Читаем без скачивания Миссия сдвига на Фа# - Али Абев

«Про что это я? – спохватился потерявший начало мысли Константин. – Ах, да! Про камеры. Так они, сто процентов, стоят в переговорке, где мы сидим. Молодец Поспишилова! – Старый подпольщик. Наш человек! Сразу просекла фишку, и ни разу на меня даже не взглянула. Надо сдвинуть брови и недовольно оттопырить губу. Вот так, по горилло-генеральски: «У! У! Мать вашу!» Пожалуй, сойдёт. Вон их финансовый, Сметана, как сразу напрягся. Аж, пот его прошиб. Вся лысина засияла».

Сколько не юлила чешская сторона, уклоняясь от прямо поставленного вопроса о внесении требуемых средств, для отделки отстоящих от моря отелей, всё же, ей пришлось дать прямой ответ. Уставший от дипломатии Сметана вскипел и выложил в одной фразе всю правду-матку:

– Да поймите же вы! Мы имеем информацию, что добыча на Интинском и Богородском месторождениях может быть приостановлена из-за выездной проверки комиссии по вопросам экологии Государственной Думы. Где тогда мы, бедные посредники, оставшись в одиночестве как финансовая сторона, сможем найти средства для оплаты штрафов по срокам поставки нефтепродуктов, прописанных в контрактах с администрациями городов Чехии и Словакии? И, второе, даже если мы их и найдём, то кто будет осуществлять дальнейшее финансирование совместного строительства такого количества отелей, если само «Ойлэнерго» будет не в состоянии платить?

Снопов решил вмешаться в спор двух финансовых директоров и дать чешской стороне ясный и аргументированный ответ.

– Господа, хвала господу, что вы наконец-то высказали напрямик суть проблемы. Возможной, – я подчёркиваю, – только возможной, на наш взгляд, проблемы. Я подозреваю, что, именно, из-за неё вы предоставили нам, скажем так, не совсем верные данные о лифтах, имеющихся в наличии на складах чешской «Электросилы». По нашим сведениям, вами, господа, в спешном порядке именно в марте месяце, а сегодня, если мне не изменяет память только 1 апреля, были заключены договора с новыми контрагентами на поставку этих самых лифтовых кабин. Значит, вы решили перестраховаться и продать ту технику, которая не понадобится вам, в том случае, если вы останетесь, как вы говорите, одни. Хорошо. Как видите, теперь, всё сходится. Получается очевидное – в марте месяце вам стало известно о возможной неплатёжеспособности нашей стороны, по какой-то, известной одним вам, причине. Ну, а если всё будет по-другому? Как бывало уже не раз. Срач на буровых окажется в пределах нормы. Буча уляжется в заложенные в контрактах допустимые сроки. Или, если мы и выйдем за временные рамки, то совсем не с такими огромными финансовыми потерями, которые вы нарисовали в своём воображении. Мы что, Иржи, первый раз за столом переговоров сидим или первый раз нефть вам решили поставлять? Но нет, многоуважаемый господин Сметана помнит, как мы встречались ещё в те времена, когда говорили друг другу «товарищ». Значит, «кредит доверия» – для нас всех пустые слова?!

Сделав многозначительную паузу, Снопов продолжил: – Или вы нам просто опять говорите не всё, что знаете? Может кто-то пробашлял выездную комиссию на буровые, и этот кто-то прекрасно знает дальнейший сценарий событий? А почему он делится с вами, господа-товарищи, этой информацией? – Да потому, что уверен в том, что сменит Штольца, став основным учредителем «Ойлэнерго. Всеми доступными ему средствами, он стремится отобрать бизнес у Александра Викторовича. И вы ему в этом помогаете! Зачем? А затем, мои дорогие, что он, полтора года назад, вывел деньги со счетов «Ойлэнерго» и отдал их вам на развитие новых технологий. Я правду говорю, Анна Сергеевна? – при этих словах Снопов резко повернулся к Анне и строго посмотрел ей в глаза. Та, опешив, с минуту, заворожено смотрела на Константина, затем покраснела, и отвернулась.

– Что и требовалось доказать! – многозначительно произнёс Снопов. Передайте вашему вору-инвестору, что земля у него под ногами будет гореть и в прямом, и в переносном смысле, если он со своим двоюродным братцем-депутатом не откажется от задуманного. Ведь это его родственничек возглавляет проверку, верно? Но они ошибаются, проводя аналогии с известными событиями десятилетней давности. Им не дадут отобрать бизнес у Штольца.

Александра Викторовича давно знают в высшем эшелоне как профессионала, взвалившего на себя добычу нефти на малорентабельных месторождениях – с одной стороны, и как надёжного единомышленника – с другой. Смею вас заверить, что на самом верху сидят далеко не глупые люди, которые прекрасно понимают, что нельзя ломать работающий как часы механизм, исправно приносящий доход в казну там, где его может не быть вовсе. И тем более, делать это ради прихоти депутата, имеющего двойное дно со стороны гражданства. Ведь, не секрет, что ни «Газпромнефть», ни «Лукойл» не проявили интереса к проблемным месторождениям, не видя в них лакомого куска. До Штольца эти участки нефтедобычи вообще считались убыточными. Словом, вы как, господа, – с нефтедобывающим муравьём или со стрекозлом, возомнившим себя Юпитером?! Будем ждать с опустевшими за лето нефтехранилищами, когда зима станет у порога, и начнёт «катить в глаза»?! Вы этого добиваетесь?

Константин решительно смерил взглядом обливающегося потом Сметану.

– Я вижу, возражений нет, и вы осознаёте, в какое замёрзшее г… вас везёт та лошадь, на которую вы поставили. Переметнуться от Сашки Штольца легко. А вот вернуться к нему, – вам, вряд ли, удастся. А кому вы нужны, кроме него? Компании «РОСНЕФТЬ» или «ЛУКОЙЛу»? Нет! Они подписывают договора на государственном уровне и в посредниках не нуждаются. Так-то! Лично мне сейчас вся драма видна как на ладони. Эта сво… бывший начальник охраны Штольца и, некогда, мой ставленник и «друг», вложил в ваши новые технологии свои бабки. И хорошие бабки! Мне таких и за всю жизнь не заработать! Не пойму, зачем он при таких деньгах к Штольцу на работу нанимался? Не иначе, как уже тогда на его бизнес заглядывался.

Прошло какое-то время, положительной динамики не наблюдается. Он понимает, что возможен крах его вложений. Но, в то же время, его гложет мысль: «А что, если курочка, всё-таки снесёт золотое яичко, а он, уже, окажется не при делах?» И в этой ситуации ваш инвестор находит простой выход – вывести деньги со счетов «Ойлэнерго» на старую подставную чешскую фирму-банкрот, имеющую точно такое же название, что и ныне действующая, где учредителями значатся он и господин Поспишил. Поступившие средства, я так подозреваю, он все забирает себе, напоминая Поспишилу о долге, а сам начинает морочить Штольцу голову песнями о наглых чехах и словаках, готовясь к войне с ним. Зачем отдавать деньги, если можно устранить кредитора и самому занять его место? Вот такая неприглядная картинка получается, господа-товарищи. Так что, – делайте свой выбор! Только на вашем месте, глядя на действия такого горе-инвестора, я бы и на одном поле с ним … не сел, не то, что совместный бизнес начинал. Старая истина гласит: предавший одних… Сами знаете. «Эта редиска, этот нехороший человек, предаст вас при первой опасности». Только на сей раз, он уже не Штольца, а вас оставит без последней копейки.

Когда все расходились, Иржи Сметана подошёл к Снопову.

– Костя, вот скажи мне, какого чёрта тебя не было все эти полтора года, пока этот урод, а можешь не сомневаться, что для меня он – урод, плёл сети и завлекал в них нашего Генерального и вашего нового исполнительного. Почему надо обязательно ждать петуха в заднице?

– Так вышло, Иржи. Просто я думал, что вы и без меня читали Маяковского и давно знаете, что такое «хорошо», и что такое «плохо». Зачем я вам, старым партнёрам, – пятое колесо в телеге?

– Чудак ты, на букву «м», а не колесо! Тут дело всей жизни чуть не обрушилось, а ты?! Скажи Штольцу, ещё раз кого вместо тебя пришлёт, я точно этого гонца в Карловых Варах на вечное лечение оставлю в фундаменте строящегося отеля. Зачем искушать судьбу?

Успокоившись, Иржи спросил:

– А, насчёт, эшелона власти правда? Он даст по рукам этому шакалу, маскирующемуся под единомышленника?

– Газеты читать надо, товарищ Иржи, а не гадать на кофейной гуще! – подражая Иосифу Виссарионовичу, спокойно ответил Снопов. – В них о двойном гражданстве всё чёрным по белому написано.

Распрощавшись со Сметаной, Константин обернулся на опустевшую переговорную. Анна Поспишилова что-то дописывала на странице толстого еженедельника.

– Всего доброго, Анна Сергеевна! – проговорил Снопов, застыв в дверях.

– Подождите, Константин Дмитриевич! Присядьте на секундочку. Я набросала для вас тут небольшой план наших дальнейших совместных действий и хотела бы всё это с вами обсудить.

Она оторвалась от писанины, и бросила на Костю взгляд полный растерянности и тоски.

– А пойдёмте куда-нибудь на свежий воздух, пообедаем! – предложил Константин, понимая, что женщина явно что-то хочет ему сообщить без свидетелей.