Празднуй!…
Арикона разжала сомкнутые челюсти, опустила глаза вниз и ответила холодно:
– Я принадлежу вам, мой Лорд…
Лорд отпил вина, и все сделали то же самое. Абигор принялся ухаживать за Ариконой. Он подливал ей вино, подкладывал соблазнительные яства на золотую тарелку, ревниво следил за количеством кусков, подцепленных на вилку, а сама Арикона не замечала, что ест и что пьет. Она чувствовала взгляды, устремленные на нее, и не было среди этих взглядов дружеских или понимающих – только взгляды зависти и ненависти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
