– Да-а, – проговорил Левченко. – Страшная история.
– Здесь и сейчас подобные зверства не редкость. Люди словно с ума сошли, брат идет на брата.
– Это не люди сошли с ума, а политики, которые толкают их на братоубийственную войну.
– Наверное, вы правы, командир.
– Получит Макамов «ПК», – заверил Джалилова командир взвода.
Получив оружие, Михаил отвел свой взвод во внутренний двор министерства. Там находился комбат.
Левченко подошел к нему и спросил:
– Товарищ капитан, а кто такой Лангари?
– Известная личность. Был полевым командиром у Сангака Сафарова. В январе умер от ран.
– А кто такой Сангак Сафаров?
– Тоже полевой командир. Авторитет. В правительстве высоких постов не занимает, но в Народном фронте считается едва ли не первым человеком. Он, по сути, и начал активную борьбу с исламистами, подняв восстание в Кулябе.
– Понятно.
– Твои все получили оружие?
– Так точно. Сейчас второй взвод лейтенанта Суворова получает. Выдают быстро.
– Это хорошо. Нам засветло надо прибыть в Куляб.
– А где размещаться будем?
– Это, Миша, командование решит. Куляб город немаленький, по местным меркам, естественно. Ладно, ты будь со своими здесь, я пойду в штаб, узнаю, что там с транспортом, а заодно и где нам предстоит размещаться.
Капитан Маджитов ушел.
Начальник штаба батальона Алексей Гончаров отвел сокурсника в сторону и сказал:
– Знаешь, Миша, я тут с одним майором насчет Куляба поговорил.
– Ну и что?
– Хреновая картина вырисовывается.
– Да? И чем она хреновая?
– Майор говорил, что мы едем чуть ли не во вражеский город, где еще остались целые бригады всякой недобитой сволочи. Духи там чувствуют себя как в Афгане, свободно ходят. Днем косят под мирных штатских, а как стемнеет, достают стволы и выходят на охоту. Так что в одиночку ходить в Кулябе опасно, а ночью лучше сидеть на базе.
– Мало ли что говорил этот майор, – отмахнулся Левченко. – У них тут один одно говорит, второй другое. Разберемся.
– Само собой.
Во двор вышел второй взвод, а вскоре и третий.
Подошел комбат, объявил построение батальона, который, кроме трех мотострелковых рот, имел минометную батарею, отдельный танковый взвод, подразделения боевого и тылового обеспечения.
Маджитов вышел на середину строя:
– Внимание! К парадному входу министерства уже поданы автобусы. Батальон следует в город Куляб. Место размещения – гостиница «Интурист». На завтра запланировано получение боевой техники в Кулябском полку двести первой мотострелковой дивизии. Сейчас командирам рот и взводов вывести личный состав к автобусам. Колонна должна выйти на марш не позднее полудня. Передайте личному составу, что обедать будем на месте, в Кулябе. Вопросы есть? Вопросов нет. Выполнять приказ!
Автобусы прошли почти двести километров за три часа с небольшим. В 15.10 они встали возле гостиницы «Интурист», освобожденной для размещения личного состава мотострелкового батальо-на. Час ушел на обустройство.
Михаил бросил сумку на кровать, подошел к столику, на котором стоял телефон, и поднял трубку. Тишина.
– Ну что, Миша, есть связь? – спросил ротный, Владислав Марин.
– Глушняк.
– А ты домой позвонить хотел?
– Не домой. Не хочу родителей расстраивать. Пусть думают, что я по-прежнему в училище.
– А как же письма?
– Свяжусь с Толиком Куприяновым, он перешлет их сюда, ну а я ответ и конверт подписанный ему отправлю. Получится, что письма домой в Чугуев будут приходить из Самарканда. С опозданием, конечно, но сейчас это в порядке вещей.
– Так все равно узнают через полгода.
– Кто знает, Влад, будем ли мы живы через полгода.
– Так кому же ты тогда хотел позвонить?
– Девушке.
– Это Лизке своей?
– Какой, к черту, Лизке? Нет ее больше.
– Вике?
– Наташе!
– Наташе? – удивился Логинов, естественно, слышавший разговор друзей.
– Да, Наташе во Львов.
– Ты о ней никогда не рассказывал, хотя, помню, письма из Львова получал. Что за девушка? Не-веста?
– Все тебе надо знать, Серега.
– Не хочешь – не отвечай!
– Наташа не невеста. Просто хорошая знакомая. Увиделись на свадьбе друга в Чугуеве. Стали переписываться.
– Хорошая девушка?
– Хорошая. Еще вопросы есть?
Логинов пожал плечами:
– Больше вопросов нет.
Левченко повернулся к Марину:
– Влад, я пройдусь по городу. Наверняка переговорный пункт где-то рядом, в центре.
– Один?
– И что? Я же вооружен до зубов. Сейчас еще не то время, чтобы опасаться нападения духов.
– Я бы запретил, но разве ты послушаешься? Хотя должен подчиниться.
– Мне у комбата разрешения спросить?
– Маджитов тебя не отпустит.
– Верно, поэтому решим так. Я ни у кого не отпрашивался, ушел сам, в самоход.
– Давай, коли приспичило.
Левченко взял автомат, запасной магазин, две гранаты «РГД-5» и спустился на улицу. Людей там было немного.
Левченко остановил первого попавшегося таджика:
– Салам!
– Салам! – ответил тот.
– Где у вас тут переговорный пункт?
Таджик плохо говорил по-русски.
– Это где телефон, звонить в другой город?
– Да.
– Недалеко. Идешь налево, один, два, три дома. Потом право, еще два дома. Увидишь сквер, там старый фонтан. Туда не ходи, шагай через площадь. Увидишь почту, рядом телефонная станция. Я бы проводил, но мне в другую сторону нужно.
– Не надо провожать, спасибо.
– А в гостинице теперь солдаты живут?
– Тебе какое дело?
– Ай, никакого, просто интересно.
– Если никакого, то и не спрашивай.
Левченко прошел по указанному маршруту. Где-то за углом ухнул разрыв гранаты. Михаил сразу определил – «РГД-5».
«Действительно неспокойный город», – подумал он, приведя автомат в готовность к стрельбе очередями.
Междугородный переговорный пункт парень нашел без труда. В относительно большом зале с шестью кабинами не было ни одного человека. Пахло порохом. Он подошел к окошку заказов. Молодой таджик, сидевший там, вдруг завопил и упал на пол, ушел из поля зрения Левченко.
– Эй! – крикнул ему Михаил. – Ты чего шуганулся?
– Не стреляй!
– Не понял!.. А зачем мне стрелять, если я пришел заказать телефонный разговор?
– Те, которые приходили до тебя, тоже заказывали телефонный разговор.
– Да ты поднимись. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Таджик поднялся. В глазах испуг.
– И что тебе сделали те, кто приходил?
– Они были в такой же форме.
– Ну и что?
– А то, что, поговорив, не хотели платить. Когда я сказал, что надо деньги давать, один из них выстрелил в окошко из автомата. Хорошо, что я успел упасть на пол. Вот смотри, пули попали в стену, потолок.
Левченко пригляделся.
– Да, пули. А чего это они вдруг стрелять начали? Из-за того, что не хотели платить? Ерунда. Ушли бы, да и все.
– Пьяные были и злые.
– Понятно. Ты решил, что я такой же.
– Откуда мне знать? Я вообще хотел закрыть пункт, только начальство не разрешило.
– Мне нужно поговорить со Львовом, соединишь?
– Нет связи.
– Ясно. – Михаил достал тысячную купюру, положил ее на стойку. – Ты все же попробуй связаться. Я не сделал тебе ничего плохого и готов заплатить. Бери деньги.
– А если не получится связаться со Львовом, стрелять будешь?
– Ну на хрена мне это надо, дурная твоя башка? Не получится, значит, не получится. Деньги все равно останутся у тебя. А на придурков, которые стреляли, ты внимания не обращай. У каждого народа есть хорошие люди и плохие. Ведь так? Или у вас в Таджикистане только одни хорошие?
– Э-э, какое там! У нас совсем озверел народ.
– Ну что, попробуешь?
– Ладно. Ты ко мне по-человечески, я к тебе тоже.
Таджик быстро набрал код и номер, переданный ему.
Михаил не успел присесть на стул, как услышал голос из динамика:
– Львов, третья кабина.
Левченко зашел туда, поднял трубку:
– Алло.
– Да? – услышал он голос Наташи, девушки, которая нравилась ему.
– Наташа, это я, Миша!
– Миша? Почему из какого-то Куляба? У тебя что, еще одна стажировка?
– Да, типа того. Как ты, Наташа?
– Ты не получал моего письма?
– Нет. Видно, оно пришло, когда я уже уехал.
– Понятно. Я выхожу замуж, Миша.
– Вот как? И кто он, твой избранник?
– Разве это имеет значение?
– Да просто хотел узнать, кому это так повезло в жизни.
– Знаешь, Миша, ты извини, но больше не пиши и не звони. Я не хочу, чтобы о наших отношениях знал мой жених.
– Что ж, не хочешь, не буду. Счастья тебе! – Левченко положил трубку и вышел из кабины.
Таджик спросил:
– Все? Так быстро?
– Тебя как зовут?
