воды полоской песчаного пляжа. Высоко над ними купол из прозрачного солнечного стекла заливал сцену солнечным светом.
Ее сиденье сдулось до нормального размера с тихим свистом.
Секо почти само по себе выскочило из ее левого предплечья, вытягиваясь в прозрачное узкое лезвие. Она остановила его в сантиметре от горла Матиаса.
— Неужели я забыл упомянуть о туннеле? — невозмутимо спросил он.
Она подвинула лезвие на миллиметр ближе.
— Ты всерьез решила, что я проделал весь этот путь, чтобы совершить суицид, разбомбив поместье своего тестя? Внешний бассейн связан с бассейном внутри атриума. По словам нашего блистательного федерального сенатора, дешевле иметь один огромный бассейн, чем два меньших отдельных. Одна фильтрационная система, одна чистящая станция-робот, а в дальнейших планах, он хотел превратить стены туннеля в аквариум, чтобы можно было насладиться иллюзией плавания с рыбками.
— Коммуникация, Матиас, — процедила она. — Попробуй ее в следующий раз. До того, как решишься выкинуть подобное снова.
Его глаза потеплели. Он наклонился к ней, и ей пришлось убрать лезвие, чтобы оно не перерезало ему горло.
— Я не позволю тебе умереть, Рамона. — Его голос был тихим и интимным.
Внезапно, кабина стала очень тесной и она остро ощутила, что он занимает собой большую ее часть. Он все ещё смотрел на нее теплым, искренним взглядом, который она совсем не ожидала увидеть.
— Можешь отчитать меня позже, — продолжил он тем же голосом. — Но прямо сейчас, нам нужно выбираться из этого корабля, потому что к нам идут вандалы.
Не отводя от нее взгляда, он дотянулся левой рукой до консоли и шаттл развернулся, скользнув назад и причалив, так что грузовой люк оказался напротив ухоженных джунглей.
Возьми себя в руки, сказала она себе.
Пальцы Матиаса запорхали по консоли. Грузовой люк поднялся, и трап опустился на золотистый песок.
— Показушник, — фыркнула Рамона и отстегнула ремни.
* * *
Они были в пятидесяти метрах от выхода, когда напали вандалы. Матиас почувствовал их приближение за поворотом перед ними, и сошел на клумбу за пальмовым деревом. Рамона растворилась среди зелени напротив него. Все произошло так, словно они скоординировали свои действия без слов.
Атриум был полон жизни и звуков. Редкие птицы пели в кронах деревьев. Мелкие симпатичные зверушки с дюжины планет прыгали по веткам, лакомясь свисавшими с лиан оранжевыми фруктами. Хорошее прикрытие от биосканеров. Но прикрытие не означало невидимости. По крайней мере, оно могло помочь им выиграть несколько секунд.
Четверо солдат обогнули поворот, двигаясь стандартно два на два. Серебристо-черная броня облегала их тела, не ограничивая движений. Она поглотит один или два выстрела из обычного ручного энергетического или кинетического огнестрельного оружия и заблокирует удар или порез от большинства лезвий. У них были стандартные винтовки вандалов, предназначенные для стрельбы патронами из плотно спрессованных гранул. Когда одна пуля вонзалась в плоть, она взрывалась, разрывая внутренние органы. Когда полный заряд из патрона попадал в цель, он превращал человеческие тела в кровавый туман.
Вандалы не заморачивались с прицельной стрельбой. Они выпускали море снарядов, неизбирательных и смертоносных.
Идущая впереди пара солдат заняла позиции за двумя деревьями. Вторая пара двинулась вперед, прикрываемая первой, сканеры на их шлемах окрашивали джунгли в зеленый цвет. В идеале Матиас должен был обойти их сзади, чтобы сначала уничтожить тыловых солдат, но у них не было такой возможности. Через мгновение они будут обнаружены.
Матиас посмотрел на противоположную сторону дорожки и встретил взгляд Рамоны. Он коротко кивнул в сторону солдат. Она ему подмигнула.
Они выступили одновременно. Она ступила на тропинку за мгновение до него. Секо в ее левом предплечье вывалился наружу, превратившись в прямоугольный кроваво-красный щит, в то время как ее правая рука извлекла длинное лезвие косы. Он выбрал тот же щит и более длинный и тонкий меч.
Мир замедлился, когда они пронеслись сквозь него на полной скорости.
У пары наёмников перед ними не оставалось шанса среагировать.
Рамона атаковала, рассекая мужчину перед ней напополам.
Матиас всадил свое лезвие в шею наемника. Секо не встретило никакого сопротивления. Как и всегда.
Кровь окропила вымощенную камнями дорожку.
Двое вандалов открыли огонь. За долю секунды до того, как они нажали на спусковые крючки, он перевел оба секо в щиты и побежал, чувствуя, что Рамона следует за ним по пятам. Шквал пуль врезался в двойной щит, отскочив и разметав джунгли вокруг них, а затем он оказался в пределах досягаемости удара.
С невероятным изяществом Рамона появилась из-за его спины, превращая два своих секо в широкие лезвия и нанося удар. Две головы покатились по дорожке. Она убрала секо и переступила через тела.
Он понимал, что это для камер. Он не сомневался, что за ними наблюдали и увидевший это на другом конце вероятнее всего обмочился. Но она сделала это безупречно. Каждая линия ее тела, каждый поворот, каждое движение было определением смертоносной грации. Им овладела зависть. Ему захотелось, чтобы она сделала это только для него. Он хотел, чтобы он был тем, кто парирует ее удар.
Рамона выдернула винтовку из рук мертвеца.
— Выход в сорока метрах в конце дорожки, — тихо сказал он ей. — Они были бы дураками, если бы не поставили там охрану.
Она вскинула винтовку и выстрелила в труп с металлическим стуком. Тело дернулось от детонации заряда, разбрызгивая кровь и ошметки плоти на тропинку.
— Без генетического замка. Что это за дверь?
— Герметически запечатанный пластикор с деревянной облицовкой.
В атриуме было около тридцати градусов Цельсия, примерно на шесть градусов выше комфортной для большинства людей температуры, и намного более влажно. Дрюэри считал его тропическим курортом и приложил усилия, чтобы изолировать его от остального дома. Пластикор был плохим проводником тепла и поэтому идеально подходил для этой цели, но обычное ружье могло пробить в нем дыру пулей даже наименьшего калибра.
— А за дверью? — спросила Рамона.
— Коридор примерно в десять метров. — Он не стал добавлять, что они понятия не имели, сколько там могло быть вандалов.
— Весело. — Рамона осмотрела винтовку. — Ты хочешь стрелять или
