Она повесила трубку и исправила время посещения редакции. Джош заглянул в ее записи и виновато улыбнулся.
— Извини, что нарушил твои планы. Я не знал, что ты заранее со всеми условилась о времени, думал, мы будем просто заезжать куда нужно по дороге.
Позже, когда они выехали, Тори отметила, что Джош непривычно молчалив. Он сосредоточился на дороге, не смотрел в ее сторону и почти не разговаривал.
Несмотря на то что все встречи пришлось перенести, поездка в Глоксбург прошла гладко. Казалось, Джошу очень понравилось играть роль носильщика и вносить в очередной офис пакет с апельсинами. Только на радиостанции Джош держался как-то скованно. Тори объяснила это волнением, хотя ее и удивило, что человек, привыкший к вниманию публики, оцепенел перед микрофоном. Но, как только они вышли на улицу, Джош снова расслабился.
Наконец они подъехали к зданию, где располагалась редакция местного еженедельника, значившаяся в их плане последним пунктом. Джош заметно повеселел. От открыл дверь, галантно пропуская Тори вперед, отпустил шутку насчет ее слишком строгого пальто и даже попытался, впрочем безуспешно, приколоть фигурку тролля к ее воротнику. При этом костяшки его пальцев коснулись груди Тори, и ее словно ударило током. Джош, к счастью, убрал руку, но Тори не сомневалась, что он почувствовал ее реакцию.
Им предстояло обсудить результаты сегодняшней поездки, но Тори вдруг поняла, что, если ей придется провести еще один вечер наедине с Джошем, она не выдержит. Дело кончится тем, что они окажутся в одной постели. В этом случае ее ждет одна, ну пусть даже несколько ночей райского наслаждения, а потом… потом ее сердце будет разбито. Инстинкт самосохранения подсказывал Тори, что она должна держаться от Джоша подальше. Беда в том, что это было легче сказать, чем сделать. Джош Грант — ходячий афродизиак. Тори по опыту знала, что он способен разбить ее сердце, но не собиралась допускать, чтобы это снова случилось.
Они вошли в здание редакции. Тори шла впереди, за ней, неся в каждой руке по пакету с апельсинами, следовал Джош. Тори, сворачивая за угол, нечаянно налетела на высокого крупного мужчину, настоящего гиганта. Гигант схватил ее за плечи, помогая удержаться на ногах. Он был в твидовом пиджаке и в вельветовых брюках, но выглядел так, словно только что вскочил с постели. Его темные волосы торчали во все стороны, как иглы испуганного дикобраза, рот частично скрывала густая борода, тоже всклокоченная, но было видно, что он улыбается.
— Прошу прощения, леди. — Бородач бережно отстранил Тори.
Джош за спиной Тори застыл как вкопанный и шумно втянул воздух. Этот звук привлек внимание бородача.
— Кого я вижу! Джош Грант собственной персоной! Как поживаешь, сынок?
Джош, покосившись на Тори — почему-то с виноватым видом, — поздоровался с бородачом за руку.
— Привет, Энди, рад тебя видеть.
Энди положил огромную ручищу на плечо Джоша.
— Что заставило тебя спуститься с гор? — Он подмигнул Тори. — Преследуешь эту красотку?
Тори протянула ему руку.
— Тори Лоуэл, я консультант «Грант Спортс» по рекламе.
Узкая ладонь Тори утонула в лапище бородача.
— Энди Фултон к вашим услугам, мэм.
— Я думал, мы встретим тебя на радиостанции, — вставил Джош, — мы были там утром.
— Моя передача идет по вечерам. Обычно я перед работой заглядываю в редакцию газеты и узнаю, нет ли каких свеженьких новостей.
Журналист с радиостанции «Эс-Ви-Би». То-то Тори показалось, что голос мужчины ей знаком. Миссис Уолт не зря назвала его Большим Энди. Ей пришло в голову, что Джош наверняка отлично знал, что передача его друга выходит по вечерам. Значит, он нарочно изменил их сегодняшний график так, чтобы они не встретились с Энди на радио.
Пытаясь помочь Джошу избавиться от встречи, которой он старался избежать, Тори посмотрела на часы и деловито сказала:
— Извините, Энди, но мы торопимся на встречу с редактором.
Джош кивнул.
— Да, Энди, нам пора, рад был тебя видеть…
— Погоди. — Великан почесал бороду. — Я был сегодня на отборочных, почему я тебя там не видел? Боишься, что горы снова тебя поманят?
— На отборочных? — насторожилась Тори. — О чем это он, о соревнованиях?
Джош натянуто рассмеялся.
— Ты же знаешь, мне больше нечего делать на склонах.
Энди нахмурился.
— Это тебе врачи так сказали?
Джош кивнул.
— Мне теперь нужно беречь колено и спину, следующая травма может стать для меня последней.
Тори невольно спросила себя, рассказывал ли Джош кому-нибудь о том, что с ним произошло.
— Я бы сказал, что твоя предыдущая травма тоже едва не стала последней. — Энди наставил на Джоша мясистый палец. — К мнению врачей надо прислушиваться, но не стоит бросать спорт, который ты любишь. Тебе есть чему поучить новичков. Теперь, когда тебя нет на соревнованиях, мне даже неинтересно стало их комментировать. — Энди повернулся к Тори. — Говорите, вы его консультант? Почему же вы не воспользовались случаем представить публике продукцию его фирмы? По-моему, более подходящего момента нарочно не придумаешь, сегодня в Вейле собралась целая толпа потенциальных покупателей.
Тори тоже так считала. И ведь она спросила Джоша напрямик, не о горнолыжных ли соревнованиях говорил Брайан, а Джош ей солгал. Как бы Тори ни хотелось, чтобы их отношения сложились по-другому, факт оставался фактом: спустя восемь лет Джош по-прежнему играет с ней в игры.
По дороге из редакции Джош смотрел только вперед, на дорогу, но, и не глядя на Тори, знал, что она хмурится. На самом деле Тори была в ярости. Она говорила с Энди вежливо, но чуткий слух Джоша уловил в ее голосе признаки с трудом сдерживаемого гнева. Как и подобает настоящему профессионалу, Тори до конца встречи с редактором газеты ни словом не обмолвилась об отборочных соревнованиях. А Джош не успел перед ней до начала встречи извиниться. В результате он чувствовал себя последним мерзавцем. Не то чтобы он боялся гор, как заподозрил Энди, наоборот, он каждый день искал предлог встать на лыжи. Иногда для развлечения он выполнял тренировочные повороты, но старался не терять над собой контроль. Но подняться на настоящую гору и помчаться с нее, обгоняя ветер, ему больше не суждено.
Эта мысль грызла Джоша изнутри. Как бы успешно ни шли дела в его молодой фирме, в глубине души Джош всегда боялся оказаться неудачником. Он сомневался, что сможет удовольствоваться жизнью степенного бизнесмена, пусть даже успешного. Но если возбуждение, которое давали ему горы, компенсировать возбуждением, которое он получает от Тори, может быть, жизнь бизнесмена окажется не такой уж скучной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
