будет решать вопросы клана — то уверенна.
— А вы сможете поладить? Пока я слышал лишь угрозы в зале заседаний и крики в твоих покоях.
— На счет поладить — не знаю, рано об этом говорить. Я тоже ревнива, и, не смотря на то: что он просто выбесил — я понимаю. Если отсеять крик и эмоции — он ведь был прав, да? Я хочу сказать: претензии от жениха к своей невесте ведь обоснованы?
— Да, — коротко подтвердил Алвар. — Ты удивляешь. Не обиделась, трезво оцениваешь ситуацию.
— На правду не обижаются и он меня ничем не обидел. Просто чересчур эмоциональное выдалось утро — я и вправду от него устала лишь за несколько часов.
— Если ты уверенна, тогда тебе надо прилюдно сегодня сообщить о завтрашней помолвке.
— Что я должна сделать?
— Ты — ничего. Если Дилан еще не передумал, то он сам обратится к тебе.
— В смысле: если не передумал? — удивилась я словам Алвара, замирая около трона, но не отпуская рук мужчин.
— Лиля, а ты думаешь: в нашем мире женщины вот так наравне ругаются с мужчинами? — хмыкнул он. — Либо уговаривают и задабривают, либо стараются найти компромисс. Он же не просто так возмутился: что ты его отчитываешь, да еще и при посторонних…
— Думаете: он засомневался на мой счет?
— Думаем, что он сейчас взвешивает: насколько сильно он тебя хочет и насколько велико его терпение, — хмыкнул Делмар. — Но если он все же решится, постарайся не прибить его ночью… — он и не сдержался и затрясся в беззвучном смехе.
Пока я соображала: как потактичнее у мужчин узнать про отношение к невинности в их мире, да и вообще как проверить ее наличие, они посчитали разговор законченным и разошлись по разные стороны от трона. Мне больше ничего не оставалось: как просто развернуться к толпе…
— Миель Лилия! — раздался оглушающий хор голосов.
«Да блин… Надо как-то привыкнуть к этому» — глубоко вздохнула я, наблюдая за преклонившими одно колено людьми. В дальнем конце зала застыла неподвижными статуями шестерка гостей вместе со своим предводителем, не сводящим с меня тяжелого взгляда. «Ну, что я могу сказать: тебе будет ох как не просто со мной — ты даже не представляешь: куда ты собрался вляпаться… в иномирянку… в русскую иномирянку… Думай, Дилан, думай…» — мысленно обратилась я к нему, присаживаясь на трон.
— Миель Лилия! — снова раздался оглушающий хор и люди поднялись на ноги, убирая пальцы ото лба.
Уже вполне привычно толпа заколыхалась, а потом к самым ступеням вывели арестантов… Двух молодых мужчин и одну женщину средних лет в кандалах и цепях. Их сопровождали шестерка крепких мужчин, которые отошли назад на несколько шагов.
— Миель, даруй этим отступникам покой для их душ, — провозгласил Завир, а мой взгляд метнулся к Делмару.
— Они приговорены к казне, — нагнулся и прошептал лиловоглазый.
— За что и кем?
— Нами, советниками — мы вершим суд в клане.
— А я?
— Так не было миель.
— Но теперь же есть.
Делмар разогнулся, а потом что-то шепнул Завиру. Мне кажется: я у дядьки скоро буду нервный тик вызывать одним лишь своим видом. Он таааак на меня посмотрел жалостливо, что мне и вправду стало его жаль. Чувствую: что не далек тот день, когда он просто сбежит из крепости — лишь бы не связываться со мной. Тяжело вздохнув, Завир открыл папку и принялся читать, затем обратился ко мне:
— Отступник наездник клана Ледяных гор Лайл Эль Кимблир осужден на смертную казнь, — указал он на самого крайнего слева молодого мужчину. — По причине нанесения серьезных увечий своему соклановцу.
— И все? — вздернула бровь я. — Причина драки? Тяжесть увечий?
— Миель, если подробно рассматривать дело — нужно поднимать архивы, — развел руками он.
— Вы просите меня подтвердить смертную казнь, при этом не объясняя причин столь сурового наказания? Вы действительно от меня ждете: что я махну ручкой и отправлю человека на смерть, даже не поинтересовавшись составом преступления? — изумилась я и перевела взгляд на осужденного. — Архивы не нужны, человеку никогда не забыть о своих совершенных грехах. Я слушаю тебя, Лайл.
Несколько минут мужчина так удивленно озирался: словно я не его имя назвала. Потом он все же собрался с духом и заговорил.
— Подлый трупный граваль Морт насильно уложил мою дочь! — гневно выпалил он. — Она едва до дома дошла… — а теперь уже хрипел, нервно сглатывая. — Моя малышка… Самми же не давала повода к ухаживаниям… она пыталась сгинуть в водах Эйс-О-Ша!! Я едва успел спасти свою Самми…
«Уложил… ухаживания… Изнасиловал что ли?!»
— И где этот трупный граваль Морт? — я поняла: что-то было какое-то ругательство, но по-другому не могла назвать насильника. — Живо его сюда!!! И Самми тоже!
«Ну, сука, молись: чтоб твои увечья действительно были серьезными — иначе я добавлю… Любитель насилия, я тебе устрою бдсм-вечеринку!» — гневно скрипела зубами я в ожидании.
Через некоторое время к ступеням подъема подошла светло-русая блондинка на вид чуть моложе меня со слезами на глазах. Увидев родителя, она бросилась к нему на шею и задрожала в тихих рыданиях. Тут гадалкой быть не надо: если бы она только перед отцом прикрылась своей невиновностью в произошедшем, то сейчас не висла бы на нем, прощаясь — а скорбно стояла в сторонке.
— Миель, — отвлек меня грубый мужской голос. — Миель желала видеть наездника Ледяных гор Морта Эль Шаннен?
— Глаза б мои тебя не видели, — ответила я рослому мужику с костылем подмышкой: одна нога которого была полностью перебинтована почти до самого бедра. — Лайл, как ты считаешь: этот трупный граваль получил по заслугам или не достаточно?
Оба мужчины вылупились на меня, да что там оба… я оказалась под перекрестным огнем всех: чьи глаза могла видеть. Осужденный молчал.
— Не стесняйся, Лайл, я жду твоей оценки, — мужчина нервно сглотнул и перевел взгляд на обидчика, но и несколько минут спустя так и не заговорил. — Что же ты наделал, Морт? Зачем тронул девочку без ее на то согласия?
— Миель, я жениться хотел… Миель, это она отказалась… — хмурился здоровяк.
— Да неужели? А если ты откажешься — тебя тоже можно поиметь? — вздернула бровь я. — Хочешь ощутить то: что чувствовала Самми? Хочешь познать весь спектр эмоций: когда в тебя вдалбливается что-то инородное?
— Как меня можно, я же не баба — у меня нет того… — хмыкнул он.
— А я найду. Спорим? Открою тебе большую тайну: в твоем теле есть не только поглощающая еду дырка, — мужчина с таким шоком на меня пялился, что я едва могла подавить в себе
