в прошлый раз, когда я тебя видел, и вчера вечером.
Правда? Я пытаюсь вернуться в прошлое: помню, как сказала подобное в лифте, но не ранее. Тогда я пыталась держать эмоции под контролем, лишь бы Хантер Мэддокс не догадался, что я не смогла не выходить за рамки наших ни к чему не обязывающих свиданий… Точнее, простого секса. Переспав в первый раз, мы пытались убить страсть новыми словесными перепалками, но в итоге только стали заниматься сексом чаще. И все затянулось на последующие шесть месяцев.
Но мы не ходили на свидания.
Любой из нас бы это подтвердил. Мы оставались друзьями с привилегиями. Когда мы оказывались в одном городе, то просто звонили друг другу… Черт, да даже находясь в разных городах, мы все равно умудрялись договориться о встрече.
Вот какая химия была между нами.
Так в чем же проблема? Несмотря на то что мы не могли оставаться в одной комнате больше получаса и не поссориться – если, конечно, не занимались сексом, – я стала зависима от Хантера. От его грубоватых манер, остроумия и его… ну, его члена, пальцев и такого восхитительно умелого языка. Но теперь я не вижу в нем ничего из этого.
– Язык проглотила, Деккер? – спрашивает он и наклоняется так, что я боюсь, что он поцелует меня. Боюсь того, что стою так близко к Хантеру на арене, а где-то совсем рядом его товарищи по команде. Но все же я не двигаюсь. Не отступаю. Я отказываюсь позволять ему одержать верх точно так же, как и прошлым вечером. – Потому что мне кажется, именно так ты себя и вела. У нас случался невероятный секс, ты вставала и говорила: «Черт, это было ошибкой», собирала свои вещи или выставляла меня вон, прикрывшись глупым оправданием о том, что тебе куда-то пора. И так до нашей следующей встречи. Мы всегда были ошибкой. Каждый раз. Пока не виделись вновь.
Меня раздражает то, что даже спустя столько времени я реагирую на его мальчишескую ухмылку и высокомерие во взгляде.
Ненавижу тот факт, что он прав. Если бы он только знал почему… Но три года назад он не стал меня останавливать, так что даже не догадывается, каких усилий мне стоил тот уход.
– Ты хочешь сказать, что мы не были ошибкой? – спрашиваю я сквозь смех, в котором пытаюсь найти опору.
– До следующего раза. – Он отпускает мою руку и скользит по ней пальцами.
– Следующего раза не будет.
– Будет, – отвечает он и начинает надевать чехлы на лезвия коньков.
– Нет, Хантер, не будет, – выпрямляю я спину. – Прошлым вечером я повела себя непрофессионально. Это было…
– Раньше тебя это не останавливало, – прерывает он. Клянусь, я вижу момент, когда все меняется: он замирает, а его обжигающий взгляд встречается с моим. – А я-то думал, ты пришла сюда, чтобы закончить начатое. Заняться сексом вместо позднего завтрака, а потом снова сказать мне, что мы были ошибкой… Но это же непрофессионально. Полагаю, ты пришла сюда не ради этого… а чтобы увидеть другую мою сторону. Ту, из-за которой секс со мной станет неэтичным.
– Ты сумасшедший, – бормочу я и, отмахнувшись от него, отступаю назад.
– Подобное было бы непрофессионально, только если бы ты собиралась завербовать меня. Спать с клиентом было бы неэтично, потому что тогда другие стали бы переживать, что я на особом счету.
– Тебе нужен новый агент. – Это заявление – самое близкое к правде из всего, что я могу произнести.
Хантер смеется, запрокинув голову.
– И почему это? С чего вдруг такое беспокойство?
– Потому что Сандерсон тебе не помогает.
– Откуда тебе знать, что он делает или не делает? Если, конечно, ты не поспрашивала вокруг в попытке выяснить, как перетянуть меня на свою сторону.
– Я приехала, чтобы проверить своих клиентов, – заявляю я и оглядываюсь через плечо, когда мимо проходит тренер и следующий за ним Катцен. Без сомнения, он собирается работать над подколенным сухожилием, которое доставляет ему много хлопот. – А ты преувеличиваешь.
– Разве? – спрашивает Хантер. Он подходит ко мне, и мы оказываемся в том же положении, что и прошлым вечером в лифте… почти соприкасаемся.
Я, не доверяя самой себе, киваю. Ненавижу тот факт, что он – единственный мужчина, способный лишить меня дара речи. Отец всегда говорил нам обращать внимание на время и место. Никогда не следует делать предложение потенциальному клиенту в неподходящее время или если место ставит нас в невыгодное положение. Когда я заходила на арену, то полагала, что мне выпадет шанс поговорить с Хантером наедине. Ведь каждому известно, что он предпочитает проводить утро один и за тренировкой.
Чего я не ожидала, так это наткнуться на его стычку с Мейсеном, на банку от пива на льду и почувствовать себя загнанной в угол колкими комментариями Хантера.
Комментариями, которые я должна научиться избегать.
– Да, – повторяю я. – Ты преувеличиваешь.
– Тогда почему бы не сделать то, чего нам обоим хочется?
У меня во рту настолько же сухо, насколько напряженным становится его взгляд.
– О чем ты? – едва выдавливаю я.
Стон, который он издает, с таким же успехом передает и мои чувства, поскольку еще какое-то время вибрирует между нами.
– Стоит ли нам закончить то, что мы начали прошлым вечером?
– Я же сказала, что не собираюсь с тобой спать. Все изменилось. Я уже не та, что три года назад.
– Может, ты и изменилась, но химия между нами осталась прежней. Время не уменьшило желание.
– Ты ведешь себя нелепо. – Я делаю шаг назад, но натыкаюсь на стену. Конечно, за моей спиной стена. В конце концов, почему бы и нет, верно?
– Разве? Если ты не пришла сюда, чтобы увести меня у Сандерсона, у нас нет причин не вспомнить давно забытое прошлое.
– Хочешь сказать, давно забытое пошлое? – уточняю я.
– А вот и эта улыбка.
Черт. Не делай этого, Хантер. Не заигрывай со мной. Не будь обольстительным. Не будь милым.
– Пусть нам и было весело…
– А вот и это словечко.
Я раздраженно вздыхаю.
– Мне нужно работать.
Я ожидаю, что Хантер остановит меня, ведь он из тех мужчин, что обычно получают желаемое, но он позволяет мне пройти по коридору, ведущему к секции для посетителей.
– Еще кое-что, Декк.
– Да? – поворачиваюсь я к нему. Он с клюшкой в руке и с самодовольным выражением на лице стоит в начале туннеля, а за его спиной все еще видно каток. Если бы я могла сделать фото, оно бы в точности передавало суть Хантера.
– Так зачем ты пришла сюда этим
