Игнат.
Что-то не верил он Лене. Может, и не просила она его взять шефство над Оксаной. А если просила, то после главного, за чем приходила… Но вдруг на самом деле ничего не было? Тогда он зря разведется с Леной. А она зря выйдет замуж за кого-то другого. И у Любы зря появится другой отец… Может, все-таки поверить ей?
Глава 6
И над ситуацией контроль потерян, и над страной. Армия отказалась выполнять приказы кремлевских старцев, перешла на сторону молодого российского правительства. Советский Союз, считай, приказал долго жить. И у Игната не ладилось. Не смог он выйти на след убийцы.
Эксперты установили время смерти Ставридиса. Он умер в районе двух часов ночи, Мешков и Тарасов в это время находились в Новороссийске, их алиби подтвердилось. Задержанных отпустили, а Игната вызвали в прокуратуру.
— Как успехи, товарищ капитан? — издалека начал Селиверстов.
— Если по делу Ставридиса, то не очень.
— Плохо. — Селиверстов сунул руку в карман брюк, вынул оттуда мятую пачку сигарет. Предложил Игнату и, получив отказ, закурил сам. — Это хорошо, что ты не куришь.
— В форме держать себя надо.
— Меньше куришь, сильнее бьешь, — выпустив струю в потолок, с усмешкой проговорил следователь.
— Кого я бью?
— Тарасов жаловался.
— При задержании не жаловался.
— А задержали-то его зря.
— Я откуда знал?
— Ты много чего знаешь. Только мне почему-то не говоришь.
— Это ты о чем, Вячеслав Вячеславович?
— О гражданке Кульковой ничего не сказал.
— Хотел сказать. Но вы же допрашивали Мешкова, он должен был сказать.
— Это ты так подумал?
— Это я так подумал. — Игнат уже понял, куда клонит следователь.
— А Кульковой что сказал?
— Сказал, чтобы языком не трепала. Только мне можно говорить и вам.
— И мне?
— Следователю, которому поручат Ставридиса.
— Не говорила она мне про следователя. А про тебя говорила. И про твою жену.
— Ну была моя жена у Ставридиса, и что?
— С одной стороны, ничего. А с другой — учитывая репутацию Ставридиса.
— Я ведь не курю, Вячеслав Вячеславович, — напомнил Игнат, с угрозой глядя на следователя.
— Хочешь сказать, что сильней меня? — догадался тот, на что намекал Жуков.
— Следите за словами, Вячеслав Вячеславович. Слова сильнее кулаков. Просто кулаки больнее бьют.
— Угрожаешь мне?.. А Ставридису не угрожал.
— Нет. Месяц ждал. А через месяц застрелил из табельного оружия. Вы это хотите сказать?
— Ну, не из табельного… Табельное твое… Табельное ваше по баллистике не проходит.
— Ничего другого у меня нет. С глушителем тем более.
Оперативники опросили жильцов всей улицы, выстрелов никто не слышал. Вне всякого сомнения, убийца вел огонь с помощью прибора бесшумной стрельбы.
— Ну не знаю, не знаю.
— Личный состав знает. Все в отделении ночевали, с двенадцати до двух часов ночи я находился в дежурной части. У всех на виду! — Игнат пристально смотрел следователю в глаза.
Он понимал Селиверстова, следователь должен был отработать все версии, даже самые невероятные. Все понимал и даже готов был его простить, но по-прежнему относиться к нему уже больше не будет.
— Ну, это мы проверим, — замялся Селиверстов.
— Проверяйте.
В дверь постучали.
— Не помешаю? — В кабинет вошел прокурор-криминалист Денисов, в руках лист с распечаткой с телетайпа.
Глянув на Игната, он сначала кивнул, затем подал ему руку. А перед Селиверстовым положил бумагу.
— Ответ из Москвы пришел, — с важным видом изрек он.
Но следователь качнул головой, выразительно глянув на Игната. Капитан Жуков под подозрением, и ему совсем не обязательно знать, что там пришло из Москвы. Но Денисов имел собственное мнение.
— Гильзы, обнаруженные в Морячке на улице Черноморской, идентичны гильзам, обнаруженным на месте убийства гражданина Синицына — в городе Железногорске Красноярского края. Оружие разное, но, судя по патронам, из одной партии, похищенной с войсковых складов в апреле прошлого года. Всего было похищено восемнадцать пистолетов «ПД» и партия патронов к ним. Патроны обыкновенные, девять на восемнадцать «ПМ».
— Хочешь сказать, что пистолет приехал к нам из Сибири? — с озадаченным видом спросил Селиверстов.
— Из Красноярска.
— А капитан Жуков где у нас служил? — Следователь все не оставлял попыток привязать Игната к убийству.
Как говорят в таких случаях, упорство, достойное лучшего применения.
— Капитан Жуков служил в Хабаровске, — усмехнулся Игнат. — Три года как. А пистолеты похищены в прошлом году.
— Более того, похищены предположительно бандитами под предводительством некоего Ульяна. Банда известна вооруженными нападениями на артели старателей. Как минимум в двух случаях применялись бесшумные пистолеты «ПБ» из похищенной в Красноярске партии. Банда очень организованна и очень опасна. Работа идет, не сегодня завтра ждите гостей из Москвы, — предупредил Денисов.
— И что это Ульяну понадобилось у нас в Морячке? — озадаченно глядя на Игната, спросил Селиверстов.
Ответ напрашивался сам собой. Лето, море, а бандиты, может, и не совсем люди, но ничто человеческое им не чуждо. Приехали отдыхать, прихватив оружие, Ставридис мог их чем-то обидеть, в итоге нарвался на пулю. Девятнадцатого августа мог обидеть, а двадцатого уже мог поплатиться своей жизнью. Все просто. Но Игнат молчал, не желая разговаривать со следователем. Закончилось его хорошее отношение к этому человеку. Но если Селиверстов потребует ответ, он, конечно, скажет свое слово. Спокойно, рассудительно и без обид.
— Может, отдыхать приехали? — пожал плечами Денисов. — А может, Ставридис был как-то связан с поставками красноярского золота. Нелегального, понятное дело, происхождения.
— Не слышал я о красноярском старательском золоте, — обращаясь к нему, качнул головой Игнат. — И при обыске у Ставридиса ничего не нашли… И цепь у него на шее латунная.
— Возможно, каналы сбыта только устанавливались.
— Очень может быть.
— Баштан может быть в курсе, — сказал Селиверстов, выразительно глядя на Игната.
Похоже, он похоронил свои на его счет подозрения — из-за алиби и вновь открывшихся обстоятельств. И на Игната смотрел вовсе не потому, что видел в нем человека, способного по-свойски общаться с Баштаном.
— Все может быть.
— Надо бы как-то выяснить.
— Да, конечно, давайте поручение, постановление об аресте или хотя бы о привлечении в качестве обвиняемого. Найдем, задержим, вы подъедете, произведете допрос.
— Постановление? — поморщился Селиверстов.
Понял он, что капитан Жуков ради него самодеятельностью заниматься не будет. И на задушевный разговор с вором не пойдет.
— Или поручение на производство следственных действий в отношении гражданина Баштанова, — кивнул Игнат.
* * *
В общем зале жара, «вертолеты» под потолком лениво крутятся, а в кабинете кондиционер, прохладно. И мухи под носом не летают, в тарелку не падают.
Суп с фрикадельками выглядел аппетитно, капли жира на поверхности на свету поблескивают. Баштан кисло глянул на свой суп, с досадой
