Никаких громов и молний не прогремело, но на обоих экземплярах договора, спрятанных в сейфах, в этот момент появилась размашистая надпись: "Расторгнут".
– Больше мы в ваших услугах не нуждаемся. Процветания не желаю, ˗ Эйлин вышла из лавки, чеканя шаг, и громко хлопнула дверью.
На задворках сознания мелькнула мысль, что от последнего следовало удержаться, настоящая леди не опускается до грубости.
Девушка остановилась на крыльце, усмиряя злость. Рхаш с ним, с этим недоумком, но что же здесь твориться? Почему все так изменилось за прошедший год? Ее взгляд упал на лавку напротив. За широко распахнутой дверью виднелся столик с изящным фарфоровым чайничком и старичок˗хозяин, который сидя в удобном кресле с интересом наблюдал за происходящим на улице и за Эйлин. Девушка решительно пересекла улицу, вот кто сейчас ей все расскажет.
˗ Добрый день, уважаемый, позволите войти?
˗ Заходи, заходи, девонька. Сдается мне, не ковры мои тебя интересуют, ˗ взгляд у старичка был понимающий и немного насмешливый. – Вижу, чем˗то сильно не угодил тебе этот крыс, новый приказчик Васима?
˗ Ой, не угодил! Того гляди лопну от злости, так не угодил, ˗ старичок мелко засмеялся.
˗ Посиди, выпей со мной чая, уважь старика. Глядишь, и злость пройдет.
Девушка опустилась в свободное кресло и с благодарностью приняла маленькую чашечку с ароматным чаем, не отказалась и от засахаренных орешков.
Все стены и пол лавки были устланы пестрыми коврами. Эйлин давно заглядывалась на такие и мечтала, что когда˗нибудь, когда у нее будет свой дом, а не съемная квартира, она обязательно купит себе такой ковер и будет ходить по нему босиком, наслаждаясь шелковистым ворсом. Пока же она только полюбовалась на замысловатые узоры, успокаиваясь и настраиваясь на неспешную беседу, как это принято в Икхайе. Хозяин заметил ее восхищенный взгляд, и глаза его довольно блеснули.
˗ А все ли хорошо с господином Васимом? – начала девушка разговор. – Когда мы приезжали к нему раньше, он всегда лично встречал гостей.
˗ Да все с ним хорошо. Только вот хозяин˗то нынче Карам Васим. Старый Зубаир решил отойти от дел, а лавку сыну своему передал. И ведь сам сколько раз, сидя вот на этом самом месте, говорил мне, что сынок его в камнях плохо разбирается и учиться не хочет. А вот, поди ж ты, ˗ старик сокрушенно покачал головой. – Так вот, уехал Зубаир, а сынок его тут чудить начал. Поссорился со старым приказчиком, тот вишь ли учить его вздумал. Старик и уволился. А Карам поставил нового приказчика, свалил на него все дела, а сам только и делает, что по кабакам гуляет, под утро только домой возвращается.
˗ А что, ˗ хитро усмехнулся он в ответ на недоуменный взгляд, ˗ вся улица слышит, когда его благородное тело домой доставляют.
Старик заботливо подлил в чашку собеседницы свежего чая и продолжил рассказ.
˗ Так вот, этот новенький, Рахул, полгода уже здесь заправляет. Половину старых покупателей растерял. Мне˗то отсюда хорошо видно, довольным человек уходит или нет, ˗ пояснил он.
Эйлин согласно покивала, странно, что еще все не разбежались.
˗ Раньше тут продавцом такой молодой раб был, хорошо в камнях разбирался. Так получается господин Зубаир его с собой забрал? ˗ уточнила она.
˗ Если бы, ˗ старик грустно покачал головой. ˗ С Дани совсем неладно получилось. Старый дурак ведь его частенько хвалил, да сыну в пример ставил. А потом здесь оставил, новому хозяину в помощь. Карам и невзлюбил парня, придираться начал, наказывать почем зря. Приказчик этот тоже масло в огонь подливал, наговаривал, под расправу подставлял. Парень и не выдержал, сбежать попытался. Молодой ведь еще, горячий. Поймали, конечно. Наказали, как обычно беглых наказывают, ˗ старик скорбно помолчал. ˗ И ведь мог бы Карам пощадить парнишку, сам наказать. Нет, на публичную расправу отправил.
˗ И как беглых наказывают? ˗ похолодела девушка.
˗ Ну, сначала порют кнутом на площади у здания суда. Потом выжигают особое клеймо и оставляют там же у позорного столба до конца дня. А потом продают, редко, кто себе оставляет такого. Только хороший хозяин его уже не купит, бросовый раб.
˗ Когда это было? Где он теперь? – у Эйлин от волнения затряслись руки, и она поспешила поставить опустевшую чашку.
˗ Да уж дня два как увели. Жалко парня, хороший был раб, полезный.
˗ И кому продали, не знаете?
˗ Да, небось, Хасуру - работорговцу. Он таких доходяг по дешевке скупает, а потом скопом на каменоломни продает. Если доживут.
˗ Спасибо, за чай, за рассказ, пойду я. Дела еще есть, ˗ Эйлин вежливо раскланялась и, едва выйдя из лавки, сорвалась с места.
