Они немного помолчали.
Потом герцог обратился к ней:
— Чего я и впрямь хотел бы, так это чтобы вы поехали со мной, хотя я и напоминаю ребенка, пожелавшего достать пуну с неба.
Трудно найти лучшего гида, учитывая ваши собственные впечатления и знания, почерпнутые из книги вашего дяди. Вы ведь сказали, что уже побывали там.
Мимоза замерла, затаив дыхание: она поняла, что очень хотела бы сделать то, что предлагает герцог.
Поездка позволила бы ей снова увидеть могилу ее отца и помолиться там.
Ей было также интересно, какое впечатление Фубурбо Майус произведет на герцога.
Так же ли будет он взволнован, как она или сэр Ричард?
Девушка сказала себе, что подобная идея несбыточна, но тут же спросила себя:
— А почему бы и нет?
Она — сама себе хозяйка и ни перед кем не должна отчитываться.
Кого будет интересовать, поехала ли ома в Фубурбо Майус, или осталась на вилле выслушивать болтовню Сюзетты?
Герцог наблюдал за ней.
— Если вы действительно думаете… будто я смогу оказаться вам полезной… Тогда, конечно, я бы с радостью отправилась с вами в Фубурбо Майус.
Он хлопнул в ладоши и воскликнул:
— Замечательно! Спасибо, большое спасибо! Я знаю, вы поможете мне, и я преисполнен такой благодарности, что не могу выразить ее словами.
— Об одном я обязана предупредить вас — вы должны быть очень осторожны: там много змей. Мой… мой дядя… он умер от укуса ядовитой змеи.
— Вы были тогда с ним?
Вопрос застал ее врасплох.
На мгновение она представила лицо отца после того, как его укусила змея.
Она снова видела, как он с неимоверным усилием попытался вернуться к палаткам, а потом рухнул на землю.
— Д-да… Я была там; — чуть слышно прошептала она.
— Это должно было оказаться для вас ударом, — сказал герцог. — Вероятно, жестоко с моей стороны просить вас вернуться туда.
— Нет, нет! Я хочу… вернуться, — твердо заявила Мимоза, как будто внезапно приняв решение. — Я хочу увидеть… его могилу.
— Вы хотите сказать — он там и похоронен? — недоверчиво спросил герцог.
— Люди, которые были с нами, боялись прикасаться к нему. Они очень суеверны и считают змей стражами священных храмов: поэтому-то они и кусают тех, кто вторгается непрошеным.
— Тогда я должен быть осторожен, чтобы не нарушить их покой. Но, думается мне, такое случается нечасто.
— В других местах мы обычно опасались скорпионов, — заметила Мимоза.
Герцог ничего не сказал, но про себя отметил, что она впервые упомянула свои поездки к другим римским развалинам.
Он думал, что она только читала о тех раскопках в Ливии и Алжире, о которых он ей говорил.
Но он сказал себе, что такое невозможно.
Все слышанное им о Тайсоне было связано с городами, только не древними, а городами настоящего.
Английские газеты частенько писали о его поездках из Америки в Европу и обратно.
Герцог припоминал, что Клинт Тайсон имел дела практически во всех странах Европы.
Его огромное состояние явилось причиной появления бесчисленных газетных статей, посвященных ему.
Пресса следовала за ним по пятам и отмечала все события в его жизни, как если бы он принадлежал к королевской семье.
Но герцог не припоминал, чтобы где-нибудь писали о посещении Тайсоном тех мест, которые они обсуждали с его дочерью.
Вместе с тем из их беседы определенно явствовало, что эта девушка была столь же хорошо знакома с некоторыми городами Римской империи, как и он сам.
Он точно помнил: граф Андре сказал ему, что никогда не посещал Фубурбо Майус.
Почему же тогда, недоумевал герцог, дочь Тайсона оказалась там со своим дядей.
Вне всякого сомнения, сэр Ричард не мог одобрить ее роман с графом.
Все это с быстротой молнии пронеслось в голове герцога, но он поостерегся говорить об этом вслух, так как боялся расстроить девушку.
Послушавшись ее совета, он отправился туда, где можно было нанять лучших лошадей для экспедиции.
Благодаря титулу и властному тону, Элрок получил лучших проводников и обещание приготовить все к следующему утру.
Когда он возвратился на виллу, пора было уже переодеваться к ужину.
Отведенная герцогу комната, где его уже ожидал Дженкинс, оказалась очень удобной.
— Как тут здорово, ваша светлость! — сказал слуга. — И еда хороша, а постель какая, словно на облаке спишь!
Герцог улыбнулся:
— Тогда я оставлю вас наслаждаться всем этим, а сам отправлюсь завтра с караваном.
— Это мне подходит, ваша светлость. Я преспокойненько обойдусь без ночлегов на голой земле и всей этой груды обломков.
Герцог рассмеялся.
Он привык выслушивать критические высказывания Дженкинса по поводу его увлечения раскопками.
Герцог тем не менее оценил превосходный ужин, которым он наслаждался вместе с Мимозой.
Она выглядела чрезвычайно мило в платье своей кузины, которое, несомненно, было сшито в Париже.
Мимоза была тоньше Минервы, но она знала, что слуги и Сюзетта относят ее худобу за счет полуголодного существования, когда она находилась в руках похитителей.
Мимоза нашла, что ужин наедине с мужчиной волнует ее.
Конечно, матушка не одобрила бы ее поездку с этим человеком в Фубурбо Майус; впрочем, отец бы ее понял.
По крайней мере она сумеет показать ему красоту римских развалин, и, возможно, герцог вернется в Англию, еще больше оценив их значение.
«Если я спрошу его, — говорила она себе, — не объясняя всего… быть может, он подскажет мне, как мне поступить и куда мне следует направиться».
Однако будущее представлялось ей туманным.
И все же она чувствовала, что само присутствие герцога уже помогло ей.
Она больше не была так испугана, как раньше.
После ужина они прошли в гостиную, где окна в сад были все еще открыты.
В сопровождении герцога Мимоза вышла на зеленую лужайку.
Она взглянула на звезды, зная, что скоро снова будет смотреть в небо над Фубурбо Майус.
Она помнила, как вместе с отцом смотрела на звезды в том пустынном, безлюдном месте.
Какое-то время герцог наблюдал за девушкой, потом обратился к ней с вопросом:
— Вы, несомненно, очень одиноки здесь теперь, когда граф Андре уехал. Что вы собираетесь делать дальше?
— Я поеду в Англию, — ответила Мимоза.
— Но вы одиноки, и ваша красота пропадает зря, — упорствовал герцог. — Вы очень привлекательны, мисс Тайсон, и многие, должно быть, говорили вам об этом.
Мимоза продолжала смотреть на звезды и в ответ на его слова покачала головой:
— Никто никогда не говорил мне об этом, но… надеюсь, это… так.
Герцог промолчал: ему было непонятно, почему она пытается ему лгать.
Неужели она действительно думает, будто ему неизвестно, что граф Андре был ее любовником?
