Уже не таясь, Арикона толкнула дверь ногой, да посильней, чтобы та хлопнула от удара, и вошла в комнату. Разговор тотчас прекратился, и на вошедшего демона уставились две пары изумленных глаз – Марты и ее гостя, молодого человека лет двадцати пяти, в сутане священника. Резко пахло ладаном, горели восковые свечи, из сумрачных углов таинственно поблескивали освященные иконы. Не было Малены – должно быть, Марта проводила ее в город, домой. И Марта, и ее гость держали в руках раскрытые библии.
Арикону чуть не стошнило от увиденной картины.
Она сунула топорик за пояс, и швырнула на стол перед людьми убитую кобру.
– Я же просила тебя зашептать дом от нечисти, – угрюмо сказала она, направляясь к бочке с питьевой водой. – Неужели так трудно это вовремя сделать?
– Именно этим мы и занимались, пока ты не пришла, – ответила Марта немного испуганно.
Священник встал, одернул сутану и сказал:
– Видимо, мне уже пора.
– Мы продолжим завтра, святой отец, если вы не возражаете, – заторопилась Марта, стараясь не смотреть на Арикону, громко глотающую холодную воду из ковшика.
– Я непременно приду…
Святой отец подошел к двери и взглянул на Арикону.
– С каких это пор священники дружат с колдуньями? – осведомилась она совсем не дружелюбным тоном.
– У нас есть общие темы для разговоров, – ответил тот. – До встречи.
– Да, только встреч со святыми отцами мне и не хватало, – сказала Арикона, набычившись.
Он не хлопнул дверью, как она ожидала – он осторожно и очень плотно закрыл ее за собой. Заскрипели ступеньки, зашуршал песок на тропинке, ведущей к дому, и все стихло.
– Теперь к тебе священники приходят? – Арикона расстегнула тяжелый пояс и бросила его на скамью, сев тут же рядом.
– Мне казалось, это мой дом, – с достоинством произнесла Марта. Глаза ее почему-то заблестели.
– Разумеется, твой, – Арикона тотчас же почувствовала легкое раздражение, увидев слезы, готовые сорваться у Марты. – Я просто спросила.
– Мои нашептывания плохо работают, ты видишь. Шпионы твоего Лорда приходят сюда, как в свой собственный дом. Мне пришлось позвать на помощь отца Конрада, – срывающимся голосом сказала Марта. – А ты все время норовишь обвинить меня в каких-то чудовищных вещах, вместо того, чтобы поинтересоваться состоянием дел…
– Хватит, Марта… – Арикона растянулась на скамье, чувствуя ломоту в плечах. – Молитвы священника на шпионов никогда не подействуют. Везельвул дает им необходимую для этого защиту. Отогнать их может только черное колдовство.
– Но с недавних пор оно не помогает!
– А может, это не шпионы? – сказала Душа с таким видом, словно на нее снизошло озарение.
– Это посланники небес, – буркнула Арикона. – Пришли за тобой, Потерянная Душа. Только странный облик выбрали они для визита на Землю… Замолчите, я хочу спать.
Марта надула губы и принялась собирать иконы и гасить свечи.
– Она едва не отдалась Абигору, – отчетливо сказала Потерянная Душа. Арикона открыла глаза и посмотрела в потолок, закопченный от времени.
– Кто-то сейчас лишится своего длинного языка, – сообщила она, подтягивая к себе поближе пояс с кинжалом в ножнах.
– Арико! – всплеснула руками Марта.
– Да не было ничего! – разозлилась Арикона. – А ты, – она погрозила кулаком Душе, благоразумно нырнувшей в безопасную нишу за стеклянным шкафом в углу, – следи за тем, что говоришь.
– Арико! – повторила Марта.
Уже в полном бешенстве она села на скамье.
– Я же сказала, что ничего не было!
Схватив пояс, Арикона гневно фыркнула и ушла на улицу, в гамак. Светлело небо. Она натянула на плечи жесткий плед и закрыла глаза. Рассветный ветер раскачивал гамак и убаюкивал ее, как ребенка в колыбели. Хлопнула дверь. Кто-то сел рядом с Ариконой.
– Пойми, я не хочу, чтобы ты погубила себя, – мягко сказала Марта.
– А разве я, продав свою душу сатане, уже не погубила себя? – сонным голосом спросила Арикона.
– Я говорю не о твоей душе, Арико. Я имею в виду твою судьбу… Что твоя душа? Она неизвестно где и с кем. Может, как Потерянная Душа, слоняется по грешной земле и ищет свое тело… А судьба, Арико… – Марта вздохнула едва слышно, но Арикона услышала и открыла глаза. – Что будет с тобой, если Абигор получит тебя? Знаешь ли ты, что значит зачать от демона?
– Марта, я сама – демон. Что же такого страшного может произойти?
– Пока ты не демон. Твое демоническое имя в книгу судеб не вписано. Абигор, получив ребенка, остановит твою жизнь раз и навсегда. Ты станешь прислужницей во дворце Лорда, такой же, как и те, что ублажали тебя в комнатах!
– Откуда тебе про это известно? – приподнялась на локте Арикона.
– Я колдунья, и мне многое открыто. Я знаю даже то, что знать мне не положено, и, видимо, потому вокруг дома днем и ночью шастают шпионы, не давая мне покоя.
– Ты привечаешь меня, вот они и шастают, – возразила Арикона, опять укладываясь под пледом.
На это Марта ничего не ответила. Она молчала, привычными быстрыми движениями пальцев сплетая из ниток таинственные узоры. На переплетающееся кружево она и не смотрела, работая машинально, почти как робот.
– Абигор прекрасен. Но больше ничего не могу чувствовать. Раньше душа моя влюблялась и ненавидела, а теперь ничего нет. Пусто. Он разжигает во мне страсть, но с ней я могу справиться.
– Не ври мне, Арико.
– Это правда, – сказала Арикона. – Мне еще многое нужно успеть сделать. Я еще не уничтожила свою главную жертву, из-за которой продала душу. Но я уничтожу ее. Пока этого не случилось, я не буду никому принадлежать – ни демону, ни человеку.
– Откажись от мести, – тихо сказала Марта. – Вернись к Отцу. Во что ты превратила свою жизнь, Арико? У тебя теперь есть сила и власть. Есть возможность исправить прошлые ошибки. Ты можешь многое сделать. Но не испытывай терпение Отца. Он прощает тебя, закрывает глаза на твое своеволие.
– Я принадлежу аду, и только ад вправе решать, что мне делать и как поступать. Мне плевать, что думает по этому поводу Отец у себя на небе. К тому же – все-таки я наполовину мертва. Наполовину мертвые Отцу не подчиняются.
– И Лорду тоже, – напомнила Марта. – Наполовину мертвые – прокляты навечно. Поэтому не говори о себе таких страшных слов. Ты все еще жива, и будешь жить, несмотря ни на что. Я сделаю все, что в моих колдовских силах, чтобы сберечь тебя от невзгод и бед. Но, Арико, я не вечна, в отличие от Лорда и Отца, и не смогу до скончания веков оберегать тебя. Ангела-Хранителя у тебя отобрали вместе с твоим именем. Ты можешь остаться совсем одна, и тогда… Опомнись, пока не поздно, пока есть еще шанс покаяться и получить прощение…
– Я по-прежнему жива только потому, что хочу мести, – грозно ответила Арикона. – Никогда не проси меня забыть то, что сделал со мной Отец. Никогда не говори мне об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
