где, я рассказывал, было все на свете: и гармони, и одежда, и все, что пожелаешь. Идут и главного охранника ведут! Вот так и сожгли все дотла и всех перебили, один немец только убежал в Спасовы Углы. Потом прилетели сюда самолеты, но все бесполезно: они — в лес и ни слуху ни духу, ищи ветра в поле. Так что обошлось без потерь!
Шменкель близко очень был ко мне расположен и причем очень любил ко мне ходить. Я ему рассказывал о нашей Коммунистической партии. Он рассказывал, как отец его был в Коммунистической партии и забрали его вместе с Тельманом, покойным.
У нас было молоко: в отряде было две коровы. Я молока не любитель, а он очень любил, и я ему все отдавал.
Он исключительный такой был, преданный делу и такой очень хороший. Вежливый. Любитель потанцевать. «Ну, давай, — говорю, — танцевать пойдем!» — «Ну, давай!» Ничего! Он такой жизнерадостный!
Потом он с нами же вышел из окружении — прорвали мы блокаду — и были мы на отдыхе в Малоярославце. Мы вылетели в тыл врага, а ему дали специальное задание, и он погиб. Ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
12. Филипп Стрелец — Золотые зерна
а) Приехал он (Филипп Стрелец. — А. Г.) в Палужье, разведку еще (раньше бойцы делали, а он дополнительно, перед боем, захотел сделать. Приехал он в Палужье, дело было ночью. Надел платок, женскую шубу деревенскую и пошел ночью к крайней хате, двое взводных с ним были, тоже переодетые. А сам заранее разузнал у соседей, как женщину зовут, что в этой хате живет. Знал, что мужа этой женщины нет дома.
Приходит, стучит. Сразу женщина, конечно, не открыла, потому что голос ей незнакомый. Но когда он стал называть ее по имени, по отчеству, она открыла.
Открыла она — он вошел в хату, а с ним двое взводных. Женщина, конечно, перепугалась. А он скинул платок с головы, попросил поесть. Сделал он это нарочно, чтобы испытать женщину, поговорить с нею, чтобы она размягчилась несколько.
Говорит Стрелец этой женщине, что они с Брянска, идут из плена, пробираются к фронту (а у самого люди наготове, все сто человек, ждут, когда вернется Стрелец, чтобы идти в наступление), спрашивает, есть здесь кто из соседей надежный, на которого положиться можно. Узнал, что есть такой, допытался, как его имя, и отправился к нему.
Время было за полночь. Подошел он с бойцом к хате, начинает стучать. Называет этого мужчину по имени-отчеству, чтобы тот открыл. Но открыла женщина. Мужчина же скрылся в сарае.
Филипп слышит какой-то шорох, входит, спрашивает:
— Где Иван Иванович?
— Дома нет! — говорит жена.
— Не бойся, — Филипп отвечает, — мы с Брянска проездом. Хорошо знакомы с ним.
Она привела мужа из сарая. И ведь как интересно, Филипп такой неразговорчивый всегда, а тут так разговорился, только рукой машет!
Этот мужчина по устройству квартир для фрицев работал. По принуждению работал. Филипп это знал, поэтому и открылся ему, все ему рассказал: почему он здесь и зачем. А сам одежду женскую скинул и оказался в шинели с автоматом. Говорит: «Мы пришли разгромить весь гарнизон! Можешь ты указать, в какой избе сколько фрицев помещается?» Этот человек говорит: «Всех до одного укажу, сколько где находится!»
Филипп, значит, немного потолковал, как поступить, какому взводу на какую избу идти. А этот человек говорит: «Давайте винтовку, я тоже буду участвовать до тех пор, пока всех фрицев не разгромлю».
Вернулся Филипп в отряд, еще раз повторил приказ, кому как наступать, а нам (я был с лошадьми) сказал, в каком месте стоять и ожидать до тех пор, пока не придет связной.
А потом Стрелец повел отряд. Все это было ночью, все командовалось мигом, быстро. Повел отряд в наступление на все хаты…
В здании школы был часовой. Его беззвучно сняли. Разбили весь гарнизон. Мало кто сумел уйти. Разгромил Филипп врага, разбил все. И потерял его отряд только пулеметчика. В грудь он был ранен.
Я потому все это знаю, что у Филиппа в отряде был, при лошадях стоял.
Да, мало Филипп жил, а то бы дел наделал много. Одно слово, не человек был, а Золотые зерна. Хороший от него урожай пошел.
б) Слыхали вы, как Стрелец догонял фрицев здесь, по большаку от Коломны до Острой Луки? Он хотел встретить их, но опоздал. И догнал уже в Острой Луке. Там и бой им дал. Было это до Палужского наступления, в половине декабря сорок первого года.
Выехал он с Глинного по большаку. Фрицы уже проехали. Он своим ребятам говорит:
— Давайте догоним их!
По пути догонял отдельных фашистов-одиночек. И тут же их уничтожал сразу. Его группа, которая гналась за фрицами, состояла всего из двенадцати человек. А фрицев было человек сто пятьдесят.
Въехал Стрелец в Острую Луку, расставил там пулеметы (было четыре пулемета), а сам пошел в разведку, узнать, где фрицы расположились. Зашел в одну, другую хату, спрашивает, где фрицы. А после старушонку одну настрочил идти. И как настрочил эту старушонку: «Ты возьми ведра пустые и иди в штаб под предлогом, что идешь к колодцу. Сама по селу не ходи, а порасспроси у женщин, сколько здесь фрицев, есть ли у них пулеметы и другое оружие». А штаб неприятеля расположился на селе, как раз напротив колодца.
Старушонка ведра взяла, пошла с ними, как Стрелец велел. А он с двумя красноармейцами ожидал ее у хаты. А остальных людей расположил в хате и за сараем.
Старушонка бойкая попалась. Все расспросила, все разузнала и рассказала Стрельцу, что штаб действительно расположен у колодца, что пулеметы у фрицев есть, и число назвала, а людей сколько, точно неизвестно, только порядочно.
Стрелец потолковал с командиром своего взвода, как сделать лучше, чтобы вызвать фрицев из деревни и в какой конец вызывать: в тот или в этот, где стоит он, Стрелец, со своей командой. И решили они вызвать фрицев на тот конец, где был расположен взвод Стрельца. Сам он и взводный взяли по ручному пулемету и расположились у края села. Один за одну крайнюю хату стал с пулеметом, другой — за другую. И взяли с собой по два человека-бойца. Остальных бойцов Стрелец выслал за полкилометра дальше в поле, за кусты. И велел этим бойцам открывать огонь.
Фрицы видят — открыт огонь, сразу в панику: кто открыл огонь? Откуда? Узнали — стрельба с поля, сразу же двинулись лавиной туда. Когда фрицы прошли крайние хаты, Стрелец
