Они ехали в молчании. Тори смотрела в окно, чтобы не пропустить отель, где Джош забронировал номер. Джоша же терзали воспоминания о спутанных после сна волосах Тори, о ее низком, хрипловатом спросонья голосе. Губы цвета персика, казалось, так и манили его, даже когда были сердито сжаты, как сейчас. Он пытался придумать что-нибудь, что поможет Тори его простить. Джош боялся, что сойдет с ума, если ему придется еще одну ночь мечтать о Тори, оставаясь в другой постели, в другом номере.
Он поймал себе на мысли, что чем больше думает о Тори, тем меньше его манят горы, тем слабее становятся сожаления о том, чего он лишился из-за травмы. Почему он раньше не понимал, что Тори способна заполнить пустоту в его душе?
И вдруг Джоша осенило — ему пришел в голову беспроигрышный способ смягчить сердце Тори. Он повернулся к ней и указал на пологий холм неподалеку от гостиницы, в которой они остановились.
— Тори, не хочешь покататься на санках?
7
Прошло два часа. Тори была мокрой как мышь под метлой, зато ее гнев испарился без остатка. Ей, конечно, не нравилось, что Джош играет с ней в игры, но она обожала кататься на санках, и Джош это знал.
Тори присела на корточки под старой раскидистой елью и, загораживаясь санками, как щитом, запустила в Джоша снежком. Оказалось, что швыряться в Джоша всякими предметами очень полезно — это позволяло выпустить пар.
Джош подбежал и тряхнул нижнюю ветку. С ветки сорвался пласт снега и накрыл их обоих пушистым одеялом. Снег забился в волосы Тори, ей стало холодно, но возвращаться в отель не хотелось. Во-первых, она любила валяться в снегу, а во-вторых, она боялась, что набросится на Джоша — как только ее пальцы достаточно оттают, чтобы в него вцепиться. Тори как могла боролась со своим влечением к Джошу, но не смогла его побороть. Видно, пришло время признать, что она не забыла Джоша. Раз уж так сложилось, возможно, разумнее всего было бы повести себя по-взрослому — проявить мудрость и признать свое влечение, вместо того чтобы закрывать на него глаза.
Тори выглянула из-за санок и посмотрела на Джоша. Он отбежал футов на десять и скатывал очередную порцию снежков. Даже в промокших черных джинсах и в красной спортивной куртке Джош смотрелся так, что простая смертная не могла перед ним устоять. На его темных волосах и ресницах оседали снежинки. Солнце клонилось к закату, и длинные тени придавали лицу Джоша нечто пугающее, несмотря на то что он улыбался.
Тори завороженно наблюдала, как он лепит снежок. Ей вдруг представилось, что бы она почувствовала, если бы вместо снежка пальцы Джоша мяли ее плоть. По ее спине пробежал холодок, не имеющий отношения ни к снегу, ни к ветру. Она хотела его так сильно, что это причиняло ей физическую боль. И неважно, что Джош ее обманул, чтобы увезти из Вейла, — это не притупляло остроту ее желания.
Как только Тори поняла, что Джошу все еще больно видеть, как другие занимаются его любимым видом спорта, ее сердце сразу смягчилось. Она могла постичь его чувства, хотя и предпочла бы, чтобы он честно рассказал о соревнованиях. К сожалению, такой Джош — ранимый, незащищенный — был в десять раз опаснее, чем самоуверенный, перед ним было труднее устоять.
— Я вижу твою голову! — крикнул Джош. — Женщина, если ты и впрямь такая умная, какой пытаешься предстать, пригнись.
У Тори мелькнула безрассудная мысль, не поискать ли в кои-то веки острых ощущений. Она отшвырнула санки и выпрямилась в полный рост.
— Знаешь, Джош, почему-то я больше не боюсь.
Готовясь вступить в самую опасную игру в своей жизни, Тори дотронулась замерзшими пальцами до заколок, с трудом удерживавших ее намокшие волосы.
— Я даже подумываю, не распустить ли волосы, чтобы тебе было легче целиться.
Джош выронил наполовину слепленный снежок и замер, глядя на Тори. В воздухе медленно кружились снежные хлопья, и от этого тишина казалась еще более пронзительной.
— Ты распускаешь волосы, — с расстановкой повторил Джош, словно желая убедиться, что не ослышался.
— Да, распускаю, если тебе это интересно.
Она вынула из волос последнюю заколку, и мокрые пряди упали на плечи.
— Детка, я заинтригован еще с той минуты, когда ты уронила в мой бассейн апельсин. — Он сделал шаг к ней и остановился. — Но ты, кажется, упорно не желала это замечать.
— Не я же пустилась наутек из Вейла, как заяц при звуке выстрела.
Сердце Тори билось так сильно, что у нее зашумело в ушах. Никогда еще она не ставила перед собой цель соблазнить мужчину. Но ее бешеное сердцебиение было вызвано не столько волнением, сколько желанием. Она никогда еще ничего и никого так не желала, как Джоша. Она проведет с ним всего одну ночь, только на одну ночь ее фантазии воплотятся в реальность. Может быть, после того, как она удовлетворит острое, непреодолимое желание, она сможет наконец выкинуть Джоша из головы и из сердца и жить дальше.
— Я боялся, что, если я дам понять, что интересуюсь тобой не только в профессиональном плане, ты первым же самолетом улетишь домой.
Джош сделал еще шаг, потом еще, и вот уже их разделяет всего несколько дюймов.
— Мой рейс только через четыре дня.
У Тори немного сбилось дыхание. Почему ей раньше не пришло в голову такое решение? Возможно, внезапный конец их отношений и годы, проведенные в разлуке, обострили ее ощущения, в своем воображении она наделила Джоша чуть ли не сверхъестественными сексуальными способностями. Но сегодня… сегодня произойдет одно из двух: или она лишит его ореола божественного любовника, ею же сотворенного, или у нее будет самый потрясающий секс в ее жизни.
— Через четыре дня?
Джош привлек Тори к себе, и она обмякла, став податливой как воск. Не снимая перчатки, Джош погрузил пальцы во влажные от снега волосы Тори и наклонил ее голову.
— Это означает, что ты четыре дня можешь ходить с распущенными волосами?
Тори, не доверяя своему голосу, кивнула.
— Мы можем четыре дня играть и развлекаться, — уточнил Джош.
Почему он диктует мне правила, хотя это я его соблазняю?
— Но нам же надо когда-то и делом заниматься, — напомнила Тори.
— Тори, теперь и работать будет гораздо приятнее.
Джош прижал ее еще крепче, Тори облизнула губы, закрыла глаза и замерла в предвкушении поцелуя. Но вместо того, чтобы ее поцеловать, Джош прошептал ей на ухо:
— Сначала нам нужно зайти в дом.
Тори открыла глаза и растерянно оглянулась. Она совсем забыла, что они все еще на улице.
— Разумная мысль.
Джош погладил ее бедра и положил руки на талию.
— Бог с ними, с санками, я за ними потом кого-нибудь пришлю. Пойдем, я не хочу терять ни минуты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
