– Слишком медленно. Нет, благодарю.
– Он будет огорчен твоим отказом.
– Не сомневаюсь.
Маггл неуклюже зашагал обратно к стаду. Транто видел, как маленький фант снова направился в сторону Скарко. В тот же день он вернулся к Транто.
– Как тебе понравится такое предложение? Скарко допустит тебя на средний уровень. Ты ни у кого не будешь на посылках, как те парни, что находятся внизу. Более того, в твоем распоряжении окажется куча фантов, которыми ты сможешь командовать. Ведь ты именно этого хочешь? Чтобы тебя приняли и дали возможность немного поразвлечься?
– А как насчет того парня, чье место я займу?
– Вожак просто скажет, чтобы он поел дерьма. Он так и сделает. Такова жизнь.
– А как насчет тех, что окажутся ниже меня?
– Им тоже придется немного подкрепиться. Но с ними ничего не станется.
– Тем, кто будет немного ниже или немного выше меня, не понравится то, как я получил свое место. Мне придется драться с ними, чтобы закрепить ситуацию.
– Это твои проблемы.
– Верно, и раз уж мне все равно придется драться, я предпочитаю начать с самого верха.
– Скарко очень силен.
– Нисколько не сомневаюсь.
– Ты действительно заработал этот шрам, когда сломал... как ты называешь ту штуку? Тент Цирка?
– Нет, тот шрам у меня на боку. А этот я получил, когда разорвал в клочья боевую машину.
– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Но передам вожаку твой ответ, если он является окончательным.
– Да, мой ответ окончательный.
Маггл ушел. Транто немного поел, напился воды из пруда и вышел на холм, откуда принялся наблюдать за закатом солнца. Когда тени легли на землю, он опустил голову и задремал.
Ночью он проснулся от неприятного чувства, что рядом находится какое-то крупное существо. Несмотря на огромный вес, фанты могут двигаться бесшумно, как призраки. Однако застать врасплох другого фанта, имеющего большой опыт по этой части, не так-то просто.
– Добрый вечер, Скарко, – сказал Транто.
– Откуда ты знаешь, кто к тебе пришел?
– Ну а кто же еще?
– Верно. В столь поздний час только нам двоим есть о чем поговорить.
– Да, создается такое впечатление.
– Я знаю, кто ты такой.
– Птица. Я видел.
– Я догадался бы и без нее, Предок.
– Не стану спорить, я уже довольно давно топчу землю. Вот только не пойму, делает ли это меня особенным и имеет ли какое-нибудь значение.
– Конечно, имеет. Еще ребенком я слышал о тебе удивительные истории. Их и сейчас продолжают рассказывать. Часто я спрашивал себя: легенды это или правда? Должен признаться, я долго не верил в твое существование. А теперь получается, что мы должны драться за право быть вожаком стада.
– Да. Я не даю тебе выбора. Но предлагаю посмотреть на вещи с другой точки зрения: когда мы закончим, ты станешь Номером Два. Не так уж и плохо, если учесть, что ты избавишься от кучи проблем.
Скарко вежливо фыркнул.
– Все совсем не так просто, – проговорил он.
– Что ты хочешь сказать?
– Быть Номером Два действительно неплохо. Более того, после стольких лет в роли вожака я наконец смогу немного отдохнуть. Мне больше не нужно будет думать о возможных вызовах, принимать важные решения, из жизни уйдут все проблемы, и я не лишусь всеобщего уважения. Твое предложение выглядит весьма привлекательно.
– Тогда в чем дело? Мы сразимся, и ты получишь хорошее положение – независимо от исхода поединка.
– Смерть нельзя назвать хорошим положением.
– А кто говорит о смерти? Мы оба знаем, что в этом нет никакой необходимости.
– Обычно да. Но... меня немного беспокоит предстоящий бой.
– То есть?
– Ну, если уж быть откровенным до конца – пойми, я не хочу тебя оскорбить… Ходят слухи, будто ты не такой, как все. В гневе ты начинаешь ломать все вокруг и тебя невозможно остановить. Поэтому я подумал, что ты не прекратишь бой, даже когда станет ясно, кто победил.
– О нет. Ты ошибаешься, хотя я прекрасно понимаю, откуда могли поползти эти слухи. Дело в том, что одна из моих старых ран иногда начинает меня беспокоить – боль становится невыносимой, и я теряю над собой контроль. Однако подобные вещи происходят редко. Обычно приступы разделены годами. Я только что пережил подобное состояние, и пройдет много времени, прежде чем у меня снова возникнут проблемы. Более того, обычно я чувствую приближение боли и успеваю уйти подальше от своих друзей. Так что тебе не о чем беспокоиться.
– А что провоцирует твои приступы, Транто?
– Ну, разные вещи. За исключением тех случаев, когда они возникают сами по себе, причиной могут послужить самые разные травмы. Стрекало ФХ, например. Ненавижу!
– Так, значит, тебя насильно отправляли в рабочие команды?
– Именно. Обычно они потом об этом жалели.
– Могу представить. Ну, знаешь, нельзя винить парня за то, что он соблюдает осторожность.
– Конечно, нет.
– Тогда ты понимаешь мои чувства. Если у тебя нет абсолютной уверенности, что может вызвать приступ, откуда мне знать, что мой очередной удар не приведет к вспышке смертельной ярости?
– Конечно. К несчастью, все в жизни так устроено: я не в состоянии предоставить тебе никаких гарантий. Одна ко со стороны другого клыка худший вариант весьма маловероятен.
– Хм-м.
– Больше мне нечего тебе сказать. Извини.
– Но ты понимаешь мою дилемму?
– Конечно. Жизнь сладка.
– Совершенно точно. У меня возникло искушение просто взять и уйти, отыскать другое стадо и начать все сначала. Может быть, я так и поступлю, если буду уверен, что ты позаботишься о моих подданных. Я ведь действительно за них переживаю.
– У моего стада никогда не было из-за меня серьезных проблем. Я уйду сам, если почувствую, что подвергаю их опасности.
– Имею ли я право считать, что ты дал мне слово?
– Да, я обещаю.
– Тогда мне будет легче принять решение. Переберись сегодня ночью в маленькую рощу, где обычно обитаю я. Пусть утром тебя найдут там.
– Я так и сделаю.
– До свидания, Транто.
– До свидания, Скарко.
Фант повернулся и исчез так же бесшумно, как и появился.
* * *
Эйрадис Д'Арси Доннерджек, недавно вернувшаяся из царств, которые описывают поражающие воображение орбиты вокруг Непостижимых Полей, задумчиво посмотрела на простую мебель гостиничного номера, на своего мужа, спящего, в серовато-розовых рассветных лучах, и тихонько вздохнула. Она все еще не до конца пришла в себя, и, хотя считала неблагодарным говорить об этом Джону, жизнь в Веритэ представлялась ей довольно странной. Эйрадис была переменчивым существом из древнего Вирту, и что-то глубоко внутри ее души восставало против стабильности каждой клетки нового возрожденного тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
