Оливер заскрипел зубами, но тут же замер, услышав странный звук, словно затрещали кожаные ремни.
– Осторожно, он слишком тугой, – вскрикнула Ларк.
Оливер покрылся холодным потом. Предательница! Что за извращению она там предается?
– Я уже почти на месте, – ответил ее любовник.
Ларк прошептала что-то невразумительное. Тяжелое дыхание сменилось вздохом облегчения, затем все стихло.
Оливер еще сильней прижался ухом к двери. Внезапно она распахнулась, и он кубарем влетел в комнату и упал на пол. Не поднимаясь, он завертел головой, оглядываясь по сторонам. Колышущиеся занавески, прыгающее пламя свечи и мужчина на подоконнике.
Они накинулись на него, словно стервятники на добычу. Ларк встала коленями ему на грудь, а ее любовник, спрыгнув вниз, схватил его за горло.
Этого он боялся больше всех других пыток. Медленное удушение. Разрывающая грудь борьба за каждый вздох. Глаза Оливера вылезли из орбит, он попытался закричать, но из пересохшего горла не вылетело ни звука.
– Встань, – прошептала Ларк мужчине. Мужчина не пошевелился.
– Ради бога, посмотри на его глаза. У него сейчас будет приступ или что-то в этом роде. Встань!
Руки мужчины разжались. Оливер с силой втянул воздух, затем медленно, болезненно выпустил его наружу. Он посмотрел на Ларк. Одинокая свеча на каминной полке превратила ее бледную кожу в драгоценное золото.
Слава богу, Ларк еще одета – он появился раньше, чем она опозорила себя.
Он улыбнулся, делая вид, что подобное с ним уже случалось не раз.
–Как ты смеешь подслушивать под дверью? Это неприлично!
– А прилично леди принимать по ночам в своей спальне мужчин?
– Нет! – рявкнула она. – То есть да! В общем, не твое дело!
Оливер сел. Любовник Ларк казался ему черной тенью на фоне распахнутого окна.
– Неужели у вас нет стыда, сэр? – обратился к нему Оливер. – Вы хотите уйти, предоставив госпоже Ларк самой защищать свою честь?
– Моя честь никак вас не касается, – возразила Ларк. – Спокойной ночи, милорд. – Она выразительно посмотрела на дверь.
Оливер рывком поднялся на ноги и уставился на мужчину у окна. Ветерок всколыхнул пламя свечи, и он наконец узнал его. Тяжелый подбородок. Пустой рукав.
В темноте своей спальни Ларк развлекала доктора Финеаса Снайпса.
–Он же женат, – презрительно процедил Оливер. – А его жена – ваша подруга, или мне показалось?
Ларк и Спайпс обменялись смущенными взглядами.
И тут Оливер догадался, в чем дело. От радости и облегчения он чуть было не рассмеялся.
– Так это ваше тайное общество?! Самаритяне, если я правильно помню?
Ларк схватила его за рукав.
– Умоляю, не выдавайте нас, милорд.
Ларк умоляет его. Пожалуй, ему это нравится. Оливер с трудом поборол искушение назначить цену за свое молчание. Он только сказал:
– Разумеется, не выдам. Я помогу вам. Ларк опустила руки и с сомнением посмотрела на Оливера.
– Это неподходящее развлечение для человека, который не любит утруждать себя.
– Неужели ты действительно считаешь менятаким?
– У меня нет причин думать иначе, милорд. – Пьере пропал, – тихо произнес Снайпс. – Поэтому я и рискнул прийти сюда.
– Кто такой Пьере? – спросил Оливер.
– Лодочник. Верный человек, который помогал людям скрыться от преследований. Он намочень нужен сейчас, а его, как назло, нигде нет.
– В таком случае я сыграю его роль. – Оливер даже потер руки, предвкушая интересное приключение. – Положитесь на меня.
– Слишкомрискованно, —предупредилСнайпс.
– Я обожаю риск. Так что делал Пьере?
– Помогал людям исчезнуть на время.
–Из Ньюгейта? Никто лучше меня не знает все закоулки этой клоаки.
– Не из Ньюгейта, – прошептала Ларк.
– Из Смитфилда, – сказал Снайпс.
– Ну что же! Нас ждет веселая ночь.
– Вернитесь в постель, милорд, – вполне миролюбиво предложила Ларк.
– Я иду с вами.
–А как же ваше обещание Спенсеру?
– С ним в наше отсутствие поработает Кит. Ларк и Снайпс долго смотрели друг на друга.
Оливеру хотелось схватить их за шиворот и потрясти, чтобы они соображали быстрее.
– Почему вы сомневаетесь во мне? – спросил он. – Ну конечно, я всего лишь легкомысленный аристократ, падкий до развлечений, ведь именно так вы обо мне думаете?
–Разве не так о вас отзываются другие? – спросила Ларк.
– Не следует верить всему, что слышишь.
– Я припомню это в следующий раз, когда вы мне соврете, – парировала она.
– Я нужен тебе, – сказал Оливер самым убедительным тоном. – По крайней мере, нужны мои руки, поскольку ваш лодочник исчез. – Он расправил плечи. – Если я потерплю неудачу в Смит-филде, можешь оставить меня там гореть синим пламенем.
–Мне это не нравится. – Ларк покачала головой.
– У тебя нет выбора, – схитрил Оливер. – Если ты оставишь меня здесь, я могу проговориться и все испортить.
Их молчание послужило ему ответом. Они не хотели рисковать.
Оливер де Лэйси сдержал слово. Он быстро оделся и встретил их на берегу реки. На нем были высокие модные сапоги, черный плащ, шелковая подкладка которого шуршала при каждом шаге. На бедре висела шпага – строгое, элегантное орудие убийства. Он был слишком красив!
– Ты глазеешь на меня уже несколько минут, радость моя, – прошептал Оливер. – Неужели у меня гульфик расстегнулся?
Покраснев до корней волос, Ларк отвернулась. Доктор Снайпс готовился отчалить.
– Вы выглядите слишком роскошно для предстоящей нам грязной работы. Оливер шутливо раскланялся. – Тебя это смущает?
Ларк действительно смущал слишком заметный облик Оливера. Даже в черной одежде и без пера в шляпе он выделялся бы в толпе. И дело не только в росте и светлых золотистых волосах, которые в свете луны блестели, словно нимб.
У него была особенная стать. Весь его облик излучал уверенность и силу, и это не могло не привлечь к нему внимание, особенно женщин.
–Ларк? – донесся до нее из темноты голосОливера.
А его голос! Завораживающий тембр заставлял людей выполнять все просьбы Оливера де Лэйси.
Ларк поморщилась.
– Я не знаю, как сделать вас менее заметным, милорд. Поехали. Нам надо спешить.
Улыбка, которой одарил ее Оливер, была полна неприкрытого веселья. Ларк тут же бросила на него гневный взгляд.
– Не улыбайтесь. Так вы еще заметнее. Он мгновенно посерьезнел.
–Нас ждет очень серьезное дело, – прошипела Ларк, давая волю своему раздражению. – В опасности жизнь невинного человека. Пытаясьосвободить его, мы рискуем головой и попираем все законы. И все это не для собственного удовольствия. Мы совершаем богоугодное дело.
– А если это серьезное дело доставляет тебе удовольствие? – Он лениво обмахнулся шляпой.
