Такси подкатило к основанию лестницы. Рамон дружески кивнул, я ответил, чувствуя себя жуть каким умным. Умным и находчивым суперменом, который, если нужно, обставит всех на свете.
Пожалуй, поэтому я не заметил тот черный уличный крейсер, который немедленно тронулся за нами, как только Рамон дал газу.
Да, в тот момент я ничего не заметил. С удовлетворением откинулся на спинку сиденья и пощупал книгу, которая пряталась у меня под сорочкой. Ренни! Наконец-то я кое-что узнаю о тебе, пропавший плутишка!
Не в силах больше сдерживать свое любопытство, я достал книгу и стал осматривать ее. Я внимательно оглядел переплет, пятно от воды на обложке и этикетку. Но открывать ее я не стал бы ни за какие сокровища на свете. Потом, дома, в гостинице, когда смогу сполна насладиться своим успехом) Рамон вдруг повернул голову.
– Мистер Нельсон! Снова прицепились к нам!
Это мигом вернуло меня к действительности, и, поколебавшись мгновение, я засунул книгу под сиденье автомобиля.
– Кто такие?
– Не имею понятия. Но только мы отъехали от библиотеки, к нам прилипла эта черная колымага. Этот мошенник и не очень скрывает, что следит за нами. Что будем делать, мистер Нельсон?
Действительно, что делать? Я был достаточно терты и калач, чтобы знать, чем тут пахнет. Какой смысл снова отрываться от них, как вчера? Все равно они уже знают, в какой гостинице я остановился. Лучше будет как можно скорее познакомиться с ними.
– Найдите какое-нибудь более пустынное место и остановитесь прямо посреди дороги, – сказал я Рамону.
Он крутанул руль и оглянулся. Неподдельная тревога была в его глазах.
– Так что я должен сделать, сеньор?
– То, что я сказал. Остановитесь где-нибудь. Я хочу поговорить с ними.
– Я могу остановиться. Но не выйдет ли какой беды, сеньор?
Если бы я мог ему ответить!
Мы свернули с главной улицы, проехали по одному переулку, затем по следующему, который вел к окраине города. По обеим сторонам дороги тянулись заросли агав, перемежавшихся акациями и отдельными домами. За домами прятались сколоченные из досок покосившиеся сарайчики, и косилки с покрытыми ржавчиной колесами вытягивали свои короткие шеи. Самое подходящее место, чтобы пришить кого-нибудь.
Я подал знак Рамона, который съехал к обочине и неохотно остановил машину. Я заметил, что лицо его стало белым, как стена, а руки, лежавшие на руле, дрожали.
Большое черное чудовище, мягко подкатив, остановилось позади нас и заколыхалось, как роскошная яхта на гребне волны.
Между прочим, если уж речь зашла об этом, она и в самом деле не десять долларов стоила.
Я открыл дверцу и, придав лицу спокойное выражение, – вышел. А в душе у меня все дрожало, словно меня сотрясал электромассажер. Я знал, что такие трюки часто срабатывают, но не дай бог сделать хоть одну ошибку… Потом ее уже не исправить, – увы.
Я остановился возле автомобиля и надел темные очки. Затем расстегнул пиджак и сунул руки в карманы. Они могли видеть и, если хотели, убедиться, что у меня нет оружия.
Наконец, из яхты-люкс вышли трое: два парня и одна девица, Ребятишки были одеты по самой последней моде наемных убийц восточного побережья, и девочка не была похожа на мелкую мошенницу. Этого, впрочем, судя по их автомобилю, я и не ожидал от нее, Они вышли, захлопнули за собой дверцы, затем неспешно подошли ко мне. Один из них заглянул в окошко такси и осмотрел сиденья.
– Хелло! – сказал тем временем другой и провел рукой по залапанному крылу машины. – Прогуливаемся?
Девушка улыбнулась мне и придвинулась вплотную. Я почувствовал сладковатый запах ее волос, пожалуй, даже чуть-чуть слишком сладкий. Она схватила меня за полу пиджака и пробежалась рукой по моему телу. До самых колен.
Ее прикосновение было легким, как дыхание, и было в нем что-то волнующее. Оно было бы, вероятно, еще более волнующим, если бы оружие было при мне. Но моя пушка в этот момент покоилась за задним стеклом.
– Что стряслось, шеф? – спросил я пижона, который стоял позади девушки. – Какие-нибудь проблемы?
Он лениво прикурил сигарету и осторожным движением положил погасшую спичку на крышу машины. Выпустил дым и взглянул на девушку. Она кивнула, и пижон прислонился к автомобилю.
– Какие-нибудь проблемы? – повторил я вопрос. Я бы не сказал, что чувствовал себя блестяще. Пижон рявкнул на меня:
– Цыц! Здесь я задаю вопросы. На кого работаешь?
– Я – частный сыщик и…
– На кого работаешь?
– На Джиральдини.
– А, словом, на старого, выжившего из ума Джиральдини. С чего этой вонючей обезьяне пришло а голову нанять частного сыщика?
– Это, пожалуй, лучше у него спросите.
– Цыц! Какое у тебя задание?
– Как я уже сказал, я частный сыщик и, как таковой, не имею права разглашать тайну, которая…
– Цыц! ЕСЛИ не ответишь, сделаю в тебе дырку! Прикончу и тот трясущийся студень за рулем, а машину сожгу! Говори!
– Что ж… только подчиняясь насилию…
– Давай* – Я должен был пойти в библиотеку.
– Это я знаю. Но зачем?
– Там есть кое-что на складе. За этим.
– Подробней! Что, мне по одному слову из тебя вытягивать? Давай дальше!
– Речь идет о двух комплектах защитной одежды и двух шлемах.
– Из библиотеки?
– Они там были на складе.
– Как они туда попали?
– Их отвезли туда после того, как сгорел Институт археологии.
Пижон глянул на девицу, но я не заметил, чтобы она как-то отреагировала.
Она неотрывно пялилась на меня, слегка приоткрыв рот.
– Это уже что-то. Дальше! Для чего Джиральдини нужны одежда и шлемы? Говори!
– Уж этого я не знаю. В этом заключалась моя задача.
– Лжешь!
– Зачем мне лгать? Какой мне интерес прикрывать Джиральдини? Я – частный сыщик и делаю свою работу за деньги. Мне, ей-богу, все равно, кто платит.
Пижон снова посмотрел на девицу, которая едва заметно кивнула головой. Тогда парень полез в карман, вынул бумажник, достал из него две стодолларовые бумажки и протянул мне.
Я одернул пиджак и повернулся к девице.
– Я в детстве обожал сказки. А вы нет? Она посмотрела на меня, словно я был бродячим скоморохом. Я же невозмутимо продолжал:
– Словом, я жуть как любил сказки. А больше всего такие, в которых речь шла о трех поросятах. Которые, знаете, всегда убегали от трех злых волков. Я уже тогда обожал число три.
Щеголь сверкнул глазами на девицу, которая снова только кивнула. Тогда кавалер подкинул еще одну сотенную к двум другим.
Я взял деньги и запихнул в карман брюк. Затем одарил девицу своей лучезарной улыбкой.
– О'кей. Я ваш душой и телом. Только тогда она впервые улыбнулась.
– Хватит пока и души. Да и то лишь той ее части, которая умеет говорить,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
