— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. Я обязательно все передам мисс Тайсон, даже если не обременю ее своим пребыванием на вилле.
— Но именно погостить на вилле я настоятельно вам рекомендую, — словно охваченный воспоминаниями, проговорил граф. — Отели в том виде, в котором они там существуют, еще не офранцужены, если позволите так выразиться. Готовят там посредственно, а услужливостью тунисцы вообще не отличаются.
— Ах, вы пугаете меня! — пожаловался герцог.
— Но я предлагаю вам другой выход — виллу «Голубая звезда», — сказал граф.
Внимание герцога отвлек хозяин дома, и больше ему не удалось поговорить с графом, Теперь, направляясь в Тунис, он вспоминал тот разговор.
Он решил, что было бы неразумно по крайней мере не выяснить, что скрывается за предложением графа.
Сам граф не произвел на него особенно благоприятного впечатления.
В то же время герцог понимал, что человек, которого приглашают на подобные приемы, непременно умеет ценить комфорт.
Несомненно, граф Андре был прав, когда утверждал, будто отели в Тунисе еще не были офранцужены, хотя это, должно быть, произойдет и скоро.
Французы, захватив какую-нибудь страну, делали это с замечательным мастерством: пройдет немного времени, и кухня станет отменной, а обслуживание в отелях превосходным.
Хорошие манеры французов являлись одной из основных статей их экспорта.
— Непременно попытаюсь завоевать гостеприимство хозяйки виллы, — решил герцог.
Когда судно вошло в порт, море было спокойно, солнце сияло, а белые стены домов Туниса выглядели очень привлекательными.
Герцог знал — знаменитый город Карфаген полностью разрушили римляне, от него ничего не осталось, кроме развалин гавани.
Однако раскопки провинциального римского города — Фубурбо Майус — еще только начались, и ему непременно следовало отвести место в книге.
Элрок успел закончить завтрак, когда судно пришвартовалось, и решил попытать счастья на вилле «Голубая звезда», прежде чем искать приличный отель.
Если там его ждет неудача, он отправится в город и постарается найти помещение, пригодное для жилья.
Как только прибывшие спустились по трапу, их окружила толпа местных жителей, предлагающих свои услуги в качестве гидов.
Они предлагали также купить монеты, утверждая, будто нашли их на месте древнего Карфагена, и обломки камней, которыми никто в здравом уме не захотел бы обладать.
Герцог решительно отмахнулся от назойливых продавцов.
Дженкинс, найдя носильщика, поспешно помахал вознице наемного экипажа.
Несомненно, этой колымаге не удалось бы появиться на улицах Парижа: она выглядела так, словно ей было не меньше ста пет.
Измученная кляча явно не имела никакого желания покидать окрестности причала.
Дженкинс взобрался на козлы и каким-то одному ему известным способом заставил кучера ехать немного быстрее.
Тот, однако, заворчал, когда они достигли Сиди Бу Сайда и начался долгий подъем по извилистой дороге.
Герцог подумал, что, кучер, несомненно, потребует большую плату, чем если бы их путь шел по равнине.
Элрок наслаждался ароматом цветущего губушника, благоухающих кустарников и деревьев.
Вскоре показались ослепительно белые силуэты немногочисленных вилл у подножия холма.
Казалось странным, что такое место выберет себе молодая американка вроде мисс Тайсон, особенно теперь, когда после гибели в катастрофе отца с матерью она осталась совершенно одна.
Еще в Париже он расспросил обо всем виконта.
— Какая трагедия! Тайсон был блестящим бизнесменом. К этому одаренному человеку обращались не только за финансовой поддержкой, но и за советом. Он был провидцем настолько проницательным, что все, чего он касался, буквально превращалось в золото.
— Жаль, что я не встречался с ним, — посетовал герцог.
— Он был красивый мужчина, а жена его — само совершенство. Она казалась мне одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.
— Она была американкой? — спросил герцог.
— Думаю, да. Она вела замкнутую жизнь и редко появлялась на публике.
Вспоминая ту их беседу с виконтом, он не сразу заметил, что несчастная лошадь вся взмокла, поскольку холм становился все круче и круче.
Туг они неожиданно остановились, оказавшись перед внушительных размеров воротами.
Сквозь них герцог мог разглядеть виллу, окруженную цветущим садом.
Дженкинс спустился с козел, чтобы открыть ворота.
— Не отпускайте экипаж, — приказал герцог, — и ждите меня здесь. Нужно сначала выяснить, окажут ли нам здесь гостеприимство или придется вернуться в город.
— Я скрещу пальцы на удачу, ваша светлость, — заверил его Дженкинс.
Глава 5
Мимоза проснулась рано.
Заглянувшая в спальню горничная предупредила ее:
— Мадам Бланк с утра плохо себя чувствует. Ее мучает мигрень, и она не встает с постели.
— О, как мне ее жаль, — воскликнула Мимоза.
На самом деле она была даже рада. Бесконечная болтовня Сюзетты очень утомляла.
После завтрака девушка впервые почувствовала себя свободной и предоставленной самой себе.
Поэтому она сразу же направилась к шкафу, куда спрятала рукопись книги своего отца, которую доставили на виллу на следующий день после ее появления здесь.
На ее счастье, когда слуга принес пакет, она была в комнате одна.
Не имея никакого желания пускаться в длинные объяснения с Сюзеттой, она поспешно спрятала рукопись в шкаф в гостиной.
Теперь она достала пакет и вскрыла.
Увидев почерк отца. Мимоза почувствовала, как к глазам подступили слезы.
Сначала ей было трудно читать записи, сделанные им в Фубурбо Майус, но рукопись оказалась очень интересной, поскольку отец успел проделать большую работу, прежде чем умер от укуса проклятой змеи.
Она разложила страницы на столе и начала читать о возникновении нумидийского города, ставшего союзником Карфагена в последней Пунической войне.
Ричард Шенсон изучил все известные материалы о Фубурбо Майус прежде, чем они отправились туда сами.
Его не покидала уверенность, что, когда раскопки руин будут наконец завершены, в научные знания о римлянах добавится новая глава.
Она разбиралась в записях отца, которые еще не успела переписать своим четким почерком, когда дверь открылась.
— К вам какой-то господин, мадемуазель, — объявил слуга.
Мимоза удивленно подняла глаза — в комнату вошел мужчина, которого она никогда раньше не видела.
Она отметила элегантность, с которой он был одет.
Незнакомец оказался молод и красив, и еще прежде, чем он заговорил, она решила, что это англичанин.
